Айви Эшер – Орден Скорпионов (страница 23)

Я поддаюсь, закрываю глаза и наслаждаюсь ощущением губ Лето на моих губах. Мы не должны делать этого, не должны рисковать, но мне почему-то плевать. Наверное, я должна беспокоиться, но не могу. У меня больше нет будущего, а вот у Лето все еще есть шанс. Я не должна быть эгоисткой, красть его перспективы и возможности, но это то же самое, что дерзить Ордену Скорпионов и убить Крита. Это освобождает, а все, чего я когда-либо хотела, – это быть свободной.

Лето хватает меня за задницу, сжимает ее и стонет мне в рот, поднимает меня и кладет на стол. Я притягиваю его к себе, провожу ладонью по затылку, щетина на его бритой голове шершавая. Я раздвигаю бедра, предлагая его крепкому телу улечься в шелковое ложе.

У Лето ловкие пальцы – он быстро снимает герб Тиллео и цепочки с моих бедер, и я еле удерживаю себя от того, чтобы провести ногтями по его спине. Не могу оставлять на нем никаких отметок, напоминаю я себе. Пусть я буду тонуть в ощущениях, отметки и улики все равно под запретом. Я не сделаю его мишенью для Тиллео, чтобы он отнял у него будущее, как сделал это со мной.

Губы Лето отрываются от моих, он целует меня в шею, одной рукой проникая под шелковую полоску, прикрывающую мою левую грудь, и щиплет упругий сосок. Другая его рука тянется к кусочку ткани, скрывающей мою промежность: он оттягивает темно-синюю ткань на правое бедро, будто отодвигает занавеску, обнажая меня целиком. Все волосы на моем теле – кроме тех, что на голове – давно сбриты, как и у всех рабов клинка.

Мы ничего не говорим друг другу, Лето просто проводит подушечкой большого пальца по моей щелке. Я готова принять его, и он, чувствуя это, улыбается той хитрой улыбкой, которая так мне нравится.

– Ты мне должен еще за прошлый раз, – напоминаю я ему, и его улыбка становится еще шире.

Мы чуть не попались во время нашего последнего приключения на одной из крыш Приюта. Нам пришлось ускориться, так что больше наслаждения получил он, а не я. За все эти годы мы поняли, что мне требуется больше времени, чтобы достичь оргазма.

– Ах да, счет в мою пользу, как я мог забыть? – соглашается он, сует руку в шелковые штаны и начинает ласкать себя.

Я смотрю в его сверкающие глаза, на это лицо, вид которого доставляет мне гораздо больше удовольствия, чем я когда-либо соглашусь признать.

Я с жадностью наблюдаю, как это лицо опускается между моих бедер: взгляд Лето устремлен на меня, изо рта показывается язык и лижет мою щелку. Я раздвигаю ноги еще шире, и когда язык и губы ласкают клитор, голодный стон вырывается из моего горла. Он вбирает его в рот, его голова прижимается в моей промежности так, будто там для него приготовлено лучшее угощение.

Я хватаю его за затылок, бесстыдно прижимая к себе, трусь об него и запрокидываю голову. Задыхаюсь, пока он терзает мою плоть, изо всех сил стараясь молчать, чтобы сохранить происходящее в тайне, а нас – в безопасности.

Лето проникает в меня пальцами, я слабо постанываю и приподнимаюсь, чтобы увидеть, как он меня вылизывает. Но мой взгляд внезапно останавливается на паре сверкающих черных глаз.

Я напрягаюсь и резко вдыхаю, мой ошеломленный взгляд мечется по лицу под костяными чарами. В его глазах полыхает огонь, он оглядывает мое тело, взгляд скользит вниз и останавливается на Лето между моих бедер. Моя левая грудь обнажена, я хочу прикрыться, свести ноги, чтобы «скорпион» больше ничего не видел. Но почему-то я колеблюсь. Он наблюдает, как Лето ласкает меня, его плечи напряжены. Лето медленно добавляет еще один палец, теперь пара пальцев ритмично толкается во мне, пока его губы посасывают клитор.

Внезапно в голову приходит мысль: а на что бы это было похоже, если бы загорелые пальцы, что трахают меня сейчас все быстрее и быстрее, были похожи на кости?

Я двигаю бедрами навстречу пальцам и языку Лето, подстегиваю его, но мои глаза по-прежнему прикованы к чернильному взгляду убийцы, притаившегося в тени.

Почему он здесь?

Я спрашиваю себя, а по рукам и ногам начинают пробегать мурашки. Или, что хуже – почему я позволяю ему оставаться?

Я могу выдать его. Я должна остановить Лето, привести себя в порядок и поспешить вернуться на вечеринку с полным графином вина, как и положено послушному рабу клинка.

Я даже могу попытаться убить «скорпиона» за подобную наглость. Но все, что я делаю, это пялюсь на него, пока Лето подводит меня к кульминации.

В самой моей сердцевине пульсирует белая горячая звезда. Еще несколько грубых толчков пальцев Лето – и звезда вспыхивает внутри меня. Я прикусываю губу и откидываю голову назад, я все еще смотрю в глаза «скелета», когда кончаю. Я беспощадно тычусь в лицо Лето, выжимаю удовольствие от его рта и пальцев до последней капли. Он стонет у меня между ног, и по тому, как он дрожит, он тоже близок к оргазму.

В голове мелькает мысль: узнают ли рабы дома о том, чем мы тут внизу занимались. Заметят ли лужицу спермы Лето под столом или почувствуют в воздухе запах запретного удовольствия? Сохранят они наш секрет или выдадут? И опять же – их может обеспокоить тело, спрятанное сейчас в тени – Крита, в конце концов, найдут.

Под белым оскалом скелета виднеется улыбка, и я понимаю, что у меня есть проблемы посерьезнее, чем рабы дома.

Я грубо надрачивала одному из членов Ордена Скорпионов, пока хамила остальным, а теперь я просто позволила таинственному незнакомцу смотреть, как я трахаюсь с другим рабом клинка.

Я почти уверена, что Тиллео говорил об убийстве одного из членов этого Ордена, и в очереди тех, кто захочет пытать меня и казнить, двое его друзей будут первыми.

Я так долго себя контролировала, что теперь абсолютно собой не владею. Я играю с огнем, будто он не может сжечь меня дотла, но правда в том, что моя жизнь сейчас – это охапка хвороста.

Лето поднимается на ноги, берет со стола тряпку и вытирает ею с ног и лица следы нашей страсти. Я спрыгиваю со стола, возвращаю на место полоски платья и быстро застегиваю металлический пояс на бедрах. Когда я вновь поднимаю голову, «скелет» уже исчез.

Лето убирает член в штаны, а я наполняю наши графины вином. Не дожидаясь, пока он что-нибудь скажет, я поднимаюсь по лестнице, перепрыгиваю через две ступеньки за раз, и вновь попадаю на шумную вечеринку. С ворчанием слуга забирает у меня вино, но больше ничего не говорит – он слишком занят, наполняя пустые бокалы. Сердце колотится в груди, и я вновь встаю на свое место под гобеленом с изображением Сумеречного Двора.

Не в силах удержаться, я тут же перевожу взгляд на членов Ордена Скорпионов. Все трое стоят спиной ко мне, с ними оживленно беседует какой-то толстяк. Если бы все это не было правдой, я бы подумала, что присутствие одного из них в подвале мне привиделось. И стоит мне подумать об этом, как один из «скелетов» достает из внутреннего кармана своего длинного жилета тонкий, изящный кинжал. Затем он тянется к фруктовому пирогу на подносе справа, вонзает кинжал в него и подносит кусочек ко рту. Он смакует каждую крошку десерта.

Я наблюдаю за ним, и по моей коже бегут мурашки. Сколько времени пройдет, пока он не придумает использовать этот кинжал, чтобы вырезать мне сердце? Хотелось бы мне сказать «никогда», но внутренний голос уверяет – это произойдет совсем скоро. Все, чего я хочу, – это чтобы то, что сломалось во мне сейчас, не жаждало этого так сильно.

10

В тишине мы с братьями возвращаемся в шатер, прохлада ночи пытается обмануть нас и заставить думать, что пустыня – довольно приятное место, а не адская дыра, коей она становится днем. Звезды подмигивают нам, будто они – истинные правители этого мира, а мы – всего лишь насекомые, желающие казаться больше, чем мы есть на самом деле. И я, в общем-то, с ними согласен.

Мой взгляд блуждает по темной громаде Приюта слева от нас. Большое овальное здание впитало в себя боль и тени, но я не могу перестать думать о том, что там – она.

В какой части здания? Думает ли она обо мне или о моих братьях? Тот, другой раб, безжалостно долбит ее, погружая член по самые яйца в ее текущую киску, а она в ответ молит, встречая каждый его толчок?

Я раздраженно выдыхаю, член снова твердеет – а я всего лишь двадцать минут назад пытался унять свое хозяйство. Думал, что сойду с ума, сидя за этим столом с членом, твердым как камень, и чувствуя на себе ее взгляд. Это все, что я мог предпринять, – лишь бы не прижать ее к стене и не начать трахать так, что она кричала бы мое имя.

Не будет ни тихих вздохов, ни приглушенных стонов, когда я буду внутри нее. Я покажу ей, на что способно ее тело – я впивался бы зубами в каждый сантиметр ее тела, помечая и упиваясь силой, которая, как я знаю, течет в ее венах.

Я был почти благодарен Тиллео, когда он отпустил рабов клинка отдохнуть, чтобы они подготовились к завтрашним испытаниям. Гартокс, грубиян из Ордена Медведей, был в бешенстве. Он пялился на рабыню клинка с алыми волосами на протяжении всего ужина. Ей повезло, что она не успела узнать, что за гнусные идеи блуждали в его проклятой голове. Сначала он пялился на мою Рабу, но одного моего взгляда хватило, чтобы он о ней забыл.

Ненавижу этого «медведя» – все, что делает его Орден, идет в разрез с принципами Ордена Скорпионов, и меня бесит, что мы не можем просто взять и уничтожить их.