Айви Эшер – Орден Скорпионов (страница 123)

– А ты можешь ощутить туру? – спрашиваю я, думая о том, что способностям сангвинны можно найти гораздо более широкое применение, чем я предполагала.

– Я могу почувствовать уровень силы – кто из фейри сильнее и тому подобное, но не могу определить, у кого какая тура, просто попробовав кровь.

Я киваю, мыслями возвращаясь к тому, что произошло, и вновь гнев и разочарование овладевают мной. Мне нужно что-то делать. Мне нужно двигаться, реагировать на вызовы и разбираться с тем, что, черт возьми, только что произошло.

– Тренировочная комната, – бросаю я, направляясь к двери.

Пусть труп гниет. Мы разберемся с ним завтра, а сейчас мне нужно ударить по чему-нибудь, пока я не взорвалась.

– Зачем? – спрашивает Риалл.

– Чтобы я могла надрать тебе задницу за то, что ты так вмешался.

– Хорошо, тогда я могу надрать твою задницу за то, что ты подвергаешь себя опасности, – кричит он мне, но я уже выхожу за дверь и топаю по лестнице.

Чертовы Скорпионы.

Мой бо обрушивается на Риалла, и он ухмыляется, удар вибрацией проходит по его рукам. Я заметила, что чувствую себя сильнее после того, как мы соединились, но это невероятно.

Я опускаю взгляд на свои руки и гляжу на них в благоговении. Я уже сломала два бо, это третий, и он уже начинает трещать. Риалл замахивается на меня, и я уклоняюсь от его бо, несмотря на то, что он смягчает удары, а его атаки раздражающе ленивы.

Я бросаюсь на него, скользя по земле, чтобы ударить его по ногам, но он перепрыгивает через меня и отступает.

– Да ладно, Риалл, я думала, ты собираешься надрать мне задницу? – дразню я, разочарованная игрой «догони „скорпиона“», которую он затеял.

Тарек хихикает со скамейки у дальней стены, но его внимание сосредоточено на нескольких листах пергамента, разложенных рядом с ним. Каждый испещрен записями, которые должны помочь нам собрать воедино все, что нам известно.

– Расскажи мне еще раз, что он сказал после того, как вы оба перешли на тот, другой язык? – Льдисто-голубые глаза Тарека переходят от одной нацарапанной на бумаге детали к другой. Он глубоко задумался.

Я мельком замечаю, что Риалл смотрит на свои руки, будто что-то в них его озадачило. Но стараюсь не обращать внимания на то, как странно он рассматривает свои ладони, и пытаюсь точнее вспомнить слова Веруса.

– Он сказал: «Ты тоже Айджиин – и ты должна освободить меня. Мой клан будет обязан тебе по гроб жизни. Ради Общего Дела».

– Я пытаюсь связать армию Луны и это их «Общее Дело». Я не знаю, связаны ли они, но это кажется вероятным, учитывая все, что он сказал, – рассеянно говорит Тарек, и я снова поворачиваюсь к Риаллу.

– Думаю, ты прав насчет того, что Айджиин – это обозначение рода фейри, а не титул, – соглашаюсь я, перескакивая на то, о чем мы говорили до этого.

Риалл начинает кружить вокруг меня, и мой желудок подпрыгивает от волнения.

– В этом есть смысл – учитывая то, как мы выглядим. – Я никогда не встречала фейри, похожих на меня. Не то чтобы я часто кого-то встречала. Но вы трое тоже никогда подобных мне не видели, и Хатус, конечно, никогда не встречал никаких «призраков» до той ночи в конюшне лорда Дэрала.

Мне надоело ждать, пока Риалл вступит в бой, и я атакую. Кажется, что он отвлекся, потому что не поднимает бо перед собой – я с силой бью его по плечу и раздраженно выдыхаю:

– Серьезно, что происходит? Ты же смотрел прямо на меня, почему ты не защищаешься? Почему позволяешь мне себя атаковать?

Риалл откидывает голову и рычит:

– Я пытаюсь, клянусь, но не могу причинить тебе вреда.

– Я в курсе. В этом-то и проблема, – язвлю я.

– Нет, я имею в виду, что физически не могу, – объясняет он, снова опустив взгляд на свои руки, как будто он их больше не контролирует. Я озадаченно хмурюсь. – Я пытаюсь провести спарринг, как обычно, но каждый раз, когда я пытаюсь нанести удар, мои мышцы мне отказывают. И вместо того, чтобы придумать, как толкнуть тебя или ударить, я пытаюсь помочь тебе победить меня, – заканчивает он с отчаянием в голосе.

– Но почему? – я упираю конец бо в циновку и опираюсь на него, рассматривая Риалла.

– Я думаю, это Кровные узы. Они не позволяют мне причинить тебе боль, потому что это противоречит всем моим инстинктам. Я должен защитить тебя и обеспечить твою безопасность.

Я кривлюсь от отвращения.

– Мы можем как-то тебя починить?

Риалл смотрит на меня и смеется:

– Я не сломался, – защищается он.

– Скажи это моей потребности куда-то выплеснуть агрессию, – парирую я.

– Я буду рад найти другой способ помочь тебе, Звереныш. – Риалл многозначительно вздергивает брови и улыбается своей полушутливой, сексуальной ухмылкой.

– Нет, это не сработает, пока твоя кровь не позволит тебе трахать меня так же жестко, как ты трахал меня раньше, – возражаю я, и Риалл, недовольно застонав, топает к скамейке Тарека.

– Курио? Тарек?

Тарек отмахивается от моего приглашения, не отрывая глаз от своих записей. Курио осматривает меня с ног до головы томным взглядом.

– Ты позволишь мне трахнуть тебя так же жестко, как я тебя уделаю на татами, Лунный Лучик?

Я фыркаю:

– Ага, только если ты выиграешь.

– М-м-м, – хмыкает он, но со скамьи не поднимается.

– Мы знаем, что Айджиины не были заинтересованы в убийстве Хатуса. Его рассказ о призраках и о том, что они делали, совпадают с признаниями Веруса о том, что убийства были уроком для кого-то и неким посланием. Однако Айджиинам очень хотелось узнать, с кем разговаривал Хатус и кто хочет послушать его рассказ. Отсюда и «хвост», который следовал за Хатусом и «лисицами» обратно в Рассветный Двор, а затем подслушивал нашу беседу. Нужно послать сообщение Энай, чтобы она знала, что нужно осторожно относиться к любым возможным попыткам привлечь их к каким-либо переговорам. Я понятия не имею, какого хрена эти фейри хотят с нами говорить и почему они думают, что мы будем вести переговоры? Да мы просто порубим их в капусту, – разочарованно бормочет Тарек, вычеркивая что-то на одном из листов пергамента.

– Неужели ты думаешь, что эти Айджиины пытаются стать Орденом и это какой-то глупый способ заручиться нашей поддержкой? – спрашивает Курио.

– Я полагаю, что это возможно, хотя план, конечно, нелепый. Но что-то в том, как он говорил с Осет о каком-то «Общем Деле», заставляет меня думать, что в этом есть нечто большее, чем просто просьба выделить им место за общим столом Орденов.

Курио задумчиво кивает, а Риалл указывает на что-то в пергаменте.

– Это может быть прозвище, – говорит он, продолжая заглядывать через плечо Тарека. – Я имею в виду «Принцессу». Мы все воспринимаем это буквально, но это может быть и не так.

Тарек поднимает глаза и задумчиво рассматривает его.

– Об этом стоит подумать. Я просмотрел родословные, но ни у одной из высших фамилий ни в одном королевстве не рождалось женщин. Все, что мы узнали, указывает на Ночной Двор, но король Корвен так и не женился после того, как потерял королеву Акиру. У них не было детей до ее смерти, что, вероятно, связано со слухами о бесплодии Корвена. Поэтому у него не было и внебрачных детей.

– Может быть, она родом откуда-то из-за пределов четырех королевств? – возражает Риалл.

– За пределами королевств есть только два государства, оба – монархии. Одним правит верховная жрица, у которой нет наследников. А другой – королева с несколькими дочерьми и сыновьями. Если бы кто-то из ее детей пропал, его бы стали искать. И скрыть это было бы невозможно.

– Может, она и не пропала. Верус сказал, что она умерла. Может быть, ее семья тоже так думала? – замечает Курио.

Я делаю глубокий вдох и пытаюсь стряхнуть нервозность, которая колет конечности иголками. Я не могу понять, что происходит, – кажется, мы говорим о чьей-то чужой, а не о моей жизни. Я надеялась, что, может быть, что-то сказанное Верусом или какая-то подсказка, которую мы нашли, вызовет во мне воспоминания и поможет установить связь с прошлым. Но я все так же пуста и потерянна, как и раньше. Все эти разговоры о королях, принцессах и высокородных фейри бесят меня с каждой секундой все сильнее, потому что каждый вариант звучит еще нелогичнее предыдущего. А может быть, я просто хочу, чтобы они звучали как-то неправильно, потому что нет ни малейшего шанса, что та, кем я являюсь сейчас, сможет вписаться хоть в одно из этих королевств?

Конечно, у меня появились ответы или, скорее, подсказки. Я просто не предполагала, насколько все это может оказаться запутанным. Я думала, что глухая черная стена из ничего – это достаточно сложно само по себе, но сейчас у меня еще больше вопросов, чем раньше. И кажется, что ответить на них у меня нет ни единого шанса, и я просто киплю и пузырюсь от разочарования.

Я вытягиваю шею в одну сторону, затем в другую, прокручивая вокруг себя бо, чтобы выплеснуть накопившиеся энергию и беспокойство.

– Но где же приказ о розыске преступника? Если бы где-то убили какого-то очень важного фейри – даже если бы это пытались скрыть, – королевства все равно действовали бы, пусть и тайно, чтобы наказать того, кто это сделал. И даже если охота бы велась лишь для того, чтобы подобное преступление больше никогда не повторилось, за убийцами бы все равно охотились – и охота была бы беспощадной, – утверждает Тарек. – Если бы такая охота велась – даже за пределами четырех Дворов, ордена знали бы об этом. Кого-то даже наняли бы.