Айя Субботина – Простокровка из Дра'мора (СИ) (страница 29)

— Моя цыпочка уже и прибралась, — он широко улыбнулся, а потом рассеянно пошарил взглядом, — а где зажигалка?

— Эта? — Марори протянула тяжелую бензиновую «Зиппо» с инициалами «ЭТ».

Инкуб бросил полотенце прямо на пол, развалился на диване и закурил.

— У меня к тебе просьба, — перешла к делу Марори, — очень деликатная. Ты очень меня обяжешь, если подтвердишь, что эту ночь мы провели вместе. Вот.

Она с шумом выдохнула и сцепила руки в замок.

Эашу сделал глубокую затяжку, выпустил дым причудливыми колечками и, наконец, отреагировал.

— Ты последняя, от кого я ожидал услышать такую просьбу.

— Все когда-то бывает в первый раз.

— Я хочу знать подробности. — Он подался вперед, сощурил змеиные глаза. — Я чувствую, что моя цыпочка все еще самым бессовестным образом невинна, значит, с кем бы ты ни обжималась ночью, до самого главного дело не дошло. Это хорошо — не придется никому вправлять мозги.

— Я ни с кем не обжималась! — возмутилась она.

— Тогда второй вопрос — откуда у тебя это уродство? — Кончиком сигареты инкуб указал на ее шрам. — Грязная работа. И давай сразу договоримся: это ты пришла ко мне за помощью и разрушила некоторые планы. И раз уж я должен подтвердить какое-то вранье — ведь речь именно об этом? — то должен знать все. Иначе, цыпочка, при всей моей любви к тебе, я буду вынужден отказать.

Конечно, он имел право знать. Справедливое требование.

И Марори рассказала. С самого начала, еще зачем-то приплела и хал-гончую лизарда, и синяки после ее выгула, и тень, и небеснорожденных. К чести своей Эашу не перебивал и не комментировал. А когда она закончила, его пепельница была доверху забита окурками.

— Давай внесем ясность, цыпочка, — после затяжной паузы заговорил инкуб, — я тебе помогу, хотя сомневаюсь, что меня потревожат такими пустяками. Но, честно говоря, я совершенно не одобряю твое вранье. Ты подвергаешь риску весь Дра’Мор.

— Я знаю, но что мне оставалось делать? — От досады хотелось кричать. — Мне даже спросить совета было не у кого. Я сделала то, что посчитала нужным и правильным.

— Нужным и правильным для себя, — поправил Эашу.

— Да, — согласилась она. Вот как оказывается — обычный, на первый взгляд, бабник стыдит ее почем зря. И стыдит по делу.

— Небеснорожденные в Дра’Море — это заноза в заднице.

— Зачем им сюда вламываться?

— Затем, зачем много лет назад разругались Светлые и Темные — за властью.

— Профессоров, что ли, похищать или книги из библиотеки таскать?

Эашу обреченно покачал головой. Таким серьезным видеть инкуба еще не доводилось, и девушка не узнавала в нем прежнего бестолкового оболтуса-прилипалу.

— Цыпочка, Дра’Мор — это что-то большее, чем профессора и библиотеки, чем ты и я. И остановимся на этом.

Что бы это могло значить? Неужели слухи о том, что эти стены возвели самые первые Темные, — правдивы? Она-то думала, что небеснорожденные ограничатся какой-то пакостью, одной из тех, о которых часто пишут в тематических сообществах, но если речь идет о чем-то большем, то.

— Эашу, мне нужно во всем признаться.

Инкуб фыркнул, оскалился, за секунду став прежним собой.

— Ты такая легковерная, цыпочка. — Змеиные зрачки расширились, и в них появились яркие всполохи.

— То есть ты меня одурачил?! — с пол-оборота завелась она. Вот пусть столько скажет, что сейчас брал ее «на слабо», пусть только даст повод!

— Тише ты, — Эашу делано загородился от нее руками, — ничего не одурачил. Эти белые и пушистые частенько суют к нам свой нос. Приходят, пакостят. Потом кто-то из дра’морцев организует ответный визит. Если бы те двое, что украли твой пропуск, были исключением, полагаю, Дра’Мор бы уже на ушах стоял. Скорее всего, ты нарвалась на очередных неудачников.

— А если. — Она недоверчиво посмотрела на инкуба, не уверенная, стоит ли совать нос не в свое дело. — Если они пришли за Крэйлом?

Эашу пожал плечами.

— Значит, скоро это вскроется.

— Но ведь они могут его убить?

— Тебя действительно это беспокоит? — Он выглядел искренне удивленным. Потом осклабился. — Слушай, я предполагал, что рано или поздно ты на кого-то положишь глаз, но мне и в страшном сне не могло присниться, что это будет Шаэдис. Отрыжка Темного, цыпочка, он же конченный псих!

Ей очень захотелось взять что-то тяжелое и врезать инкубу между глаз.

— Я знаю, что на него покушались. Ним мне рассказал.

— Ним? А, тот ушастый приблуда. Цыпочка, последнее, что тебе нужно делать, — соваться к Крэйлу. Он взрослый мальчик, сам как-нибудь справится. Это обычные разборки между старыми врагами, привычная возня. А если одна простокровка вздумает совать туда свой любопытный носик, то его отхватят вместе с головой.

— Но ведь есть Равновесие и догматы.

Эашу сладко потянулся, встал и вплотную подошел к ней.

— Равновесие — это мыльный пузырь, цыпочка. Он большой и цветной и всем нравится, но это всего лишь пузырь. Рано или поздно он лопнет. Вопрос, в чьих руках будет игла. Ты думаешь, что Эльхайм и Дра’Мор натаскивают своих студентов стеречь эту мыльную фикцию? Нет, цыпочка, — он стоял так близко, что запах табака окутал ее лицо, — они готовят армии.

Нет, нет и тысячу раз нет! Слишком много информации и событий для одного дня.

— Спасибо, что не отказал.

К двери Марори брела как в воду опущенная. В каком мире она живет? Где она вообще живет, раз не видит того, что творится под самым носом. После откровений инкуба померкли даже воспоминания о скользкой тени.

— Цыпочка, мы не закончили, — остановил Эашу, когда она собиралась переступить порог. — Я хочу что-то взамен.

Она не рискнула поворачиваться, так и стояла спиной. Он не был бы инкубом, если бы не потребовал плату. И как бы ни хотелось надеяться на обратное, это было закономерным развитием событий.

— Я не буду с тобой спасть. — Всего несколько слов, но она с трудом их произнесла. — Если ты хочешь этого, то.

— Видишь ли, цыпочка, я ведь не зря говорил про статус. Для меня это не пустой звук. В Дра’Море я не единственный инкуб, который слышит твою целомудренность. Стало быть, мне придется не просто тебя прикрыть, но и придумать убедительную историю, почему ты до сих пор осталась с тем, с чем тебе после ночи со мной оставаться не положено.

Светлые, он это серьезно? Весь Дра’Мор будет обсуждать ее девственность?!

— Так что я весь в ожидании твоих предложений.

— Я не знаю, чем могу быть тебе полезна. У меня пять рабочих дней в неделю и так будет до конца месяца, и еще я наверстываю за два года, и у меня нет денег.

— Кажется, я уже говорил, что деньги меня интересуют в последнюю очередь. Да, говорил.

— Я, правда, не знаю, что предложить, кроме своей благодарности.

— Посмотри на меня. Не люблю разговаривать со спиной, даже если это спина моей цыпочки-недотроги.

Она подчинилась.

— Я хочу, чтобы ты на меня поработала, цыпочка.

Это было последним в списке возможных требований. Должно быть, ее удивление оказалось слишком явным, потому что инкуб разразился смехом.

— Ничего криминального и порочащего тебя, цыпочка.

— Эашу, я бы с радостью, но пять дней в неделю.

— Я слышал, цыпочка. Можешь считать мою работу фрилансом. Без отрыва от повседневных дел.

— Боюсь спросить, что это, — призналась она, чем заслужила новую порцию хохота.

— Будешь моей подружкой.

Подружкой? Он что — серьезно?! Марори с трудом представляла их парой. Мелкая, совершенно не эффектная, она, простокровка, над которой даже стены посмеиваются, рядом с этим змеем-искусителем в человеческом обличии. Да и сам Эашу неоднократно говорил о статусе и прочих вещах, в которые «подружка» ну никак не вписывается.

— Это розыгрыш? Какой-то трюк? Уловка?

— Я похож на клоуна? — Он снова изобразил трагедию.

Марори икнулось нервным смешком. Нет, попытки совратить ее были вполне понятными и логичными, учитывая его природу и то, что им приходилось сталкиваться по сто раз на дню. Но за все это время Эашу ни разу даже не намекнул, что у него есть и другие планы помимо триумфального совращения простокровки.