Айрис Мердок – Замок на песке. Колокол (страница 68)

– А где сейчас Тоби? – спросил Майкл.

– На балконе, – ответил Джеймс. Тоби затаил дыхание.

– Вы его отведете? – спросил Майкл.

– Лучше бы это сделать вам, – ответил Джеймс. – Вы ведь знаете, как я отношусь ко всей этой затее.

– Простите, Джеймс, надо бы, конечно, посоветоваться с вами, – сказал Майкл, – но вся прошедшая неделя была такая суматошная – у меня это как-то выскочило из головы. Думаю, в любом случае попробовать стоит. Погоды это не делает. Не понравится там Тоби, неприятен будет ему Ник, мы его тут же переведем в дом. Но, уверен, все будет в порядке. И знай я, что рядом с Ником кто-то есть, у меня бы отлегло от сердца.

– А отчего кому-нибудь из нас не пожить там и не приглядеть за Ником? – спросил Джеймс.

– Именно по этой причине, – ответил Майкл, – он же тогда будет знать, что за ним присматривают. А пошли мы Тоби, Ник будет чувствовать, что на него возложена ответственность за мальчика.

– Уж больно хорошо вы, право слово, думаете о Нике, – сказал Джеймс. – Повидали бы с мое этих типов, были бы осторожнее.

– Не больно-то хорошо я о нем думаю, – заметил Майкл. – Даже отнюдь не хорошо, но я действительно знаю его лучше вас. Он, думаю, просто запутался. Меня пугает его меланхолия – вот и все.

– Меня его меланхолия не пугает, – сказал Джеймс. – Меня пугает его способность творить зло. Чем больше я об этом думаю, Майкл, тем сильнее крепнет во мне уверенность: зря мы его все-таки приняли. Знаю, как чувствуешь себя в подобной ситуации, потому и согласился тогда с вами, точнее, позволил себя уговорить. Допускаю – могу не понимать, что у него творится в душе. Но не так все просто – в той грязной истории. Сомневаюсь, что от нас ему будет какой-то прок, а уж он-то нам может ох как навредить…

– Как бы то ни было, мы его взяли, – сказал Майкл, – и в радости, и в горе он будет с нами, и выставить его мы не можем, особенно теперь, из-за Кэтрин.

– Знаю, знаю, – согласился Джеймс. – В том-то вся и загвоздка. Право слово, хотелось бы мне иметь вашу веру. Знаю, вера в людях, вернее, вера в людей творит чудеса. А здесь только на чудо и можно надеяться. И все же, рассуждая с обыденной точки зрения, я бы Тоби оставил дома. Ведь и на нас тоже, знаете ли, возложена ответственность за него.

– Да ничего с ним не случится, – возразил Майкл. – У него своя голова на плечах. Мне он, кстати, очень понравился, вы были совершенно правы. Такая непорочность его от любой заразы оградит. К тому же он станет много работать и в сторожке-то бывать будет мало, зато поможет завязать контакт с Ником, чего мы никак не можем добиться вот уже столько времени.

Тоби начал потихоньку отступать. Ступив с булыжной отмостки на траву, он бегом припустился к дому. Трава была высокой, приходилось нестись вскачь. Он убеждал себя, что не производит слишком много шума. Домчавшись до площадки, он, переводя дух, перешел на шаг и медленно побрел по гравию, потом поднялся по ступенькам на балкон. В холле и гостиной все еще горел свет и двери были распахнуты, хотя там, похоже, никого не было. Тоби замер на балконе. Его раздирали сомнения. Его выбило из колеи и то, что он подслушал, и то, что он подслушивал. Простоты и умильной чистоты былых представлений о жизни общины как не бывало. Житье в сторожке теперь сильно тревожило его. С другой стороны, он был польщен доверием, которое ему оказывали, и взволнован предчувствием приключений. Мысли его были в полном смятении.

Не успел он пуститься в разного рода предположения, как на балкон легла тень из гостиной и появился Майкл Мид. Тоби ступил в полосу света.

– А, вот ты где! – сказал Майкл. – Извини, что заставили тебя ждать. Сейчас же отправимся в сторожку, если не возражаешь. Чемодан при тебе?

– Он здесь, – ответил Тоби и вытащил его из-за двери.

– Справишься? А то давай возьму за другую ручку.

Они спустились по лестнице, пересекли площадку и двинулись по тропинке меж вязами. Майкл ступал легко, поглядывая искоса на своего спутника.

– Будем переправляться на лодке, – сказал он. – По дамбе мы только в монастырь ходим.

Они ступили на деревянные мостки, шаги их эхом отзывались меж досками и плещущейся водой. Майкл поставил чемодан в лодку. Луна сияла прямо над ними.

– А как вернуть лодку после переправы? – спросил Тоби и поймал себя на том, что говорит еле слышно.

– К носу и корме привязан канат, – ответил Майкл, – он крепится к обоим берегам, так что лодку можно перетягивать с одного берега на другой. Вот сейчас я закреплю канат, и можешь прыгать.

Тоби шагнул в качающуюся на воде лодку и сразу сел. Ему смертельно хотелось погрести, но он смолчал. Бездонное ночное небо, усыпанное звездами, лунные блики, громада высящегося позади дома, всплески воды – все это наполнило его душу невыразимым щемящим восторгом.

Майкл ступил в лодку и резко оттолкнул ее от берега, поднял единственное весло, лежавшее на сиденье, вставил его в уключину на корме и умело заработал им. Лодка тихо тронулась и заскользила с легким скрипом по недвижной озерной глади, которая лишь слегка морщилась, пропуская их, – черная, лоснящаяся. Тоби опустил руку в воду. Теплая.

– Все в порядке, Тоби? – спросил Майкл.

– О да! – с неожиданным воодушевлением ответил Тоби на этот ничего не значащий вопрос. Он видел, как Майкл глянул на него сверху, и поймал на его лице тень улыбки. Затем Майкл высвободил весло и бросил его на дно. Лодка мягко ткнулась носом в мостки противоположного берега. Тоби выпрыгнул из лодки, вытащил чемодан. Потом выпрыгнул Майкл, и лодка закачалась на воде.

Поросшая травой дорожка вела прямо, и Тоби смутно различал впереди аллею. Прямо у озера запела какая-то птица. Не соловей.

– Надеюсь, ты не против пожить в сторожке, – заговорил Майкл. – Во время трапез и всех работ будешь с нами, ну и вообще… Джеймс, наверно, все объяснил тебе. Тут только ночевать придется.

– Я вовсе не против, – ответил Тоби. Его начали мучить сомнения: должен он признаться Майклу в том, что подслушал их разговор с Джеймсом, или нет. Может, утаивать это нечестно? Он толком не знал.

Тем временем Майкл продолжал:

– Уверен, ты поладишь с Ником Фоли. Может, он временами покажется букой. У него была тяжелая жизнь. Такое соседство и его приободрит, немного приведет в норму.

– Ник Фоли!

– Да, брат Кэтрин Фоли. Они вообще-то двойняшки. А Джеймс разве не говорил тебе? Ты уж прости нас, недотеп. Смотришь, поди, на нас и думаешь: что за скопище чудаков…

От сообщения о том, что соседом по сторожке у него будет брат Кэтрин, Тоби почему-то стало не по себе. Он украдкой искоса глянул на Майкла, но лица его не увидел. Майклу, похоже, тоже было не по себе. Он был в явном замешательстве. А может, он вообще такой скованный, и потому с ним не так легко, как с Джеймсом. Тоби чувствовал, что совершенно сбит с толку. Предвкушение приключений куда-то улетучилось, осталась только тревога. Он шагнул с травы на мощеную дорогу.

– Вот мы и вышли на дорогу, – сказал Майкл. – Ты, верно, все еще днем заприметил. От входа сюда тянется аллея, она загораживает с шоссе дом, а дорога ведет вкруг озера. До дома отсюда неблизко – больше мили.

К сторожке они добрались молча. В одном из окон Тоби увидел свет. Залаяла собака.

– Это собака Ника, Мерфи, – сказал Майкл Мид. – Мерфи – пес с характером.

Майкл явно нервничал.

– Я обожаю собак, – бездумно заметил Тоби, тоже занервничав.

– Ник занимался аэродинамикой, – продолжал Майкл. – Он прекрасно разбирается в моторах. Он у нас как бы инженер по транспорту… Будешь у него подмастерьем. Я очень надеюсь, Тоби, что тебе здесь понравится, – добавил он, оглянувшись на Тоби, когда они уже подходили к сторожке. – Мы все так рады, что ты смог сюда приехать.

Они поднялись на крыльцо. Дверного молотка не было, Майкл с силой стукнул кулаком по деревянной двери – повелительный, гулкий звук. Лай усилился, Майкл не спеша распахнул дверь и вошел. Тоби последовал за ним.

Он прикрыл глаза рукой. В Имбере такие яркие лампочки. Дверь вела прямо в комнату, предположительно гостиную. Прищурившись, Тоби увидел большую печь, два провисших плетеных кресла, необъятный сосновый стол, радиоприемник и множество разбросанных по полу газет. Неприятно пахло чем-то тухлым. Лаяла, прыгая вокруг них, собака. Из-за стола поднялся мужчина и глянул на Майкла.

– Ба! Начальство собственной персоной, – протянул Ник Фоли. – Не ждал. Не часто нас удостаивают визитом. Благодарствуйте.

– Я привел Тоби, – сказал Майкл, силясь перекрыть заливистый лай.

– Мерфи, заткнись! – крикнул Ник. – Заткнись, говорю!

Мерфи был какой-то разновидностью терьера, ржаво-коричневой масти, с белой грудкой и умненькой обезьяньей мордочкой. Длинный, вислый, землистого цвета хвост казался не от него приставленным. Замолкнув, он стал подле Тоби – лапы напружинены, шерсть дыбом – и взирал на него с непостижимой враждебностью. К длинным клыкам стянулись темные брылы ощеренной нижней челюсти. Тоби глядел на него в замешательстве.

– Ах, вы привели сюда Тоби… Весьма любезно с вашей стороны, – сказал Ник.

Тоби украдкой поглядел на Ника. И сразу был ошарашен абсолютным сходством с Кэтрин. То же продолговатое, чуть тяжеловатое лицо; свинцовые осоловелые веки; путаное кружево черных вьющихся волос над высоким лбом и загадочное выражение лица. Только у Ника были морщинки вокруг глаз, и те, в красных дужках, слезились, как от долгого смеха; это да еще опавшие щеки делали его похожим на ищейку. У Ника был крупный, испещренный тонкими красными прожилками нос. Весь он казался каким-то засаленным и чересчур обросшим. И все же была в нем настоящая красота и даже смутное напоминание о той утонченной одухотворенности, которой так безжизненно и дивно дышала красота его сестры.