Айя Субботина – Грешники (страница 52)

В голове шумит.

Руки разжимаются сами собой.

Слабость в каждой мышце.

Что-то очень сладкое в груди, из-за чего тяжело дышать.

Лоб Гарика, снова прижатый к моему плечу.

Сил хватает только чтобы запустить пальцы в его влажные волосы, от которых почему-то пахнет зелеными до хруста ягодами можжевельника.

— Может, — как издалека слышу свой собственный мурлыкающий голос, — мы не будем спать в разных спальнях, муж?

— Я — «за», — тяжело дышит мне в плечо.

— И дома тоже, — немного подумав, добавляю я.

Я все жду утвердительный ответ, но вместо него Гарик берет меня под руки, меняет нас местами и усаживает меня сверху. Сжимает ладони на талии, подталкивает откинуться назад, на воду.

— Жена, — слышу его низкий гортанный голос, — еще раз.

Черт.

Идеальный мужик!

Глава 52

— Не хочу возвращаться, — говорю немного сонным голосом, валясь в кровати вечером воскресенья, пока Гарик аккуратно складывает вещи в дорожную сумку.

Я свои собрала еще утром, пока у меня были силы, потому что после бурной ночи очень надеялась на продолжение днем.

И оно, к счастью, случилось.

К счастью и удовольствию.

— Если бы я знал, что тебе так понравится бездельничать, то заказал бы СПА на неделю, — с мягкой улыбкой отвечает Гарик, но уверенным движением застегивает молнию на сумке. — Прости, что теперь у тебя есть ответственность перед «ОлМакс» и с завтрашнего дня придется тащить ее на себе.

— Звучит почти как угроза. — Жмурюсь, переворачиваюсь на спину, раскидываю руки и воображаю себя морской звездой на теплом песочке. — У меня же есть ты, мой почти_муж, и твоя широкая спина, и строгий взгляд.

Гарик молча смотрит на меня с высоты своего роста, и тонкая складка между его бровей медленно приканчивает мою расслабленность.

— Только не говори, что ты не…

— Я улетаю в Мюнхен на пару недель, — перебивает он. — У тебя есть все полномочия и команда моих юристов, которым я полностью доверяю. Если что — обращайся к ним. Что бы не случилось, даже если в каком-то документе не понравится расположение запятых.

Я сажусь, и тяжелый вздох рождается сам собой.

Ну как же без вездесущей ложки дегтя. Жаль, что я успела расслабиться и не подготовилась к этой внезапной оплеухе.

— Ты намекаешь, что тебе лучше не звонить? — В моем голосе сквозит откровенная обида.

— Вероятно, я буду недоступен, — после небольшой паузы, отвечает Гарик. — Тебя это пугает?

— Немного, — не вижу смысла лукавить. — Ты мог бы предупредить меня об этом своем решении, хотя бы чтобы заранее знать, что я не готова к такому «прыжку веры».

— Боюсь, тебе придется.

— Боюсь, когда ты вернешься, то имеешь все шансы оказаться хозяином дырки от бублика!

Я не хочу кричать, но паника медленно затягивает петлю на шее веры, и я заранее чувствую себя абсолютно беспомощной перед завтрашним днем. Что уж говорить о двух неделях!

— Уверен, что нет. Пойдем, нам пора освобождать номер.

Гарик закидывает сумку на плечо, берет ручку моего чемодана и выходит из номера.

Интересно, если я усядусь на пол с миной капризного ребенка, это хоть что-то изменит?

Внутренний голос подсказывает, что если и измени, то явно не в плюс мне.

В машине я нарочно забираюсь на заднее сиденье, сую наушники в уши и включаю оглушительно громкий рок. Правда, пару раз украдкой поглядываю в зеркало заднего вида, надеясь поймать взгляд Гарика, но ни разу на него не натыкаюсь. Мой жених снова курит и спокойно ведет машину, даже когда набирает скорость значительно выше ста.

Две недели заграницей как раз перед нашей свадьбой.

Нет, конечно, мы не романтическая парочка, и даже эти два дня и отличный во всех смыслах интим, ничего не изменили в нашей договоренности, но хотя бы в эти дни можно было не думать о… чем?

Он едет туда, чтобы осваивать новые горизонты для бизнеса, который собирается оставить женщине без опыта? Это все равно что пахать поле и водить за собой стадо слонов — напрасная трата времени.

Хотя, почему вдруг я стала такой трусихой? Сама же хотела карьеру, бизнес, успехи, признание? Вот, Мария, получите и распишитесь.

Домой мы приезжаем, не обменявшись ни словом.

Гарик относит чемодан ко мне в комнату.

И, конечно же, в эту ночь никто не перевозит вещи ко мне в спальню, не предлагает «съехаться».

А утром меня будит звук мотора.

На часах — без четверти шесть, и судя по багажу, который водитель сносит в машину, Гарик собирается в аэропорт.

Я провожаю его взглядом, в тайне надеясь, что, хотя бы на прощанье он заглянет в комнату или скажет пару слов напутствия, но он даже не смотрит в сторону моих окон.

И когда звук мотора затихает в моей голове (намного позже, чем машина исчезает из виду), я вдруг очень отчетливо «вижу» наше совместное будущее.

Приятное общение.

Более чем приятный интим по моей инициативе.

Редкое обсуждение деловых вопросов.

И… пустота.

Я почти физически чувствую ее прохладное касание на плечах, которое быстро и решительно сбрасываю.

Это просто мандраж. Обыкновенный страх перед неизвестностью, помноженный на ответственность за «ОлМакс» в ближайшие недели.

Наверное, Гарик решил устроить мне проверку. Другого объяснения такому резкому решению у меня просто нет. А раз это просто «на слабо», значит, за моей спиной обязательно будет стоять пара «смотрящих», которые просто не дадут мне сильно отступится.

Так что в офис я еду почти что готовая к свершениям и стратегически важным переменам, чтобы, когда мой благоверный вернется, ему было за что меня похвалить.

И только в конце недели, вечером в пятницу, когда я устала настолько сильно, что даже не могу радоваться своим маленьким успехам и двум выгодным контрактам, приходят новости о Гарике.

Именно в такой формулировки, потому что, пока он сам никак не проявляется и не дает о себе знать даже обычными вежливыми сообщениями (я таких отправила не меньше десятка и ни на одно не получила ответ), пара сотрудниц в офисе, видимо, спать не могут, чтобы не обглодать кости личной жизни босса.

Я слышу их разговор совершенно случайно, спотыкаясь около женского туалета.

Голоса и имя «Эльмира» заставляют навострить слух и одернуть руку от приоткрытой двери.

— Она точно с нашим красавчиком там тусит. — В голосе первой «невидимки» я узнаю девушку и отдела кадров. Ту, которая все время заискивающе смотрит мне в глаза, как будто от моей улыбки зависит размер ее премии.

— Может, просто совпадение. — Второй голос мне не знаком.

— Ну да, просто совпадение, что когда Лисов укатывает в Мюнхен, его бывшая тоже оказывается там и в то же самое время. — «Одел кадров» старательно выделяет интонацией своей неверие. — Эльмира в него теперь вцепится мертвой хваткой, она свое не упустить. Огонь-баба, завидую ей страшно!

— Но кольцо-то носит Машенька, — заступает за меня вторая. Хотя это ее «Машенька» звучит почти снисходительно, как будто вот там — целая Эльмира, Великая и Ужасная, а я так — Машенька.

— Мало ли что она носит. Поимела босса, запудрила мозги… Кстати, не удивлюсь, если еще и приворот на него сделала, что нашего красавчика так не по-детски ушатало.

Я мысленно закатываю глаза, считаю до трех и распахиваю дверь, всем видом давая понять, что ни одно слово не прошло мимо моих ушей.