Айви Эшер – Костяная колдунья (страница 25)

Положив кольца и монетку в кисет, я затянула его. Затем закрыла глаза и встряхнула, наполнив мольбой о помощи Полу во всем, что ему необходимо. Я начала дрожать, а потом на меня снизошло умиротворение. Так я и поняла, что кости готовы.

Пожалуй, раз сто я наблюдала за тем, как бабушка Руби делает это для меня и других людей. Но все же перед тем, как я раскрыла мешочек и высыпала кости на стол, меня охватило ошеломляющее осознание ценности своего предназначения. На мгновение у меня перехватило дыхание. Все шло как надо. Я создана именно для этого. Внутри распускались ощущения горя и признательности, но в тот момент обо мне речи не было. Все это было ради Пола. Пришло время указать ему путь.

Я раскрыла кисет и высыпала его содержимое. Осколки костей и сокровища Пола раскатились передо мной по столу. Я подождала, пока они не улягутся окончательно, а Пол снова посмотрит на меня, а не на них, и приступила.

Мне потребовалось всего мгновение, чтобы сориентироваться. Я не знала точно, чего ожидать, но, как и всякий раз, когда я прибегала к магии в последнее время, надеялась, что все произойдет само собой.

Рассыпавшиеся кости собрались в небольшие кучки. Я вглядывалась в символы, которые из них сложились, и в то, как они располагались относительно тех предметов, что дал мне Пол.

Каждая косточка рядом с обручальным кольцом свидетельствовала о смерти, потере и пустоте. Однако само кольцо лежало на кости с вырезанным изображением восходящего солнца. Оценив положение этой группы, я тихо вздохнула и посмотрела на Пола.

— Вы хотите покончить с собой, — спокойно сообщила я.

Лишенный каких-либо эмоций, он кивнул в ответ, даже не удивляясь тому, что я его изобличила. Я подумала, следует убедить его в том, что не стоит этого делать, но вдруг ощутила, как кости слегка потеплели, и послушно вернулась к ним. Обводя руны смерти, я следовала по кругу символов рядом с ними.

— Вы собираетесь принять яд или, может быть, таблетки, — продолжала я. — Но, вопреки вашим планам, они не подействуют моментально. Вы несколько недель пробудете в больнице, пока родные не отключат вас от системы жизнеобеспечения.

Я говорила это, смотря на Пола, и заметила, что его рука скользнула в карман. С виду он был встревожен моими словами, но больше было похоже на то, что он обдумывает новый план вместо того, чтобы отказаться от мыслей о самоубийстве. Я снова посмотрела на стол и принялась разглядывать символы. Образы вспыхивали в моем сознании, и кости помогали мне собрать их воедино.

От кости с символом больницы я перешла к кости, которая обозначала семью или собрание. Вокруг нее расположились фрагменты, означающие решение и боль. Я перевела взгляд вправо от этой кучки и ахнула, прикрыв рот рукой:

— У вас есть ребенок! Маленький сын…

Слезы брызнули из глаз и потекли по щекам при мысли о том, с чем столкнется этот малыш, если его отец преуспеет в своем намерении. Я без остановки повторяла: «Зачем?» — и тут Пол не выдержал.

Он закрыл лицо ладонями и зарыдал, с каждым всхлипом изливая свою утрату и страдания. Эта нечеловеческая боль была почти осязаемой. Мне хотелось подойти и обнять его, но было очевидно, что, если я это сделаю, Пол замкнется. А ему надо было выплеснуть как можно больше безысходности, чтобы хоть что-нибудь изменить. Так что я растерянно наблюдала и плакала вместе с ним.

— Она была всем для меня! — запричитал он, все еще закрывая лицо ладонями. Судорожные рыдания сотрясали его грудь. — Она была сама мягкость и сострадание, любовь и нежность, а во мне этого нет. Как мне жить дальше без нее? Что я смогу дать нашему сыну без нее? — продолжал он, качая головой. — С ней все было прекрасно. А теперь ее нет, и без нее мне ничего не нужно. Вообще ничего, раз я не могу поделиться этим с ней.

Я натянула горловину футболки на лицо и вытерла слезы.

— Но как он об этом узнает? — спросила я, и минуту спустя Пол посмотрел на меня покрасневшими страдальческими глазами. — Откуда ваш сын узнает, как прекрасна была его мать, если вы ему об этом не расскажете? Он же совсем маленький, — это я увидела, — и его воспоминания о маме и обо всем, что она сделала, со временем сотрутся. Понимаю, у вас есть родные, и вам кажется, что они справятся с его воспитанием гораздо лучше вас. Но вы заблуждаетесь, Пол, — уговаривала я его. — Вы тоже были для Фиби всем. — И я указала на кости вокруг ее колец. — Я вижу, что вы познакомились совсем юными, и с того самого момента у вас был свой мир на двоих. Да вы же готовы были для нее долбаную луну с неба достать! Она была особенной, в этом вы абсолютно правы. И эта особенная женщина выбрала вас, Пол. Вас! Кто знал ее лучше вас? — уверенно продолжала я в ожидании его ответа.

— Никто, — всхлипнув, произнес он. Затем достал из заднего кармана носовой платок, чтобы вытереть лицо и нос.

— Вот именно! Никто не знал ее лучше вас. А значит, никто не сможет рассказать вашему сыну, что это была за женщина. Ее невероятное сострадание и доброта, то, как она заботилась об окружающих, — теперь это ваше наследие, и вы обязаны передать все это сыну. Именно вы.

Я наблюдала за тем, как Пол обдумывает мои слова, и чувствовала, что их истинная суть действительно проникла в его сознание.

— Понимаю, вам кажется, что ему будет лучше без вас, но это не так, Пол. Ведь если вы его покинете, он не узнает о матери всего, что мог бы. Фиби заслуживает большего, так же как и ваш сын.

— Но как? Я работаю допоздна и почти не бываю дома. Как мне уделять время Джексону?

— Она застраховала свою жизнь, — сказала я, обводя символы напротив ее кольца. — Похоже, оформила страховку очень давно, когда работала в банке. — Это больше напоминало вопрос, чем утверждение, поскольку символ на одной из костей был слишком блеклым. — Она продолжала вносить платежи и после того, как ушла с работы перед рождением Джексона. Она не думала, что ей когда-нибудь придется рассказать вам об этом. Просто оплачивала каждый месяц счет, особо об этом не размышляя.

— Что? — переспросил Пол. Всхлипы его постепенно утихли.

— Ее жизнь была застрахована, — повторила я. — Держу пари, если вы позвоните в банк, вам скажут, какая страховая компания обслуживала их, когда она там работала. А может, где-нибудь у вас дома найдутся документы с подробным разъяснением.

— Фиби все оформляла в электронном виде, а я не смог подобрать пароли к ее аккаунтам. Она постоянно меняла их, потому что боялась хакеров и утечки данных, которые так часто случаются у крупных компаний. В этом она доходила до фанатизма, — сказал он с растерянной печальной улыбкой.

— Позвоните в банк, в котором она работала, и они вам помогут, — подбодрила его я.

— Откуда вы знаете? — спросил он, снова вытирая щеки.

Опустошение в его взгляде сменилось удивлением.

— Кости, — просто сказала я, указав на них.

Его глаза снова заблестели, и он молча кивнул.

— По утрам, когда я уходил на работу, она каждый раз кричала мне вслед, что посылает со мной своих ангелов-хранителей. Прибавляла, что ей самой они не нужны и ей гораздо важнее, чтобы у меня была дополнительная защита. — Голубые глаза Пола встретились с моими, взгляд его стал напряженным. — И мне кажется, что она по-прежнему присматривает за мной. — Тут его голос дрогнул, а по щекам снова ручьями потекли слезы.

— Она с вами навсегда, Пол. Понимаю, это совсем другое, но она всегда будет присматривать за вами и Джексоном. Даже не думайте в этом сомневаться.

— Спасибо, — сдавленно произнес Пол и отодвинулся в угол кабинки.

Я достала из кучки костей монетку, его обручальное кольцо и кольцо Фиби и все ему вернула. Он снова надел кольцо на палец, продел цепочку сквозь кольца жены и надел на шею, а монетку положил обратно в карман.

Пол протянул мне руку, и я ее пожала, а он долго меня не отпускал, охваченный накатившими на него новыми эмоциями.

— Я ваш должник, — сказал он, пожимая мне руку.

— Вы ничего мне не должны. Возвращайтесь домой к Джексону, разбудите его и обнимите. Начните жизнь заново в память о Фиби, — велела ему я.

Пол кивнул, вытирая мокрые от слез щеки, а затем встал и вышел из бара.

Я не стала говорить ему о предсказании тех костей, на которые упала монетка. О предстоящей встрече с женщиной, которая поможет ему снова поверить в любовь. О том, как она будет заботиться о них с сыном, и о дочери, которую ему родит. Я не стала рассказывать, как его новая жена предложит назвать дочку Фиби и как они вместе проживут прекрасную жизнь с почтением ко всем благим делам, которые успела совершить его покойная жена. Я обо всем этом умолчала, понимая, что Пол к такому еще не готов.

От всей души благодаря кости, я складывала их по одной обратно в кисет. Раньше я видела в костях только плохое — например, что бабушка Руби постоянно куда-то уходит. Да и от этого своего зова я не ожидала ничего хорошего. Но, собирая кости под рев заводящегося пикапа, я осознала, что отныне буду смотреть на все другими глазами. Это… это было чудесно, и впервые мне не терпелось узнать, что же произойдет дальше.

Глава 12

— То, что ты сделала, — просто невероятно, — сказал мне Роган.

Комплимент нарушил наконец тишину, в которой мы ехали последние полчаса.

Я взглянула на него: мелькающие тени ласкали его лицо, затемняя черты.