Айя Субботина – Пари (страница 55)

Я понимаю, что практически процитировала те его слова с той же интонацией. Поверить не могу, что столько раз слышала вранье и прощала, что оно навечно вгрызлось мне в память.

— А потом…? — вопросительно подталкивает Катя.

— А потом однажды его жена оказалась на пороге моей квартиры. И вдруг оказалось, что она никакая не подлая сука и даже не корыстная стерва, а просто уставшая женщина, которой точно так же, как и мне, все это время профессионально ссали в уши. И что на самом деле она уже давно бы с ним развелась, но это он угрожает лишить ее родительских прав, выбросить на улицу и устроить такую репутацию, с которой ее не примет на работу ни одна приличная компания.

Катя только громко сопит в трубку, а я, вместо того, чтобы сгладить острые углы, добавляю еще парочку «пикантных подробностей», которые сплыли в том разговоре. С женой Егора мы тогда часа три сидели на кухне — я пила много кофе, она много курила. Не было никаких киношных драм — никто никому не расцарапал лицо, не забрасывал оскорблениями и мы расстались ровно с тем же количеством волос на голове что и до встречи. После того разговора я очень долго не могла прийти в себя. А когда вечером позвонил Егор, на ходу придумала историю о том, что подхватила сильный вирус, чихаю, кашляю и температурю. Он, как настоящий «влюбленный мужчина» пожелал выздоравливать и на всякий случай сказал, что у него важная командировка до конца недели, но он обязательно будет звонить и писать мне каждую свободную минуту.

Я за день собрала вещи.

Еще два дня потратила на поиск новый квартиры и переезд.

А потом, выпив в одно лицо бутылку дешевого шампанского, разрезала свою старую сим-карту и вставила в телефон новую, свежекупленную.

Только потом, став чуть взрослее и послушав истории из жизни, я поняла, как сильно мне повезло, что жена Егора оказалась обычной женщиной и роман с женатиком стоил мне всего-лишь убитых нервов и бесценного, хоть и горького, опыта.

— Я приберегу твой совет для грустных тяжелых времен, — наконец, говорит Катя.

— Меня еще никто и никогда так деликатно не посылал пойти на фиг со своим мнением, — шучу я, и мы снова смеемся, чтобы сбавить градус напряжения. — Слушай, я не хочу быть той самой вечно каркающей черноротой подругой, но просто держи в уме, что мужики обычно просто козлы независимо от того, родились они козлами, скорпионами или под другими звездными фигурами.

Я хочу добавить, что еще очень важно доверять своему чутью, но вовремя себя останавливаю. Мое собственное чутье крепко спало и когда меня водил за нос Егор, и когда обвел вокруг пальца Марат.

Фактически, если упустить детали, получается до смешного нелепая ситуация: единственного мужчину, который всегда был со мной честен, любил меня, ценил и уважал, я сама же и предала.

Глава тридцать девятая: Вика

На следующее утро я впервые за кучу времени встаю не по будильнику, а только спустя полчаса, когда уже просто надоедает открывать глаза через каждых пять минут «автопродления» и добавлять еще хоть пять минут на «поваляться».

— Доброе утро, моя грустная бедная жизнь, — спросонья ворчу себе под нос, сую ноги в комнатные тапки и, шаркая, бреду в ванну.

Мы с Катей проболтали вчера еще где-то полчаса, пока она не стала торопливо извиняться, что нужно бежать, потому что вернулся ее мужик, а у них на вечер как раз был запланирован «фильм для взрослых» и парочка акробатических кульбитов в ее исполнении. Я, конечно, не смогла не пошутить на тему «брючной кобры», а потом мы, пожелав друг другу не скучного вечера, попрощались.

Но мой вечер, хоть никакими мужиками рядом и не пахло, все равно не был томным.

Потому что начиная с восьми и почти до десяти, я безуспешно пыталась дозвониться сначала Диане, потом — менеджеру фабрики, а потом вообще на все подряд телефоны, которые смогла найти в интернете. Диана и менеджер просто как в воду канули, и если раньше она была вне сети, а у него хотя бы шел гудок вызова, то теперь они оба исчезли из зоны покрытия. А по остальным номерам вежливый электронный голос автоответчика желала мне доброго времени суток, сообщал, что я пытаюсь дозвониться в нерабочее время и предлагал оставить голосовое сообщение, которое обязательно прослушают как только появится такая возможность.

Я оставила десяток сообщений. Просто набирала и каждый раз, не дождавшись ответа, выговаривала наболевшее — все, что я думаю об их сервисе, клиентоориентированности и в целом о несправедливости этой жизни. И хоть умом понимала, что в двенадцать ночи в пятницу мне вряд ли хоть кто-то перезвонит, все равно просыпалась раз в час и проверяла телефон.

О том, что вся эта история начинает как-то странно попахивать (если не сказать — откровенно вонять экскрементами!) я начинаю понимать только сейчас, когда с трудом нахожу в себе силы чтобы елозить во рту зубной щеткой.

Как и откуда я впервые услышала про Диану?

Это было примерно полгода назад. Мы с Маратом в очередной раз изображали счастливую семейную жизнь на каком-то благотворительном мероприятии. К нам подошла симпатичная белокурая девушка и очень мило начала щебетать о том, что давно следит за мной в социальных сетях, а сейчас, когда увидела меня «в живую» набралась смелости подойти и сказать, что в жизни я намного красивее, чем на фото. Обычно мне такое говорят все кому не лень, поэтому я сначала даже пропустила ее слова мимо ушей и даже вообще бы ее не запомнила, если бы Марат ни с того, ни с сего не начал расспрашивать, кто она такая и чем занимается. Когда мой слух выхватил в ее словах «менеджер на маленьком швейном предприятии», я заинтересовалась. Оказалось, что фабрика, на которой работает Диана, когда-то давно была построена за деньги городского бюджета, но когда все было готово и оставался буквально косметический ремонт, все-то пошло не так (какие-то проблемы с тендерами), поэтому фабрику так и не запустили. Спустя год появился зарубежный инвестор, все порешал и фабрика начала работу, правда, теперь уже как частное предприятие. Да, маленькое, но очень амбициозное. И главное — крайне заинтересованное в сотрудничестве с медийными личностями для раскрутки, готовое браться за любые, даже самые нестандартные идеи и отшивать даже небольшие партии «под ключ».

Я полощу рот, тщательно промываю зубную щетку и смотрю на свое скисшее отражение в зеркале. Замечаю безобразные разводы на стекле, хватаю тряпку, ужасно вонючий спрей для чистки и начинаю яростно натирать зеркало, пока не устает рука.

К моменту знакомства с Дианой я уже несколько месяцев вынашивала идею с запуском собственного мерча. Это казалось хорошим вложением денег в свое имя, которое к тому времени уже начало становиться популярным.

Первый «щелчок» в моем мозгу происходит в тот момент, когда я вспоминаю, что как минимум однажды делались этой идеей с Маратом. Хотела узнать, нет ли у него подходящих людей, кто бы помог мне со всей этой идеей, на что, как обычно, получилась гору критики и вердикт: «Снова собираешься выбросить деньги на ветер ради бестолковой херни». Он говорил это буквально обо всех моих идеях, так что я даже не придала значения очередному плевку желчи в мою сторону. И еще через месяц эта тема снова всплыла, но в контексте другого разговора, когда мы ужинали с Павловыми. Просто пришлось к слову — жена Саши что-то такое сказала, я ответила, потом, конечно, уже просто хотелось похвастаться тем, как я круто планирую развернуть свой бренд.

— Вот же… — С досады брызгаю водой в только что отмытое зеркало. И выражение моего лица в растекшейся поверхности становится еще более кислым.

Когда несколько месяцев назад у меня руках уже был готовый макет тапулей, разработан логотип и сформирована предварительная команда пиарщиков и менеджеров, я просто вспомнила про Диану. После той нашей встречи она несколько раз сама мне писала — как будто по пустяковым поводам (обычно выразить свое безграничное восхищение мной), но всегда как бы между делом интересовалась, как продвигается мое идея. А заканчивала разговор всегда одинаково: «Мы все еще полностью открыты для сотрудничества с креативными людьми». Как будто из всех в мире фабрик именно та, которую курирует она, лучше всего подходит для реализации моих идей. Сейчас мне даже кажется, что если бы не эти ее постоянные «подергивания», я бы не спешила с развитием мерча, хотя и горела им во все глаза.

Я возвращаюсь на кухню, с досады ставлю на плиту чайник и, хоть на часах нет еще и девяти утра, снова пытаюсь дозвониться хоть по одному из номеров. Естественно, мне никто не отвечает.

Пишу еще десяток сообщений Диане, в основном на тему того, что я ней думаю. Хотя там висит еще около трех десятков не прочитанных и даже не доставленных, хотя там я еще не была так на взводе и пыталась вести цивилизованный диалог. Но все это, конечно, пук в воду — много запала в пустоту, просто слабая попытка хоть как-то закрыть внутренний гештальт.

Потом пишу еще несколько сообщений менеджеру — тоже как будто ору в пустыне.

Оставляю еще десяток сообщений на автоответчике по номерам фабрики.

Делаю большую чашку поганого, как вся моя жизнь, кофе. Пью и сейчас оно мне кажется очень даже ничего, хотя это все та же банка растворимой бурды, которую я пила и вчера, и позавчера и все время, что вынуждена ютиться в этой ужасной квартире. Видимо, мои избалованные изысканными напитками вкусовые рецепторы не выдержали бесконечного издевательства и скончались в муках.