Айша Кайшен – Игра Демиургов. Пандемия (страница 12)

— ??? — глазки Марины выражали полное согласие с предыдущими вопросами Светы. Типа, ты идиот, что сырые грибы жрешь?

— Не смотри так, это были обычные сыроежки, — отмахнулся Дима.

— И что? Это повод, чтобы всякую дрянь в рот пихать?!

— Дура! Это сыроежки! Сы-ро-еж-ки! Само название говорит, что их можно есть сырыми! И ничего не будет!

— Сам дебил! Как будто ты в грибах разбираешься! Росту под два метра, детина-переросток, а мозгов, как не было, так и нет! Да ты же до сих пор думаешь, что белые грибы — это шампиньоны!

Ууу! Это у Маринки на долго.

Бочком-бочком, отошла подальше и мимоходом спросила Лешу:

— Тоже ел те поганки?

— Ел. И не поганки это были.

— А кто опознал в поганках сыроежек?

Я не зря спрашивала. Парни наши чисто городские, в лесу толком не бывали, только во время таких вот походов, но по грибы-ягоды ни разу не ходили. Они ладно, если на картинках что-то видели, уже прогресс.

— Я, — гордо задрал нос Леша. — В интернете видел такие же.

— О, ясно. А ты уверен?

— Да, — потом до парня что-то стало доходить. — А что?

— А то, что кроме обычных съедобных грибов и обычных поганок-мухоморов, существует множество других, тех, где фиг его поймешь, можно кушать или нет, если конечно ты не профессиональный грибник. Вот и интересно стало, кто такой умный, что из тысячи разновидностей опознал сыроежку, годящуюся к употреблению сырой.

Леша сразу взбледнул. Он знал, что я провела детство у бабушки в деревне, так что с лесом давно на ты. И если я говорю, что перепутать легко, значит, перепутать легко, не упоминая того, что мальчики вообще не в дуб ногой. Обычно все вопросы на тему «съедобно это или нет» компания задавала именно мне. Хотя почему меня спрашивали подобное, я тоже не понимала. Я же не раз говорила, что в грибах не понимаю, только ягодки различаю. До сих пор помню свой стыд, когда гордая маленькая я принесла бабушке целое ведро поганок. Ух, какие я высказывания услышала, а уж сколько о себе узнала! А что я поделаю? Ну не грибник я! Что не дано, того не дано.

— Да ничего страшного, — попытался храбриться Леша. — Подумаешь, по пару грибов попробовали. Думали оценить прелести природы.

— Угу, а чтобы травануться некоторыми разновидностями поганок, достаточно и одного гриба. Но ничего же страшного, правда? — я похлопала по плечу парня.

— Харош пугать уже!

— Я не пугаю, а говорю, как оно может обернуться. Ты завещание-то написал?

На самом деле я надеялась, что ничего страшного не произойдет. Хоть я и не знаю, что именно съели парни, оставалось только надеяться, что до трупов дело не дойдет. Но своего все равно попугала, чтоб в следующий раз неповадно было. В интернете он видел…

А спустя часок я поняла, что хоть до трупов дело не дойдет, но все равно парни траванулись. Они стали себя странно вести, как будто ширнулись наркотиками. Проще говоря, у них начались галлюцинации.

— А грибочки-то были не обыкновенные, а галлюциногенные, — прокомментировала происходящее Марина.

Первым делом мы промыли им желудки, заставляя пить воду, а потом тошнить ее обратно. Парни сопротивлялись столь жестокому отношению к себе. Мы с девчатами объединились по двое, и уже парочками стали вести бой с контуженными на голову мальчиками. Спустя время, мы смогли оказать первую помощь всем, после чего накормили сытным ужином, чтобы в их желудках были не только остатки отравы, после чего уложили спать.

Когда все закончилось, уже наступила ночь. Мы с девчатами без сил рухнули у костра, где сидел и Дима, категорически отказывавшийся уходить. Временами парень нес какую-то охинею, но в принципе вел себя спокойно.

— О! Смотрите! Теплицы с огурцами! — громко воскликнул Дима, показывая на наши зеленые палатки, стоявшие в рядок.

Мы оглянулись, не обнаружили ничего вышеуказанного и продолжили свой отдых. Только Марина проворчала:

— Ты, главное, не ходи туда за огурцами.

— Почему? — не понял парень.

— А там сторожи злые, — усмехнулась подруга. — Будешь дергать их огурцы — разозлятся.

— Ааа, — уже понятливо протянул Дима.

Потом Дима нам песни пел, потом решил, что снова хочет кушать, потом, что надо растрясти жирок, и устроил танцы. Вот Маринка с ним намучалась!

А потом парень просто сел на попу и смотрел в пространство. А мы косились подозрительно, будет ли продолжение концерта или нет?

— Дима, Димочка, — вырвала Марина парня из нирваны. — Сколько пальцев видишь?

Угу, самый простой способ, чтобы узнать, отошел парень от отравы или нет.

— Маринки, соберитесь в один ряд, а то вас много, не понимаю в каком ряду пальцы считать… А можно только один взвод оставить?

Ооо! Эко его торкнуло! Больше всех грибов сожрал что ли, что так долго не отпускает?

Пришлось взводу Марин подхватывать пострадавшего под одну руку, за другую схватилась я, всем своим взводом Аришек. Увидев такую толпу, парень понял, что сопротивляться бесполезно, и позволил увести себя спать.

Тяжелый день завершился только около полуночи.

Зато с утра мы с девчатами оторвались, песоча парней на все лады, не взирая на их явно больное состояние. Правда, потом быстро простили, потому что на нас смотрели такие бледненькие лица с болью в глазах, что наши женские души не смогли сопротивляться.

Наш недельный отпуск заканчивался. Парни приходили в себя, кавалерист выравнивал свою походку, девчонки просто кайфовали.

Это была последняя ночь, когда мы останавливались на природе. Уже завтра мы должны были прибыть к конечному пункту, а оттуда вернуться домой поездом.

Мы остановились недалеко от какой-то деревни, решив купить там свежих продуктов на ужин. Мы так делали довольно часто за время нашего плаванья, зная, что продукты имеют свойство портиться, тем более в такую жару, поэтому проще брать с собой сухпай, а остальное докупать у встреченных местных.

Сегодня была моя очередь идти за покупками. Моя и Леши. Ну, и пес за мной увязался. Вот только когда мы подошли к деревне, Слип внезапно грозно зарычал, приподнимая верхнюю губу и оскаливая немаленькие зубки. Похоже, моя собака почуяла что-то опасное. Это было заметно не только по грозному рыку, но даже по вставшей дыбом шерсти, особенно в районе холки.

Я бросила взгляд вперед. Что же там такого, в этой деревне?

13. Отпуск (4)

— Что с твоей псиной? — поинтересовался Леша.

— Не знаю, — пожала плечами я.

Мне и самой это было интересно.

Мы продолжили путь. Слип, хоть и шел рядом, продолжал злиться.

В самой деревне не было ничего необычного. Иногда мы видели взрослых, занимавшихся своими делами, бегающих детей. Не было ничего, выбивающегося из привычной картины. Кроме того, что встреченных людей было очень мало.

Хотя нет, странность была. Я не сразу это заметила. Сперва обратила внимание на собак. Все деревенские собаки рычали и скалились. Они вели себя так же, как и Слип. Потом мне на глаза попалась кошка. Она сидела на дереве у дороги, недовольно размахивая хвостом, выпустив когти и подвывая. И все животные смотрели в одну сторону.

— Да что с этими животными, — недоумевал Леша.

Мне это тоже было интересно. Решив прояснить аномалию, мы прошли дальше и увидели впереди фуру. Около грузовика толпились люди, похоже, деревенские. В самой фуре находились другие, грузившие внутрь тяжелые мешки.

Судя по увиденному, это стандартная скупка овощей. Я уже видела такое в детстве, в деревне у бабушки. Правда, обычно такие фуры приезжали в сентябре и скупали картошку, которую продавали деревенские. Так как люди знали сколько им надо запасов на год, то и оставляли только необходимое, с маленьким запасом, а остальное либо сгниет, либо можно продать. Почти все деревенские, за редким исключением, старались избавиться от излишков с помощью таких вот фур. Цены были приемлимыми, и самим ездить никуда не надо. Удобно.

А вот сейчас я снова увидела подобное. Только на этот раз, похоже, скупали простые овощи, такие как баклажаны, капусту, помидоры, огурцы, лук и прочее, у чего сейчас был период сбора урожая. Посмотрев немного на происходящее, я поняла, что у скупщиков не было особых требований, они действительно скупали все, что продавали местные. У главного, стоящего у больших весов, так же были бумаги с расценками и калькулятор. Мужик узнавал, какой овощ принес очередной деревенский, четко говорил цену и, получив согласие продавца, начинал взвешивать и высчитывать на калькуляторе сумму проданного. Странно.

Нет, сама картина была обычной, но принцип скупки был странным. Даже если так овощи и скупают, то обычно по видам. Если огурцы, то огурцы. Если капусту, то капусту. Но тут было очень много разновидностей овощей и их все скупали, скидывая мешки в кучу. Единственным исключением были мягкие овощи, такие как помидоры. Эти старались класть сверху кучи мешков, чтобы другие, более твердые и тяжелые овощи, не раздавили их и не превратили в кашу.

— Что тут происходит? — поинтересовался Леша у ближайшего мужика.

— О, неместные что ли? Не видал вас раньше, — удивился мужчина.

Пока Леша общался и просвещался о происходящем, я старалась успокоить Слипа. Но блохастая скотина отказывалась сидеть смирно, оскалившись на людей в фуре. Ему эти не нравились что ли? Получается, что и остальным животным в деревне тоже не нравились именно эти «покупатели»? Почему?

Присмотрелась. Обычные мужики. Серьезные лица, сосредоточенные только на работе, и крепкие тела, позволяющие легко тягать тяжелые мешки. И глаза… странные какие-то. То ли блестели как-то, то ли выражение было странным, я не поняла. Но это можно объяснить тем, что мужикам приходилось пахать в жару. Может перегрелись или просто устали? Нерусские, но это не странно. На скупку овощей чаще всего приезжали именно такие.