Айви Торн – Поймать Уинтер (страница 10)
— О, ладно, конечно, — говорит он, пытаясь скрыть явное разочарование. — Может, в следующий раз.
Я успокаивающе улыбаюсь ему.
— Конечно.
Это, кажется, снова его воодушевляет, и он закидывает ногу на мотоцикл, изо всех сил стараясь удержать его, пока я сажусь.
6
ГАБРИЭЛЬ
Я в ярости. Когда я возвращаюсь домой, Уинтер нет в нашей комнате, а у меня уже кровь кипит от работы, которую мы с парнями только что закончили в доках, так что, когда я снова обнаруживаю, что Уинтер пропала, это становится последней каплей. Я пытаюсь успокоиться и звоню Старле, думая, что, возможно, Уинтер решила пойти к ней, как в прошлый раз, когда она исчезла. Хотя она не говорила мне, что у неё были такие планы, я пытаюсь посмотреть на ситуацию с её точки зрения, потому что мы сегодня ещё не разговаривали. Но когда Старла говорит, что не видела Уинтер весь день, я окончательно выхожу из себя.
Когда поиски не приносят результатов, я выхожу на улицу. Уже темнеет, и это значительно усложняет её поиски, а в доме у неё даже нет достаточно тёплой одежды, чтобы защититься от пронизывающего холода, который наступает с заходом солнца. Я уже собираюсь выйти, взять свой мотоцикл и колесить по улицам, пока не найду её, как вдруг моё внимание привлекает отдалённый рёв мотоциклетного двигателя.
Я останавливаюсь у главного входа в клуб и жду, когда в поле зрения появится одинокий мотоцикл. Ещё до того, как она снимает шлем, я понимаю, что это Уинтер. Я могу сказать это по тому, как её сексуальные ножки обвиваются вокруг бёдер какого-то придурка. На ней одно из тех облегающих платьев, которые всегда задираются на бёдрах, когда она слишком широко раздвигает ноги, и от мысли, что её ноги могут принадлежать кому-то, кроме меня, у меня темнеет в глазах. Я не знаю, чем они занимались, и мне плевать. Я убью этого грёбаного придурка!
Я набрасываюсь на него прежде, чем он успевает спешиться, и, когда он со слышимым недовольством стягивает с головы шлем, я вижу, что это один из новых членов клуба. Гарри или Бен, кажется, так его зовут. Какое-то банальное имя для белого парня, которое подходит к его длинным светлым волосам и безбородому лицу. Мне плевать, что он всё ещё выглядит так, будто у него яйца не выросли. Я стаскиваю его с мотоцикла и поднимаю в воздух, как только мои руки сжимают воротник его куртки.
— Ты, гребаный ублюдок! — Реву я, впечатывая его тело в гравийную парковку. — Думаешь, можешь забрать то, что принадлежит мне? Думаешь, можешь прикасаться к моей девушке?
— Гейб! — Кричит Уинтер позади меня, слезая с мотоцикла, но я не обращаю на неё внимания. Я собираюсь избить этого парня до полусмерти за то, что он увёз мою девочку неизвестно куда без моего разрешения.
Его глаза расширяются от страха, он хватает ртом воздух, а от удара о землю у него перехватывает дыхание. Но я не даю ему ни секунды, чтобы прийти в себя. Я мгновенно оказываюсь рядом с ним, прижимаю его к земле и бью по лицу. Он пытается защитить голову, прикрывая лицо руками, но ему со мной не справиться. Плоть и хрящи поддаются под ударами моих кулаков, и из его носа хлещет кровь, когда я чувствую, как он хрустит от моего первого удара.
— Гейб, остановись! — Снова кричит Уинтер, обхватив обеими руками мою правую руку и пытаясь удержать меня от того, чтобы я не забил его до смерти.
Но я не в себе, а Уинтер слишком слаба, чтобы меня удержать. Вырвав руку из её хватки, я наношу ещё несколько ударов, забрызгивая гравий кровью парня. Я бью его по лицу левым, правым, снова левым кулаком, отбрасывая его голову назад и вперёд, как мячик для пинг-понга. У него вылетает несколько зубов.
— Пожалуйста, остановись, пожалуйста! — Рыдает Уинтер, обнимая меня сзади и изо всех сил притягивая к себе. — Он не знал! Это моя вина, а не его!
Вне себя от ярости, я отталкиваю её от себя и поворачиваюсь, чтобы продолжить избиение. Затем я замираю. Без колебаний Уинтер бросилась на распухшее, окровавленное лицо мальчика, закрывая от меня, как намеченную жертву. Слёзы текут по её щекам, когда она безудержно рыдает, и в её глазах мольба с отчаянием, которого я раньше не видел.
— Пожалуйста, не надо. Я уговорила его на это. Он ничего не понимал. Он даже не знает, кто я такая. — Она произносит эти слова так, словно умоляет сохранить ему жизнь, и моя ярость нарастает, потому что она знала, что я буду в бешенстве. Это её вина.
Ладно, если она не хочет, чтобы я наказывал мальчишку, пусть примет на себя мой гнев. Схватив её за талию, я перекидываю её через плечо. Она кричит, вырывается, бьёт меня кулаками по спине и требует отпустить её. Поднявшись, я оставляю мальчишку в луже его собственной крови. Кто-нибудь другой может присмотреть за ним, если сочтёт нужным. Я уверен, что он больше никогда не прикоснётся к тому, что принадлежит мне. У дверей клуба уже собралась толпа зевак, шокировано таращащих глаза, не веря своим глазам, что они стали свидетелями моего безумного нападения.
Они молча расступаются передо мной, когда я подхожу к двери и проношу Уинтер через здание клуба и французские двери, ведущие в мою комнату. Никто не смеет пытаться остановить меня. Мудрое решение, потому что, если бы кто-то так поступил, я бы без колебаний его прикончил.
— Габриэль, отпусти меня! — Визжит Уинтер, извиваясь в моих объятиях, пока я держу её, как мешок с картошкой.
Я сильно шлёпаю её по заднице, и она визжит, на мгновение переставая вырываться. Открыв дверь в свою комнату, я захожу и захлопываю её ногой швыряя Уинтер на кровать, и она визжит, подпрыгивая на ней и пытаясь сориентироваться. Я, чёрт возьми, не могу поверить, что она вышла из дома! Не могу поверить, что она уговорила кого-то куда-то её отвезти, и, если я знаю Уинтер, она поехала в город. Эта маленькая идиотка могла попасться. Её могли убить. Но разве ей до этого есть дело? Судя по тому, как гневно сверкают её глаза, я бы сказал, что она не раскаивается в своих поступках.
— Что с тобой, чёрт возьми, не так? — Кричит она, вставая с кровати и бросая на пол большую сумку, которую, как я только сейчас понимаю, она держала в руках. — Ты только что избил до полусмерти ни в чём не повинного парня только за то, что он имел любезность подвезти меня до города!
— До грёбаного города, Уинтер? Ты хоть представляешь, какой опасности себя подвергаешь? Ты никогда меня не слушаешь! Как будто, что бы я ни сказал, ты знаешь лучше. Тебе насрать на меня и на то, что мне нужно. Главное — убедиться, что все твои грёбаные потребности принцессы удовлетворены! Что, тебе захотелось выпить латте в кофейне, и это просто не могло подождать? Тебе нужно поправить причёску или накрасить ногти, и это слишком срочно, чтобы просить меня отвезти тебя, чёрт возьми?
Шокированное выражение её лица говорит мне о том, что я попал в точку ближе, чем мог предположить. Затем её лицо краснеет от ярости.
— Только не смей, чёрт возьми, притворяться жертвой, — шипит она, подходя ко мне вплотную и тыча в меня указательным пальцем, сверля меня своими огненно-зелёными глазами. — Ты каждое утро уходишь, не сказав ни слова, и пропадаешь на несколько часов. Я тебе не грёбаная кукла, Гейб! И я тебе не грёбаная секс-игрушка! Я не могу просто сидеть в этой комнате весь день, каждый день, ожидая, что ты вернёшься домой и засунешь в меня свой член. Я, чёрт возьми, живой человек, и я устала ждать твоего разрешения на что-либо, когда у тебя даже не хватает порядочности быть рядом и спросить о моих нуждах!
Схватив её за горло, я прижимаю её к стене.
— Думаешь, у тебя есть выбор? — Рычу я, ударяя свободной рукой по стене рядом с её головой, отчего она вздрагивает. Я прижимаюсь к ней всем телом, и мой член твердеет в джинсах от тепла её тела.
В её яростном взгляде мелькает желание, и мой член дёргается в ответ. Когда она снова оказывается рядом со мной, я в полной мере осознаю, как близок был к тому, чтобы потерять её.
— Ты моя, — рычу я. — И ты научишься делать то, что я говорю. — Проведя рукой по её телу, я чувствую, как под моими пальцами бегут мурашки, когда я касаюсь обнажённой кожи, открытой ромбовидными вырезами по бокам. Она надела такое провокационное чёртово платье, слишком заметное для её небольшой вылазки в город, и это ещё больше меня бесит. Одна только мысль о том, какими взглядами она, вероятно, удостаивала себя, расхаживая по Блэкмуру, заставляет мою кровь закипать.
— Если я скажу, чтобы ты оставалась здесь и ждала моего возвращения, ты так и поступишь, — шиплю я, и хватаю пальцами узкую полоску ткани между вырезом и подолом её платья и с силой дёргаю. Раздаётся приятный звук рвущейся ткани, и край платья рвётся. Я опускаю взгляд и вижу, что её платье порвано по всей длине, а вырез превратился в огромную дыру, обнажающую кремовую кожу.