Айве Лелия – Ветер над рекой: Надежда Жанин (страница 1)

Айве Лелия

Ветер над рекой: Надежда Жанин

Глава: Последняя Надежда.

Жанин опустила ноги на землю, оперлась на костыль и с трудом поднялась с сиденья такси. Хрупкая, сутулая, она нервно вздрогнула, когда хлопнула за спиной дверь и машина тронулась.

Перед девушкой возвышалось огромное здание из бетона и стекла. В окнах отражалось небо и солнце, слепившее глаза, отвыкшие от яркого света, и заставившее их слезиться.

Смахнув кончиками пальцев предательскую влагу, она отыскала взглядом главный вход и охранников, осторожно вдохнула, пытаясь собраться с силами. Но тут же мучительно сжалась и застонала, а в следующий миг её охватил тяжёлый, изнурительный кашель.

К счастью, страдания тут же были замечены. Из здания к ней подоспела молодая медсестра с инвалидным креслом и один из охранников. Совместными усилиями они усадили девушку, всё ещё сотрясаемую кашлем. Медсестра надела на неё кислородную маску и покатила в клинику.

Спазмы начали постепенно стихать, но не боль, им вызванная, отчего слёзы ручьями побежали по щекам, застилая глаза. Роскошный вход, приёмную, охрану – всё это Жанин видела смутно. Да и думать уже не могла, борясь со страшным приступом.

Навстречу вышел молодой мужчина. Внешне собранный, с уверенной походкой.

– Жанин Адриш? – спросил он, присев перед креслом и заглядывая ей в глаза. – Рад, что вы откликнулись. Добровольцев на такие исследования совсем мало, отчего продвигаемся медленнее желаемого. Я доктор Нобоа. С сегодняшнего дня я буду вашим лечащим врачом и сделаю всё возможное, чтобы спасти вашу жизнь.

– Доктор Нобоа… – хрипло повторила она, протирая глаза и смахивая слёзы платочком. – Да, это я – Жанин. – робко кивнула пациентка, разглядывая мужчину перед собой: подтянутого, с волосами приятного пшеничного цвета и пронзительными голубыми глазами. Как и полагалось, он был в белом халате, на шее висел неизменный атрибут врача – стетоскоп. – Я рассчитываю на вас. Боюсь, вы моя последняя надежда, доктор. Позаботьтесь обо мне.

– Я понимаю, – печально улыбнулся ей Нобоа, забирая у медсестры кресло и направляясь вместе с пациенткой через оживлённый зал к лифту. – С вашим делом я ознакомился, – продолжил он уже в кабине. – Видел приступ. Мне потребуется собрать полный набор анализов и как можно скорее. Также важно понимать ваше самочувствие, уровень боли сейчас, температура, – добавил он, мягко прикоснувшись кончиками пальцев к её лбу. – Похоже, температуры нет. – улыбнулся доктор девушке и продолжил, – Я применяю экспериментальную терапию, находящуюся на стадии клинических исследований. Она направлена в том числе и на борьбу с раком, но пока не является гарантией излечения. – Нобоа сделал едва заметную паузу. – Возможны… потенциальные риски и побочные эффекты. Вместе с тем вы подписали договор о полном неразглашении…

– Подписала… – шепнула Жанин, опуская глаза, пряча легкий румянец и прижимая ладонь ко лбу. – Доктор… – вдруг взглянула на доктора снова, ловя взгляд. – А сколько вам лет? Я… Я ожидала увидеть мудрого старца, а вы…

Доктор хмыкнул, поправил воротник и шагнул в открывшиеся двери. Новый этаж встретил их запахом антисептика, смешанным со страхом. Контраст помещению у входа был разительным. Сверхсовременное оборудование, стерильность, холодный свет и бездушная тишина, которую лишь подчеркивало затянувшееся молчание доктора и поскрипывание колес кресла Жанин.

– Скоро двадцать один, – сдержанно ответил Нобоа, когда она уже и не надеялась услышать. – Но не волнуйся. Не возраст делает доктора, а опыт и знания. Я раньше других окончил курс обучения и в кратчайшие сроки защитил докторскую по вирусологии и генной инженерии, – пояснил он, продолжая катить пациентку по холодному коридору. – Ты в надежных руках.

– Двадцать один? – удивленно заморгала она, поднимая глаза на молодого человека за спиной. – Совсем как мне! И… – взгляд её упал на колени. – Уже доктор… учёный… А я… – Жанин зачастила моргать, борясь с влагой на ресницах и пытаясь сохранять ровным дыхание, кусая губы. – Я… Умираю…

– Я здесь, чтобы не позволить этому случиться! – решительно произнес Нобоа, сворачивая в боковой коридор.

Перед ними оказалась шлюзовая дверь, как в фантастических фильмах. Доктор приложил к ней пластиковую карточку, и створка медленно с шипением сдвинулась в сторону.

За ней открылся изолированный блок из нескольких помещений. Такой же холодный, жутковатый коридор. Гладкие, легкомоющиеся стены; у дверей в каждую комнату – смотровые окна из прочного стекла с функцией матирования для приватности пациентов внутри.

– Спасибо вам большое… – прошептала Жанин, пытаясь всматриваться в матовые стекла и угадать, какая из этих палат будет её, и тревожно передёргивая плечами, отчего тут же сбилось дыхание.

Доктор не ответил и также карточкой открыл одну из боковых дверей – гермодверь с автоматическим доводчиком и небольшим шлюзом для передачи предметов персоналом, – закатил пациентку внутрь.

Перед ними предстала стандартно укомплектованная палата: кровать, прикроватный монитор, удобное кресло, небольшой телевизор. Воздух тихо гудел из-за работы систем, скрытых в стенах.

– Вот мы и на месте. Какое-то время здесь будет твой дом. – произнес Нобоа, подкатив кресло к постели. – Помочь перелечь? – заботливо поинтересовался он.

Жанин медленно обвела взглядом помещение, изучая встроенную технику и стараясь дышать ровнее.

– Как тюрьма… – озвучила она свои выводы. – Нет, я встану сама… – засмущавшись, замотала головой девушка и, упираясь в подлокотники инвалидного кресла, с трудом поднялась на ноги, но тут же качнулась вперёд, теряя равновесие.

Доктор мгновенно подхватил её, прижимая к себе на миг. Затем ловко взял на руки и, словно принцессу, бережно опустил на постель.

– Ну почему как тюрьма? – шепнул он, отстраняясь и укрывая её ноги одеялом. – Скорее… – мужчина задумался ненадолго, чуть хмурясь, но тут же улыбнулся. – Каюта в космическом корабле? И мы отправляемся к твоему полному исцелению.

– Так просто? – от смущения натягивая одеяло чуть ли не на глаза, она попыталась спрятать покрывшееся румянцем лицо. – Тогда… Что дальше, капитан?

И тут отворилась дверь, пропуская в палату элегантную девушку в строгой одежде: белая блузка, деловая юбка до колен, туфли-лодочки. Золотистые волосы аккуратно собраны в высокий хвост.

– Вам нужно подписать документы, – бросив беглый взгляд на доктора Нобоа, произнесла она, протягивая несколько листов и ручку ему и Жанин. – Медсестра подойдет через минуту, – добавила она, вежливо улыбаясь пациентке. – Поможет переодеться и возьмет анализы. Вы голодны? Завтрак уже прошел, но я распоряжусь, чтобы вам принесли поесть.

– Да… Принесите… – согласилась Жанин, выныривая из-под одеяла и заглядывая в документы, чтобы не смотреть на внезапную посетительницу.

Доктор тепло улыбнулся, бросая взгляд на вошедшую.

– Благодарю, Линда, – произнес он, ставя подписи в бумагах и подавая их ей, а после возвращая внимание пациентке. – Отдыхай пока. Я навещу тебя чуть позже. А если станет хуже или что-то понадобится… – он указал на панель вызова у кровати. – До скорой встречи, Жанин. – попрощался доктор и тут же направился к выходу.

Дверь закрылась за ним и Линдой. Гул систем стал единственным звуком в стерильной палате. Жанин осталась одна, сжимая край одеяла и глядя на матовое стекло двери, за которым лишь угадывалось движение теней.

Глава: Судьба Нэнси.

Жанин сидела на краю кровати, исхудалые пальцы судорожно впивались в край одеяла. Тупая, знакомая боль гвоздем сидела в груди, заставляя брови сходиться у переносицы, а губы – бессознательно сжиматься. Она пыталась уставиться вниз, на свои колени, на прозрачную кожу рук, но взгляд непокорно снова и снова скользил к тонированному стеклу двери. Тени? Или мерещилось? Сердце бешено колотилось, когда она, затаив дыхание, ловила малейший звук из коридора: монотонный гул невидимых аппаратов, приглушенные, неразборчивые голоса… Внезапный щелчок прямо за дверью заставил ее вздрогнуть всем телом, а после радостно улыбнуться.

Доктор Нобоа открыл дверь и шагнул в палату к Жанин, наполненный решимостью. Бледный, сосредоточенный, он положил небольшой железный чемоданчик на край кровати и заглянул в голубовато-зеленые глаза девушки.

– Ты готова? – спросил он ее. – Я введу тебе препарат. Потребуется несколько инъекций. После каждой будет пауза, полный набор анализов и обследований. Снова и снова. До полного выздоровления.

– Готова, – с придыханием ответила Жанин, не отрывая взора от доктора, и протянула ему руку. – Я здесь только для этого – получить лекарство, выжить.

Нобоа кивнул, открывая чемоданчик с бумагами и рядом ампул. Все аккуратно разложено и промаркировано. Со легкой дрожью в руках он извлек одну из них, отмеченную длинным загадочным номером. Мутноватая жидкость. Холодное стекло.

Девушка принялась сжимать и разжимать кулак, подготавливаясь к уколу и дыша чаще, отрывистее, не отрывая ни на миг глаз от молодого доктора. Удивительно молодого.

– Будет больно? – шепнула она взволнованно, лишь бы разорвать напряженную тишину.

– Будет, – кивнул Нобоа и тут же сосредоточился на подготовке: сжатые челюсти, горящий решимостью взор. Его движения медленные, сверхточные, ритуальные. Каждое действие выполнялось со скрупулезным вниманием к деталям. Проверка этикетки ампулы. Стерильная протирка крышки ампулы и места инъекции на Жанин, для чего он уверенно взял ее за руку, заставляя ее покраснеть. Набор препарата в шприц – руки больше не дрожали.