Айрис Мердок – Единорог (страница 7)

— Ну, ну, не плачьте. Но, кажется, я предупреждал вас, что здесь нельзя купаться?

— Предупреждали, предупреждали, — причитала Мэриан.

Когда они стали подниматься на холм, он выпустил ее руку.

— Что ж, в следующий раз делайте то, что вам сказали, девушка Мэриан, и у нас будет меньше поводов для слез. Не правда ли?

Глава 4

— Предупреди его, если он принесет сюда еще одну, я спущу ее в уборную.

Вайолет Эверкрич говорила с одной из горничных на лестничной площадке. Мэриан, уже некоторое время наблюдавшая за золотой рыбкой, плавающей кругами по ванне, застыла и затаила дыхание в надежде, что мисс Эверкрич не зайдет в ванную снова и не обвинит ее в соучастии в преступлении Ноулана. Не подумав, она убавила свет в лампе.

— Ну и ну! И что же мы делаем здесь, в темноте?

— Извините, — пробормотала Мэриан. Она всегда чувствовала себя виноватой в присутствии Вайолет Эверкрич.

— Не стоит извиняться, — сказала мисс Эверкрич. Она снова увеличила огонь в лампе. — Отвратительно! — Она показала на рыбку. — А теперь идемте.

Мэриан все еще указывали, куда идти в Гэйзе. Того и гляди, они станут обращаться с ней как со служанкой.

Мэриан неловко вышла из ванной. Они встретились лицом к лицу с Вайолет в полумраке у открытой двери. Две одетые в черное горничные удалялись по лестничной площадке. Мисс Эверкрич, кажется, всегда сопровождали одна или две горничные, казавшиеся ее тенями.

— Пройдемте в мою комнату, Мэриан, — сказала мисс Эверкрич.

Выраженное таким образом приглашение прозвучало приказом, как будто ее ожидало скорее наказание, чем радушный прием. Подобного тона она раньше не слыхала, хотя и неоднократно ощущала в сковывавшем ее внимании со стороны этой женщины какой- то намек на приближающееся столкновение.

— Боюсь, что я не могу, — сказала Мэриан. — Я как раз иду к миссис Крен-Смит. Мы собираемся почитать вместе стихи. — Слова прозвучали как ложь, хотя и были чистой правдой.

— Немного поздновато для подобных занятий, вам не кажется?

Было уже действительно довольно поздно по меркам Гэйза, почти десять вечера. Мэриан обрадовалась, когда накануне ее хозяйка предложила встретиться после обеда и почитать «Морское кладбище» вместе. Мэриан становилось все тяжелее выносить долгие вечера в Гэйзе. Прежде она так часто страдала от недостатка времени. Его не хватало, чтобы почитать, подумать, спокойно посидеть с сигаретой, пообщаться с людьми, — словом, чтобы развиваться и совершенствоваться. Но теперь время появилось, однако это было уже другое время, как будто использованное кем-то, прежде чем достигло ее. Она ничего не могла поделать с этими тягостными вечерами. Она пыталась чем-то заняться в одной из этих маленьких гостиных внизу, надеясь, что кто-нибудь присоединится к ней. Но никто не приходил, и масляные лампы, которые она не умела зажигать, гасли. Тогда она удалялась в свою комнату и заставляла себя не прислушиваться к тишине дома, не думать о Джералде Скоттоу, а постараться рано заснуть. Иногда она подолгу стояла в темной комнате, вглядываясь в свет окон Райдерса и пытаясь прочесть в нем какое-то послание надежды. Но дом оставался загадочным. Обещанное приглашение от Алисы Леджур не приходило. Мэриан не могла ни читать, ни работать в эти часы, и, не испытывая потребности во сне, она чувствовала себя изнуренной, как будто ее энергия истощалась от попыток уберечь себя от влияния слишком молчаливого окружения. Поэтому она была сейчас так рада возможности скоротать ночь. А кроме того, ей нравился сам процесс обучения. Несомненно, она была педагогом по призванию.

— Я не знаю, мисс Эверкрич. Во всяком случае, мы собираемся почитать сегодня вечером. С вашего позволения, я пойду. — С чувством вины она подумала, обнаружила ли Вайолет Эверкрич, что все картинки со стен своей комнаты она сняла. Возможно, кто- нибудь из горничных рассказал ей.

Мисс Эверкрич провела рукой по предплечью Мэриан, коснулась локтя и нежно, словно убаюкивая, пожала его.

— Уже почти пришло время называть меня Вайолет. Может быть, после нашей краткой беседы…

— Вы так добры.

Пальцы сжали и отпустили ее локоть.

— Не добра. Просто я полюбила вас. А у нас так мало кого можно любить. Спокойной ночи.

Что-то трогательное в словах, но не в тоне сказанного за ставило Мэриан всмотреться внимательнее в удлиненное бледное, наполовину освещенное лицо. Какое-то содрогание, как будто пришедшее из детства, коснулось ее, и она подумала, что если в ней совершенно отсутствовал интерес к Вайолет Эверкрич, то это, очевидно, происходило только от страха перед ней. Она смотрела, как высокая фигура удалялась сквозь портьеры, скрывающие проход во тьму. В отдалении промелькнул свет — это прошла горничная с лампой в руках.

Мэриан могла теперь найти дорогу в любой части дома, что было особенно важно для нее с наступлением темноты. Иногда лампы зажигались, когда наступала тьма, а иногда нет, зажженные же порой гасли, и приходилось отыскивать путь впотьмах — по переменчивым отблескам и отдаленным точечкам света. Теперь она спешила по темному коридору к комнате миссис Крен-Смит. Легкие вечерние сумерки проглядывали сквозь занавески высоких окон.

— Войдите. А, привет, Мэриан, это вы. Я думала, это Джералд.

— Сходить за ним?

— Нет, не беспокойтесь. Подойдите поближе к огню. Сегодня сильный ветер. Подойдите и посмотрите, кто у нас здесь.

Войдя, Мэриан обнаружила, что в комнате присутствует еще кто-то. Это был Дэнис Ноулан, который стоял в тени за камином. Он вышел на свет и метнул в нее холодный луч своих ярко-синих глаз.

Ханна Крен-Смит, на которой сегодня было надето платье вместо обычного халата, стояла на коленях на коврике перед камином, рассматривая что-то лежащее перед ней на полу.

— Что это? — спросила Мэриан.

Она подошла поближе и увидела что-то маленькое, коричневое и лишь в следующую минуту поняла с легким содроганием, что это летучая мышь.

— Правда, она милая? — спросила Ханна Крен-Смит. — Ее принес Дэнис. Он всегда мне что-нибудь приносит — ежей; змей, жаб, славных зверьков.

— С ней что-то не так, — угрюмо бросил Ноулан. — Не думаю, что она выживет.

Мэриан тоже опустилась на колени. Летучая мышь, крохотное живое существо, медленно передвигалась по ковру, резко отталкивалась сморщенными жесткими лапками. Она замерла и посмотрела наверх. Мэриан вгляделась в ее странную маленькую собачью мордочку и блестящие темные глаза. В них была почти сверхъестественная жажда бытия. Затем летучая мышь открыла свой маленький зубастый рот и издала пронзительный крик. Мэриан рассмеялась, а потом ей внезапно захотелось заплакать. Сама не зная почему, она чувствовала, что не может выносить соседства миссис Крен-Смит с летучей мышью, как будто они внезапно слились в одно нелепое, беспомощное существо.

— Милое, милое маленькое создание, — сказала миссис Крен- Смит. — Странно подумать, что это такое же млекопитающее, как и мы. Я чувствую какое-то странное родство с ней, а вы нет? — Она погладила пальцем ее меховую спинку, и мышь съежилась. — Положи ее снова в коробку, Дэнис. Ты присмотришь за ней, ведь правда? — Почему-то она тоже не могла выносить присутствия летучей мыши.

— Я ничего не смогу для нее сделать, — сказал Ноулан. Он быстро и бережно поднял летучую мышь. Его руки были маленькими и очень грязными; Он положил ее в ящик на столе. — Налейте себе виски, Мэриан. Вы принесли книги? Хорошо. Надеюсь, вы не против подождать несколько минут. Дэнис собирается подстричь мне волосы.

Это удивило Мэриан. Для нее Ноулан был кем-то неуловимым, всегда обрызганным грязью, работающим вне дома, скорее, связанным с лошадьми, которых держали где-то в дальнем конце поросшего рододендроном склона. Но она сочла бы его совершенно неподходящим для роли valet de chamber[1].

Ноулан, казалось, был смущен и рассержен перспективой присутствия свидетеля. Тем не менее, Ханна Крен-Смит уселась на стул и накрыла плечи полотенцем. Ему ничего не оставалось, как приступить к делу. Он взял гребень и ножницы и начал перебирать пряди золотисто-красных волос.

Мэриан тоже испытывала смущение, как будто, ее заставили присутствовать при слишком интимном обряде. И в то же время с некоторой долей восхищения она отметила феодальное равнодушие, с которым ее хозяйка относилась к этому странному положению.

Ноулан оказался удивительно способным. Когда он начал работать, его лицо смягчилось, преисполнилось внимания и чувства собственного достоинства. Он перекладывал шелковистые пряди волос то в одну, то в другую сторону и деловито подрезал. Яркие золотистые локоны покрывали полотенце и бесшумно падали на пол. Мэриан впервые заметила, что он довольно красивый мужчина. Густые пряди иссиня-черных волос обрамляли твердое, цветущее, с мелкими чертами, лицо, угрюмый взгляд стал теперь внимательно- бдительным. А эти поразительные глаза! Мэриан встретила их, внезапно потрясенная, так как Ноулан, почувствовав ее изучающий взгляд, на секунду перехватил его над золотисто-красной головкой. Взгляд его был как быстрый полет зимородка. Она перевела глаза на лицо миссис Крен-Смит. На нем застыло мечтательное выражение.

— Не знаю, что бы я делала без Дэниса, — миссис Крен-Смит, голова которой оставалась неподвижной под все еще работающими ножницами, отвела руку назад и коснулась твидовой куртки Ноулана. Ее рука скользнула в его карман. Мэриан отвернулась. Перед ее взором вновь предстала фотография на письменном столе.