Айви Эшер – Ковен отверженных (страница 4)

Выглядит чисто и уютно: я бывала и не в таких местах. Тревожиться я начинаю, когда замечаю в декоре нечто женское. Либо это комната другой женщины, либо они готовились дольше, чем полчаса, которые мы сюда ехали.

– Не буду мешать обустраиваться, Винна. Пожалуйста, если тебе что-нибудь понадобится, не стесняйся сообщить об этом Эноху.

Игнорирую старейшину Клири и продолжаю осматриваться, но мое молчание и безразличие больше не задевают его, и он разворачивается.

– Энох, увидимся в воскресенье за ужином. Не забудь сообщить Стратену, если у Винны есть какие-то предпочтения в еде.

– Пап, она же здесь, спроси сам, – ворчит Энох, прислоняясь к косяку двери моей новой – надеюсь, временной – комнаты.

Старейшина Клири снова поворачивается ко мне.

– Винна, каждое воскресенье мы устраиваем семейный ужин в моем доме. Есть ли что-то, что ты не ешь?

Я в замешательстве смотрю на него.

– Погодите, вы здесь не живете?

Старейшина Клири оглядывается и смеется.

– Конечно же нет, это дом Эноха и его ковена. Я подумал, здесь тебе будет комфортнее, – невинно заявляет он, словно мой комфорт – главная его забота, но для меня кусочки пазла складываются воедино.

– Хрупкие цветочки и племенные кобылы, – тихо бормочу я, с отвращением качая головой.

Ребята рассказывали мне о старейшинах и том, как они содействуют в подборе подходящих, по их мнению, пар. Эти ублюдки пытаются свести меня с Энохом и его кланом.

Окидываю Эноха обжигающим взглядом.

– Ты знал, что они задумали?

Энох недоумевающе смотрит на меня.

– Кто задумал что?

Указываю подбородком на его отца.

– Твой папочка. Остальные старейшины. – Я с недоверием фыркаю. – Ты тоже в этом участвуешь?

Не даю Эноху времени ответить и переключаюсь на старейшину Клири.

– Другие женщины-кастеры что, спускают вам эту херню с рук? Пофиг, мне все равно. Вы не можете просто ткнуть пальцем в сторону мужчин, которых мне стоит выбрать, по вашему мнению. Напрасно вы ожидаете, что я, как послушный щеночек, рухну на спинку и подставлю пузико.

– Винна, все не так, как… – начинает Энох.

Старейшина Клири перебивает его:

– Что бы я или мои коллеги-старейшины ни решили сделать, это всегда будет в твоих интересах. Тебе предстоит многое узнать о том, что значит быть кастером, – со всем из этого вытекающим. Здесь твоей сильной магии будет лучше всего.

– Я живу не для того, чтобы по вашему гребаному приказу рожать магических детишек, – рычу я.

– Одно только это заявление показывает, как мало ты знаешь о том, что значит быть кастером, и о том, кто мы такие.

Мне кажется, что в реакции и словах старейшины Клири есть какое-то второе дно, и это приводит меня в замешательство. Я не понимаю, что он пытается таким образом мне сказать. Что я ошибаюсь, думая, будто нужна им только как племенная кобыла? Что мое ошибочное предположение лишь показывает, как мало я знаю о том, каково это – быть кастером? Или же – что единственная моя ценность заключается в детях, которых я могу им дать, и ошибаюсь я, думая, будто у меня есть другой выбор?

Прежде чем я успеваю выкарабкаться из лабиринта его слов и моих мыслей, не говоря уж о том, чтобы выудить у него какие-то разъяснения, старейшина Клири уходит. Пялюсь на опустевший дверной проем, не понимая, что, черт подери, мне со всем этим делать.

Меня жутко раздражают эти бесконечные люди, пытающиеся что-то решать за меня. Они перекидывают меня из одного места в другое и располагают там, где им вздумается, словно пешку в шахматах. Что ж, больше я не буду раздумывать над тем, что делать дальше. Я просто буду тихонько сидеть на месте и ждать финала. А затем – переверну доску и сброшу к херам собачьим все фигуры. Быть пешкой меня не устраивает.

Глава 4

Достаю из заднего кармана телефон и пробую дозвониться ребятам. Спустя несколько попыток вращения гаджета под каждым возможным углом – и в каждом уголке комнаты – я делаю вывод, что надпись «Нет сети» действительно не врет.

Падаю на чужую кровать и провожу пальцами по рунам за ухом. Остается надеяться, что у магии моих рун сигнал лучше, чем у телефона.

– Страж вызывает Избранных, ответьте, прием, кххххххххххххх…

– Киллерша, ты в порядке? – слышу первый голос.

– Боксерша, это не рация: нам не нужны позывные, да и этот твой статический шум тоже, — слышу второй и отвечаю:

– Бастьен, ты зачем портишь мне веселье? Ты что, не знаешь, что у меня был дерьмовый день… прием.

Я вздыхаю, чувствуя, как спадает часть напряжения, когда их голоса заполняют мой разум.

– Киллерша, Нокс? Серьезно?

Он смеется, еще больше освобождая меня от пережитой сегодня травмы, оказавшейся куда сильнее, чем я могла представить.

– А что? Мне нравится. Сурово, но очаровательно. И технически точно – а это, я думал, ты оценишь.

– Да уж, это даже круче, чем Пищалочка, – ворчу я, и Райкер усмехается:

– Да ладно, признайся, что на самом деле тебе нравится, Пищалочка.

Я издаю игривый раздраженный стон и удивляюсь тому, как быстро им удается вытащить меня из ужасного настроения, момента или простого воспоминания, просто будучи самими собой.

– Что за хрень сегодня произошла? – спрашиваю я. – Я думала, что буду отвечать на вопросы касательно ламий и Стражей, а не участвовать в идиотском слушании по делу об опеке над детьми с последующим принудительным переездом в дом Эноха.

– Что за херня?! Они поселили тебя в доме у Эноха? – кричит в моей голове Сабин, и я морщусь.

Должно быть, парни что-то ему сказали, потому что он тут же извиняется за громкость. Меня раздражает, что они сейчас все вместе, а мне с ними быть нельзя.

– Да это просто смешно! Какого черта они относятся к кастерам как к детям, – до момента Пробуждения? – спрашиваю я.

– До Пробуждения кастеры не могут в полной мере контролировать свою магию. Им опасно жить самостоятельно до обретения полного контроля над своими способностями. После Пробуждения магические инциденты происходят гораздо реже. Вот почему, получив полный доступ к своей магии и контроль над ней, кастеры получают право на независимость и принятие собственных решений. Нам это не нравится так же, как и тебе, но, как я и сказал ранее, все это должно продлиться не дольше пары недель, – заверяет меня Вален.

Я хотела бы возразить и сказать, что вполне себе контролирую свою магию и заслуживаю того, чтобы жить самостоятельно, но похищение магии у старейшины, пожалуй, было не лучшим тому примером. Может быть, если бы я не выглядела столь же шокированно, как и старейшины, то могла бы сделать вид, что это было намеренно.

Концентрируюсь на заверениях Валена, что все это только временно. Так или иначе, я об этом позабочусь.

– Боксерша, если тебе что-нибудь понадобится, просто воспользуйся недавно обнаруженной нами штучкой, и мы появимся так быстро, как сможем.

При напоминании Бастьена я опускаю взгляд на руны на безымянном пальце. Мне тут же становится лучше от осознания, что, если ребята мне понадобятся, я смогу активировать эти руны и они это почувствуют.

– Мои вещи перевезут сюда… Ребята, можете забрать Лайкен и Талона к себе? Не хочу, чтобы с ними что-нибудь случилось.

– Уже забрали. А еще планшет и папку, которые оставили тебе Чтецы. Решили, что так будет безопаснее.

– Спасибо, Сабин…

Гулкий стук в дверь вырывает меня из мысленного разговора.

– Ребята, Энох стучится. Я поговорю с вами позже… прием.

Бастьен усмехается, и в моей голове звучат раздраженные прощания и обещания, что мы скоро увидимся. Провожу пальцем по рунам за ухом, отключая их, и сажусь. Энох упирается ладонями по обе стороны дверного проема; его загорелая кожа и мышцы напрягаются. Серо-голубые глаза пробегаются по мне; он явно нервничает.

– Хочу познакомить тебя с Бэкетом. Вы раньше не встречались. – Энох кивает подбородком в сторону коридора, и солнце, льющееся из окна, подчеркивает белоснежные переливы в его льняных волосах.

Он на шаг отступает от моей двери, и я прохожу за ним в гостиную, где уже развалились на диване Нэш и Каллан. Мы обмениваемся неловкими взмахами рукой, и меня представляют единственному незнакомому мне парню. Бэкет – типичный «мальчик по соседству». У него короткие пепельно-каштановые волосы, прямые брови над темно-карими глазами и высокие скулы с россыпью веснушек. Он хорош собой, но не в ошеломляющем – «он посмотрел на меня, и мой мозг перестал работать» – смысле.

– Бэк – четвертый член нашего ковена, – объясняет Энох.

Я непонимающе смотрю на него.

– Я думала, Паркер член твоего ковена?

Энох садится на диване рядом с Калланом и взмахом руки приглашает меня тоже присесть. Я не двигаюсь с места.

– Нет, он просто друг, с которым мы иногда занимаемся скалолазанием. Оттуда мы как раз и возвращались, когда в тот день наткнулись на тебя.