Айя Субботина – Пари (страница 80)

Странно, что спустя столько недель, я вдруг снова о ней подумала. Да еще и одновременно с этим у меня вдруг резко начинает чесаться левая ладонь, а это уже проверенный признак того, что придется «выгребать» и точно не подарки судьбы.

— Вик, серьезно. — Лекс раздраженно швыряет на стол новенький телефон. — Я не знаю, что со здешними гостиницами, но они все сейчас забиты под завязку, найти два номера рядом вообще нереально.

— А зачем нам два номера рядом? — невинно хлопая глазами, изображая форменную дуру. — Мне не нужна нянька, тем более — в твоем лице. У тебя наверняка есть более интересный способ провести время, чем сторожить свою бывшую.

— Если вдруг ты уже забыла, то напоминаю — если бы я тебя не сторожил, то…

— Это не повод ходить за мной с бульдожьим лицом, — резко отбриваю я, потому что в целом Лекс прав, но его «правота» ломает мне все планы. Хочешь, чтобы мужчина в тебе нуждался — создай дефицит себя в его жизни. А какой же я дефицит, если маячу у него перед носом двадцать пять часов в сутки?

— С каким-каким лицом? — как бы напирает Лекс.

— Очень строгим, — быстро выбираю более щадящую формулировку, хотя он и правда похож на бойцового пса, стоит какому-то случайному мужчине задержать на мне взгляд. Но тут тоже нужно быть честной с собой — в мою сторону это тоже работает, и я очень рискую, оставляя Лекса без присмотра.

— Давай мы вот что сделаем. — Лекс садится поудобнее, натягивает свою любимую маску циника, и так я понимаю, что меня ждет тотальный разнос по фактам. — Прежде чем ты продолжишь нахваливать мою внешность, хочу напомнить, что в данный момент я оплачиваю весь этот банкет. И ты. Конечно, можешь жить где угодно и как угодно, можешь прямо сейчас бежать бронировать любой номер в любом отеле, но только из собственного кармана. Я же готов и дальше быть спонсором любых твоих «хотелок», но при условии, что они не расходятся с моим личным представлением о том, что для тебя будет лучше и безопаснее.

А ведь говорит он это совершенно открыто, не блефуя. Уж что-то, а это самодовольную рожу, приправленную тоном вседозволенности, я научилась узнавать даже с закрытыми глазами.

— Ты же в курсе, что снова меня шантажируешь? — раздражаюсь я, потому что против этого аргумента мне абсолютно нечего противопоставить.

— Вик, солнце, я уже в том возрасте, когда целиком и полностью отдаю отчет всем своим действиям.

— Это абьюз! — выбрасываю свой последний козырь. — Насилие над моей личностью. Принуждение! Использование финансового давления и…

— … и ты все еще можешь в любой момент уйти, — заканчивает за меня эта самодовольная скотина. — В порядке исключения, я даже освобождаю тебя от участия в форуме и ты можешь потратить эти два дня как твоей душеньке будет угодно. Видишь — никакого насилия, просто условия. Очень демократичные, я бы сказал, но ты, опять же, можешь выбирать любой вариант.

Лекс прекрасно знает, в каком я безвыходном положении, но мне даже обижаться на него особо не за что — с учетом пережитого и приобретенного опыта, я теперь тоже десять раз подумаю, чем вкладывать деньги в чью-то сытую жизнь.

— Хорошо, и что ты предлагаешь? — От злости набрасываюсь на рыбий стейк, почти не жуя, проглатываю сразу несколько кусов.

— У нас есть номер, где тебе все нравится, мы можем провести в нем оставшихся два дня, все расходы, которые придут в твою светлую голову, автоматически ложатся на мои плечи. От тебя требуется просто не компостировать мне мозг очередными идиотскими идеями. Все просто. — Лекс с довольной ухмылочкой разводит руками.

Надо было хоть для проформы дольше сопротивляться, эх.

Но мне в голову тут же приходит одна безумная идея. Именно безумная, потому что здоровым и нормальным то, что я собираюсь выкатить, назвать будет трудно, но Лексу, как он сам выразился, некуда будет деваться.

— Значит, один номер, одна кровать, один душ, — перечисляю вещи, которые тяжело впихнуть в рамки «сугубо деловых отношений начальника и подчиненной».

— Я могу спать на коврике, — легко соглашается Лекс.

— Рада, что ты сам это предложил, но на всякий случай… — Беру паузу, чтобы еще немного его помариновать. — Я включу свой телефон на запись, чтобы фиксировать все, что будет происходить в комнате.

— Эм-м-м-м… — Брови Лекса медленно и удивленно ползут вверх.

— Ничего личного — всего лишь моя страховка от твоих попыток использовать служебное положение. Если ты попытаешься затащить меня в постель или к чему-то принудить — все это окажется на видео, и будет мгновенно использовано против тебя везде, где это можно будет использовать.

Вот это номер — впервые за время его возвращения, я вижу Лекса по-настоящему растерянным. Он как будто пытается — и не может переварить то, что услышал, хотя я озвучила свои требования предельно четко. И с каждой секундой пока он тормозит, я все больше убеждаюсь, что выкатила правильные условия. Но зато теперь все предельно справедливо — он вынудил меня плясать под его дудку, пользуясь моим безвыходным положением, а я заставлю его принять мои условия или признать, что он собирался меня домогаться. Будь это Марат — его бы такое пятно на репутации даже в глазах всего одной женщины абсолютно бы не смутило, но Лекс не такой — он явно не привык получать женщин шантажом и подкупом.

— То есть ты боишься, что я буду тебя домогаться? Просто хочу уточнить, правильно ли понял твою эскападу.

— Слово-то какое нашел, — не могу не хохотнуть в ответ.

— Извини, но твое условие вогнало меня в ступор.

— Ты все правильно понял, Лекс. Все, что будет происходить в нашем номере, будет записано на мой телефон. Но ведь тебе нечего бояться? У тебя же ничего такого и в мыслях не было, да?

— Хорошо, будь по-твоему. — Он вскидывает руки. — Правда, я думал, телефон будет тебе нужен для личных нужд, но раз ты настолько боишься за свою невинность, то я, как порядочный человек, должен согласиться.

— Но сон на коврике это не отменяет, — быстро добавляю я, но Лекс без проблем соглашается и на это. Кажется, готов выполнить вообще все мои условия.

И это тоже слегка настораживает, но я не подаю виду.

— Значит, скрепим договор рукопо… — Лекс не успевает закончить, потому что его проклятый телефон снова звонит. Он бросает взгляд на экран — и что-то в его лице едва заметно меняется, как будто смягчается и становится более меланхоличным.

Ясно, куда же без его драгоценной возлюбленной. Они же только недавно разговаривали! Она что — теперь каждый час будет ему названивать?

— Я на минуту, — извиняется Лекс и его буквально сдувает из-за стола.

И только когда его спина больше не загораживает мне обзор, я замечаю сидящую прямо напротив знакомую рожу.

Нина. Даже здесь, хотя мы на другом конце города от места проведения форума, на котором она оказалась вообще не пойми как и в качестве кого. Но зато теперь я вижу. Что она-то меня видела с самого начала и как только представляется возможность, машет рукой. А когда я прикидываюсь шлангом и делаю вид, что в упор ее не замечаю — в наглую подсаживается ко мне, прямо на место Лекса.

— Вот теперь я вспомнила, что забыла купить в сумочку, — киваю на ее руки, настолько полные, что на столе выглядят растекшимся несвежим тестом. — Антисептик. Как только ты уберешься — попрошу официанта провести дезинфекцию. От паразитов.

— Тебе уже говорили, что твои шутки не смешные? — кривляется Нина, но ее мой выпад точно задел, о чем красноречиво свидетельствует ее покрасневшая шея.

— А кто тебе сказал, что я шучу? Пытаюсь быть достаточно токсичной, чтобы ты просто убралась откуда пришла и не портила мне аппетит. Хотя. — Откладываю вилку, промокаю губы салфеткой, за чем Нина наблюдает с подчеркнутой брезгливостью. — Ты уже и так с этим справилась. Знаешь, если вдруг тебе когда-нибудь понадобятся деньги, я готова рекомендовать тебя девочкам, которым не хватает силы воли держать рот на замке — пяти минут разговора с тобой достаточно, чтобы аппетит умер в мучениях.

— Вот-вот, кстати, очень хорошо, что ты сама начала этот разговор! — Нина, несмотря на мои попытки избавиться от ее общества, пододвигает стул и уже внаглую заваливает локти на мою половину стола.

— У тебя с головой вообще как? В порядке? — На всякий случай отодвигаю тарелку подальше, чтобы на нее не попадало даже ее гадкое дыхание.

— Просто хотела напомнить, что в отличие от многих поклонников Виктории Янус, которым она видится этакой богиней и непорочной девой, я знаю, кто она на самом деле.

Вот же бля…гм-м-м… поганое приставучее насекомое!

Хорошо, что у меня где-то на уровне рефлексов закреплена привычка улыбаться даже когда дела летят в пропасть. И как бы пристально Нина не всматривалась в мое лицо — вряд ли она найдет там хотя бы намек на то, что ее слова произвели хоть какой-то эффект.

— Ты мне угрожаешь? — придавая тону нотку насмешки, интересуюсь я, хотя и ежу понятно, что именно этим она и занимается.

— Скорее, предлагаю сотрудничество.

Честно говоря, я рассчитывала услышать какой угодно ответ, но только не тот, который в итоге прозвучал. Потому что даже если бы она сказала, что хочет чтобы я покормила ее из ложечки, это и то звучало бы куда логичнее, чем предложение сплестись в деловом. Прости господи, экстазе.

— То есть ты посидела, пошевелила своими змеиными мозгами и решила, что я могу каким-то образом помочь тебе или твоей конторке, на которую ты работаешь, как-то продвинуться в плане сотрудничества с «Гринтек»? — Произнесенная вслух, эта идея звучит еще абсурднее, хотя чего еще ожидать от человека, который утверждает, что слил меня жене Егора исключительно «по доброте душевной и ради моего же блага». — Знаешь, я искренне советую тебе больше не злоупотреблять коктейлями в первой половине дня, даже если они бесплатные.