Айя Субботина – Огонь для Проклятого (страница 25)

— Предки наблюдают за нами и помогают — это все знают, — отказываюсь воспринимать его глупые слова. Они там, на юге, могут вообще перестать молиться и чтить предков, могут перестать петь баллады и прошлом, могут даже выгнать в мороз в бурю собственных родителей, когда те перестанут быть нужны. Но это не наш путь.

Вместо ответа муж лишь скорбно вздыхает.

— Попробуй представить. Ненадолго, пока мы в дороге.

Как можно представить, что деревья не существуют? Что в воде можно свободно дышать? Что человек способен летать под самыми облаками без всяких стальных чудовищ?

Нет, представить-то можно, но какой в этом смысл? Что это изменит?

Вот только муж, судя по всему, дальнейший разговор со мной вести больше не желает.

— Они лгут, — говорю немного погодя, — если нет духов, если нет богов, то к кому они обращаются? Чьи слова передают нам? Значит, они лгут.

Провести такую нитку очень просто, хоть она и абсурдна.

— Молодец, — кивает Магн’нус. — Лгали, лгут и будут лгать. И это нормально. Люди сами рады обманываться. Вся ваша вера в высшее существо и духов — лишь инструмент в умелых руках опытного манипулятора. Мы приносим в покоренные земли новую веру. Нет никакой разницы, веришь ли ты в предков или Трёхглавого. Ни тех, ни другого не существует. Но есть разница, кто стоит за твоей верой, кого ты слушаешь и кого боишься. И вот это уже очень важно. Чрезвычайно важно.

— Разве Империи мало того, что она держит покоренные земли под стальным сапогом?

— Конечно, милая Хёдд. Сталь и огонь — это лишь первый черед контроля. Но нужно смотреть в будущее. Нужно планировать. Грубая сила — плохой способ сшить множество разрозненных земель в одну. Единоверие — уже куда лучше. Когда-нибудь мы станем одним народом, моя маленькая северянка, пусть ты в это и не веришь, как и в прочие мои слова. Но это случится. Ни при нашей с тобой жизни, но это обязательно случится. Но первые шаги к этому нужны уже сейчас.

— На лжи нельзя построить что-то большое и целостное.

— На лжи можно построить, что угодно, Хёдд. Ложь — универсальный инструмент как для войны, так и для мира. Ложь или правда — по большому счету, нет никакой разницы. Все зависит лишь от того, с какой стороны смотреть и как преподнести. История не рождается сама собой, ее всегда пишут люди.

— И ты думаешь, что Империя сможет написать историю для всех, кого покорила?

— Почему нет? Конечно, если будет действовать разумно. И, заметь, все от этого только выиграют.

— И ты так просто об этом говоришь? — мне даже немного не по себе от такой откровенности.

— Странный вопрос, Хёдд. Ты — моя жена. И я всецело тебе доверяю.

В его взгляде, обращенном ко мне, нет ни намека на угрозу или усмешку. Такое ощущение, что муж действительно мне верит. Но этого не может быть. Даже северяне не в полной мере доверяют соседним кланам. А лорд Магн’нус — мой враг, враг моего народа. Даже если относится ко мне, как… ну, почти равной себе.

Он не может мне доверять. Не должен. Он слишком умен для этого.

— Но сейчас весь Север знает, что служители Трехглавого обернулись против самой Империи, — говорю я, стараясь хоть немного привести мысли в голове в подобие порядка. — Неужели после такого в них кто-то поверит?

— Паршивые овцы есть в любом стаде. Но это не причина изводить все стадо на корню. Это лишь повод избавиться от больных особей, изучить собственные ошибки и идти дальше. Все скоро забудут о том маленьком инциденте.

И вот здесь он, скорее всего, действительно прав. Забудут. Уже почти забыли. Потому что почти и не знали. Потому что слухи ходили разные, но, не подпитываемые новыми россказнями, новыми хотя бы отчасти существующими фактами, начали сходить на нет. Даже я знаю о чистках в рядах культа Трехглавого лишь по скудным фразам Дэми. Чего уж говорить о других?

За разговором мы потихоньку добираемся до конечной точки нашего пути. Это небольшая полянка, окруженная древними, покрытыми мхом валунами, в центре которой на каменном основании, стоит лаборатория Кела.

Это большой каменный же дом. Я была здесь всего один раз, но так и не рискнула заглянуть внутрь. Так и топталась поодаль, ожидая, когда Заклинатель закончит проверять внутри какие-то задания, которые там контролировали его личные слуги.

Тогда поляна была абсолютно пуста, ни единой травинки выше колена, ни одного побега куста или дерева. Зато сейчас трава, пусть и пожухлая, стоит выше пояса. Хотя не везде. Тут и там видны примятые тропинки, что тянутся в разных направлениях.

— Смотреть в оба, — голос Магн’нуса становится очень серьезным. — Оружие без исключительной необходимости не применять. Все вы знаете, кто такой Заклинатель костей. Думаю, никто из нас не хочет вызвать его ярость.

И только теперь я понимаю, что понятия не имею, за что халларны так опасаются Кела. Ну, то есть он какой-то очень серьезный ученый, был в Тени и вообще плотно изучал ее обитателей, даже проводил с ними какие-то сложные эксперименты. Все, на этом мои знания и заканчиваются.

Он, что, кого-то на нас натравит?

Этих своих стражей?

Перед глазами невольно возникает картина окровавленного хлева.

Если это сделал один или несколько стражей, то на что они способны в схватке с вооруженными людьми? С нами всего дюжина халларнов — лучшие бойцы, что всюду на Севере сопровождают моего мужа: они умеют драться, сомнений в этом нет. Но что это за слова за такие: «никто из нас не хочет вызвать его ярость»?

— Держись за мной, — говорит муж, отодвигая меня себе за спину.

Глава двадцать четвертая: Хёдд

Не уверена, что он способен меня защитить. Уж кто-кто, а лорд Магн’нус — точно не воин.

Но, надо признаться, мне приятна его забота. Иногда даже дочери жестокого северного края хочется совсем немного побыть слабой. Но не сейчас. Сейчас я слабой быть не собираюсь. Не для того ехала.

Мы медленно продвигаемся к лаборатории.

— Кел’исс! — громко оглашает окрестности Магн’нус.

За исключением поднявшихся с соседних деревьев ворон — тишина.

Муж указывает воинам в одну сторону и в другую, но основная группа все равно идет к главному входу.

Почему у меня ощущение, что так подкрадываются не к союзнику, а к врагу?

Первыми в дом заходят два воина. Какое-то время ничего не происходит, затем один из них появляется в дверном проеме.

— Все чисто. Заклинателя костей здесь нет.

Не знаю, к лучшему это или к худшему, но можно выдохнуть.

Мы тоже входим в дом.

Внутри он довольно просторный, особенно по меркам северных жилищ. Что и говорить, Кел всегда любил роскошь и удобство. И пусть здесь с роскошью не очень, но в плане удобства, наверное, его все устраивало.

Мы проходим по нескольким комнатам, почти все из которых заставлены столами, на которых буквально громоздятся различного рода сосуды. Просто всевозможнейшие сосуды всевозможнейших форм. Я и представить себе не могла, что такое их разнообразие вообще существует в мире.

При этом сосуды еще и друг с другом соединены. А в некоторых даже бурлят и дымятся какие-то жидкости.

Значит, Кел был здесь совсем недавно. Значит, вполне может скоро вернуться. И не надо бросать гадальные кости, чтобы понять: незваным гостям он рад не будет.

Магн’нус внимательно рассматривает сосуды, хмурится и что-то записывает в небольшую книжицу, что обычно носит с собой.

Я же иду дальше, миную еще одну комнату и выхожу к раскрытому проему в стене. Вроде кладовки или чулана. Только не очень удобного — узкого и длинного.

Кстати, а откуда здесь свет?

Это, что, зеркала?

Задираю голову к потолку и глазами прослеживаю направление следования солнечных лучей. Благо, погода сегодня ясная. С таким освещением и большие окна не нужны, что во время сильных морозов очень важно. Возможно, когда-нибудь нечто подобное я сделаю в Большом Доме.

Один луч падает прямиком в кладовку передо мной. Признаться, это просто праздное любопытство, но мне действительно интересно, что там хранится.

Осторожно переступаю порог и через пару шагов обо что-то спотыкаюсь. Шаг назад, взгляд вниз. Пока глаза привыкают к вязкой полумгле, проходит долгих несколько мгновений.

Какой-то мусор. Целая куча.

Вообще, во всем доме довольно чисто. Да, не без пыли, но прямо мусора я не увидела.

Спины касается легкий порыв воздуха — оборачиваюсь. Ничего.

Похоже на простой сквозняк.

Только мне вроде бы послышался едва различимый шум шагов. Очень легких, как будто кошка пробежала.

Шаг назад.

Нет, никого.

Ладно, возможно, показалось. Ступаю снова в кладовку.

Сглатываю, когда, наконец, глаза достаточно привыкают — и передо мной на полу проявляются очертания высохших человеческих останков.

Почему-то снова оборачиваюсь, точно именно сейчас за спиной должен возникнуть Кел и застукать меня за моей находкой. Но никого снова нет.