Айя Субботина – Пари (страница 14)
— Если через три месяца акции «Гринтек» упадут хотя бы на ноль целых, одну десятую процента от сегодняшней стоимости — ты уедешь из этого города и больше никогда сюда не вернешься. И…
— Что? — У меня что — слуховые галлюцинации? Он же не может говорить это всерьез?
— … переедешь вот сюда.
Лекс показывает на телефоне пару фотографий, которые успевает найти, пока я пытаюсь понять, шутит он или говорит всерьез. От пейзажей на этих фото веет такой глубинкой и безысходностью, что у меня за считаные секунды развивается депрессия. Это что вообще? Это правда существует в нашей цивилизации, где уже давно есть небоскребы, электромобили и вай-фай в каждом утюге?
— Ты шутишь, да?
— Не-а, — усмехается Лекс.
— Это там что — корова?!
— Это коза, Вика. — Уголки его рта снова дергаются от плохо сдерживаемого смеха. — Их иногда пасут.
— Прямо… в городе?
— Прикинь!
— Нет! — Мне впервые в жизни хочется перекреститься. Он точно из ума выжил. — Лекс, ты хотя бы представляешь, сколько прививок нужно сделать, чтобы не подхватить в этой глуши какую-нибудь заразу?! Наверное, миллион!
Кажется, у меня уже сейчас все тело начинает зудеть от одной мысли о том, какого качества вода там течет из крана. Наверное, прямо с головастиками.
— Ни одной, Вик. Это наш с Маратом родной город. Мы там родились и выросли, и переехали в столицу только на учебу. Как видишь — без последствий от местной флоры и фауны. Кстати, — он мечтательно закатывает глаза, — отличные были времена. Мы ели яблоки прямо с деревьев.
Насчет «без последствий» я бы точно поспорила. Марат точно слетел с катушек, а у этого народного мстителя, кажется, тоже капитально протекает «крыша».
— Ты же меня разыгрываешь, да? — Предложение в случае проигрыша стать его любовницей, уже не кажется таким уж плохим.
— Знаешь… — Он встает, приближается ко мне и слегка подается вперед, разглядывая как потешную мартышку за стеклом. — Сначала я просто хотел над тобой поприкалываться, но ты так испугалась… Значит, решено. Вот мое условие в ответ на твое пари.
Да ну черт!
Что за…?
Как я могла так опростоволоситься?!
— Я не согласна! — протестую во все горло и даже заношу кулак, чтобы врезать ему куда-нибудь. Но Лекс смотри такими глазами, что кулак просто обессиленно падает на диван. — Лексик, ну ты чего…
— Еще раз назовешь меня как своего ручного пуделя — сделке конец. Сразу. Мгновенно и окончательно. Кстати, это же касается любой попытки выторговать для себя лучшие условия. На твоем месте я бы не стал испытывать судьбу, но ты можешь попытаться и избавить нас обоих от необходимости даже начинать этот фарс.
Я что есть силы втягиваю губы в рот, чтобы не наболтать себе на еще одно «условие». Хотя, что может быть хуже
— Что такое, Вик? Сомневаешься в своей победе? Так разве не ты доказывала мне, что в легкую продержишь «Гринтек» на плаву? Или ты тоже не очень уверена в своих силах?
Ну вот, называется — не проиграл, а вздул.
Загнал в угол — либо я соглашаюсь на все условия, либо он не оставит от «Гринтек» камня на камне. И плакали мои денежки.
Мне сейчас очень бы пригодилась машина времени, потому что я терпеть не могу рисковать, тем более, когда на кону собственное благополучие.
Но, как бы странно это не звучало, именно самодовольная рожа Лекса не дает мне окончательно прокиснуть. Да я лоб расшибу — а сделаю так, чтобы он вспоминал сегодняшний день, когда он заключил самое проигрышное пари в своей жизни.
Спокойно, Вика, не забывай, что ты — жаба, и у тебя лапки!
А главное — улыбайся.
Я воображаю, что позирую для самого модного фотографа и мои фотографии должны стать Обложкой года, протягиваю руку и щебечу:
— По рукам, Яновский.
Он прищелкивает языком и крепко, как будто я мужик какой-то, пожимает мою ладонь. Я пищу и выдергиваю пальцы до того, как он не переломал мне суставы. Трясу ладонью, простреливая Лекса гневным взглядом. Да чтоб тебе сегодня икалось до посинения, придурок!
— Знаешь, Вик, никогда не думал, что скажу это, но я даже благодарен, что ты позвонила и все это организовала. Черт, — щелкает пальцами, — а ведь вполне справедливая цена за наломанный приват.
— У кого что в голове, — позволяю себе иронию, раз уж мы, наконец, договорились. — Ну, не буду тебя задерживать…
Передвигаюсь на другой край дивана, подальше от досягаемости его загребущих рук, порываюсь встать, но Лекс снова каким-то чудом успевает схватить меня до того, как я предугадаю его движение. У него вот такие выпады получаются просто молниеносно. Странно, что раньше я за ним такого змейства не замечала.
— Мы заключили пари, а не право хватать меня когда вздумается! — пытаюсь стряхнуть с себя его хватку, но становится только хуже.
Когда-то я видела передачу по «Дискавери», где показывали, как питон добивает свою жертву — он сначала нападает на нее из засады, потом обвивается, а потом начинает медленно сжиматься, пока просто не задушит. Никогда бы не подумала, что однажды наступит день, когда я почувствую все это на себе.
— Нет, Вик, на этот раз я не дам себя наебать.
— Это вообще обязательно?!
— Что?
— Матерится через каждое слово?! — Марат в последнее время стал этим злоупотреблять, особенно на пьяную голову, но Лекс как будто задался целью обойти брата буквально во всем.
— Да, блядь, обязательно. — Он силой возвращает меня на диван, а сам садится напротив, на столик, который я планировала использовать в качестве преграды, если вдруг он снова попытается на меня наброситься.
Ну вот, теперь можно смело утверждать, что я полностью обезоружена.
— Последний штрих, солнце.
Выражение его лица заставляет нервничать. Причем сейчас оно даже более коварное, чем когда он озвучил желание отправиться меня в ссылку в случае моего проигрыша.
— Учти, Лекс, что я больше ни на что не соглашусь.
— Мы подпишем договор, солнце. И тебе придется на это согласиться, иначе ты пойдешь по известному маршруту прямо сейчас.
— Какой еще договор? — Ох и не нравится мне эта затея.
— Обычный, человеческий договор, где по всем пунктам будет расписано, кто из нас и что должен сделать в случае проигрыша или победы, сроки и санкции в случае нарушения хотя бы одного из пунктов. Прости, но после некоторых событий я больше никогда не поверю тебе на слово.
— Как будто у меня есть выход, — ворчу себе под нос, пытаясь представить, что такое «штрафные санкции» и чем они могут быть хуже ссылки.
— Наконец-то ты сказала хотя бы одну умную мысль, Вик.
— Это все? — пробую встать и на этот раз он не пытается меня задержать.
Но и с места не двигается, так что мне приходится продвигаться мимо него, используя всю свою ловкость (не лучшее из моих качеств), чтобы минимизировать наш физический контакт. А потом вспоминаю, что собиралась поработать над планом «Б», городские улицы, по которым ходят козы… и как бы невзначай, делая вид, что хочу взять что-то из сумочки, дотрагиваюсь до его колена тыльной стороной ладони.
Лекс даже не шевелится.
Но я, блин, чертовски уверена, что на мгновение волоски на его руках встали дыбом. И в доказательство этого, он тут же запихивает ладони в карманы.
«Ай да умница, Викуська!» — поглаживаю свою внутреннюю лису, и обещаю, что как только все закончится и я заполучу свои денежки, первым делом обязательно куплю ей заслуженную безделушку с дорогим блестящим камешком.
Я пробираюсь до выхода, но уже у самой двери останавливаюсь, чтобы поглазеть на Лекса. Он даже не смотрит в мою сторону и уже что-то набирает в телефоне. Ну ладно, пока сделаем вид, что ничего не было. Не он один потратил три года жизни, чтобы превратиться в ходячий тестостерон, я тоже не сидела сложа руки и кое-чему научилась. Да если взять все дипломы обо всех на свете курсах по прокачке женской энергии и как работать с потоками Вселенной, то этого хватит, чтобы обклеить какой-нибудь музей!
— Когда и куда мне приехать?
— М-м-м? — Лекс по-прежнему не отрывается от телефона.
— Договор. Или ты надеешься, что я подпишу его не глядя?
— Нет, Вик, честное слово — даже мысли такой не было. Послезавтра. Место и время я тебе сообщу.
— Предупреждаю сразу, что в этот гадюшник я больше ни ногой!
А вот теперь он соизволил повернуть голову в мою сторону. Смотрит так, будто подозревает у себя слуховые галлюцинации, но я твердо стою на своем.
— Тебе не кажется, что ты не в том положении, чтобы диктовать условия?
— Нет, не кажется. Мы теперь деловые партнеры и я требую к себе уважения! Или ты всем своим компаньонам предлагаешь подписывать важные договора на жопах стриптизерш?