Айрис Джоансен – Миллион за выстрел (страница 37)

— Возьми ключи. Открой дверь, — сказал Гомез мужчине поменьше ростом, закрывая другой рукой рот Кларе. — Быстрее.

Она сопротивлялась, исхитрилась попасть ногой по лодыжке Гомеза, услышала его рычание, когда вцепилась зубами в его руку.

— Черт. — Он втолкнул ее в квартиру и захлопнул дверь. — Сука. — Он ударил ее в живот, а затем по лицу.

Дикая боль. Она не могла дышать. Упала на колени, хватая ртом воздух. Через темную пелену видела, как он стоял над ней.

Гомез улыбнулся:

— Теперь начнем все сначала. Мне нужен твой сын.

— Нам надо поговорить, Гален. — Джадд Морган стоял в дверях библиотеки. — Минутка найдется?

Гален кивнул и отложил книгу.

— В чем дело?

— Уже прошло несколько месяцев, а Логан все еще не смог вывести меня из-под удара агентства.

— Он сделает, что обещал.

— Но сколько мне еще ждать? Мне нравится твое ранчо, но не нравится чувствовать себя пленником, особенно когда эти подонки в Вашингтоне наслаждаются свободой. Я устал ждать. Самое время мне что-то сделать самому.

— Что именно?

— Еще думаю. — Он криво улыбнулся. — Когда решу, ты узнаешь первым. Я не ною. Я просто хочу, чтобы ты знал, что отныне я уже не твоя проблема. — Он повернулся и пошел к двери. — Ничего, если я здесь поболтаюсь некоторое время, пока не решу, куда податься?

Гален кивнул.

— Прекрасно, — мрачно заявил Джадд. — Потому что я жду не дождусь, когда ты снова наденешь этот фартук. Я тебе уже говорил, что ты выглядишь в нем очень мило?

— Дестин, его жена и ребенок мертвы, — сообщил Манеро. — Машина Дестина сорвалась с дороги и упала в океан недалеко от Антигуа.

— Когда? — коротко спросил Гален.

— Вчера. При странных обстоятельствах. Я послал человека в Сан-Франциско, чтобы встретиться с Кларой Рассел. Она не отвечает на звонки.

— Человека он послал, черт. Вытащи ее оттуда. Скажи, чтобы поторопились.

Гален повесил трубку. Скорее всего, уже поздно. Он только один раз видел Клару Рассел, и она произвела на него впечатление решительной, трудолюбивой и домашней женщины, излишне преданной своему сыну.

Прошел всего лишь день, как умер Дестин, но люди Чавеза терять времени не станут. Он нависает над ними, погоняет их.

Они подбираются все ближе к Елене. Он должен сесть и подумать, какой можно найти выход.

— Женщина позвонила Полю Расселу, — сообщил Гомез Чавезу. — Мы должны с ним встретиться через два часа. Она говорила убедительно. Он ничего не мог заподозрить.

— Вам пришлось с ней повозиться, — заметил Чавез.

— Семь часов. Очень оказалась упрямой. С матерями всегда так?

— Да, действительно, — несколько раздраженно согласился Чавез. — Будем надеяться, что сын окажется не таким упрямым. Мне уже надоело ждать.

— Я перезвоню через пять часов. — Гален повесил трубку.

Пять часов. Чавез почувствовал возбуждение. Через короткое время он получит нужную информацию и сможет найти своего сына.

И ту суку, которая его украла.

— Чавез вылетел из Колумбии на своем личном самолете два часа назад, — сообщил Манеро.

— Господи! — Гален знал, что рано или поздно это произойдет, но все равно новости прозвучали для него громом с ясного неба. — Клара Рассел?

— Мой человек только что нашел ее в ее же квартире. Сказал, что лучше бы ему такого не видеть. Страшное дело. Не знаю никого, кто выдержал бы такие пытки и не рассказал бы всего, что знает. Что мне теперь делать?

— Я перезвоню. — Гален положил трубку и встал. Им следует двигаться. Немедленно.

Он поднялся по лестнице, перепрыгивая через ступеньку.

— Елена!

Она подняла голову от книги, которую читала вместе с Барри.

— В чем… — Замолчала, разглядев выражение его лица. — Это произошло?

Он сделал шаг вперед и присел перед Барри.

— Настало время для нового приключения. Хочешь разбить лагерь в горах?

Глазенки Барри зажглись:

— Правда?

— Правда. — Гален шлепнул его по попке. — Иди и скажи Доминику. Мы все отправляемся в горы.

Барри выбежал из комнаты. Елена встала.

— Сколько у нас времени?

— Точно не знаю. Чавез вылетел из Колумбии два часа назад, но Гомез здесь давно. Короче, нам пора отсюда убираться. Быстро собери все необходимое.

Она пошла к стенному шкафу.

— У меня почти все собрано. — Она достала большую сумку, встала на цыпочки и достала с верхней полки пистолет. Засунула его в сумку. — Вот теперь я готова полностью.

— Мне это нравится. Женщина, которая всегда наготове, — заметил Гален. — Наверное, иного от тебя и ждать было глупо.

— Верно.

— Но вот какой я вопрос себе задаю: к чему ты готовилась — к поспешному отъезду или собиралась сбежать? — задумчиво произнес Гален.

— Какая разница.

— Нет, разница есть. — Он сжал губы. — Но пока об этом не будем. Позови Барри и Доминика. Я скажу Джадду, что нам пора двигаться.

— Он едет с нами?

— А ты предпочла бы оставить его Чавезу? Он бы получил удовольствие, допрашивая Джадда. Настоящий вызов — попытаться сломать такого человека, как он.

— Да. — Она направилась к двери. — Но он получит большее удовольствие, пытаясь сломать тебя. Не забывай об этом.

Джадд складывал свои чемоданы в багажник машины. Он поднял голову, когда Елена с Галеном вышли из дома.

— Я отвезу собаку и котят к соседям и попрошу их за ними приглядеть. Надо о них позаботиться, раз уж такие гости ожидаются. — Он осторожно поставил коробку с тремя котятами на пол машины и свистнул собаке. Мак запрыгнул в кабину, и Джадд повернул ключ зажигания. — Встретимся в лагере.

Гален рассеянно кивнул, и Джадд уехал.

Елена не слышала почти ничего из сказанного Джадом, она швыряла вещи Барри в машину.

— Ты совершенно уверен, что Чавез приближается?

— Абсолютно. Гомез оставил за собой гору трупов, чтобы обнаружить это ранчо, а Чавез улетел из Колумбии два часа назад. Резонно было бы предположить, что они узнали, что хотели.

— Он приближается…

Она посмотрела на горы. Чавез скоро будет здесь, спустится вот по этой дороге. С того мгновения, как Гален сказал ей о Чавезе, она почувствовала себя застывшей, онемевшей. Она ждала этого момента шесть лет, а когда он наступил, ощутила шок. Еще она поняла, что испытывает страх. Она не ожидала, что может испугаться. Думала, что ненависть будет настолько яростной, что победит любой страх. Но память о том, что было, делала ее слабой.

«Забудь. Страх — твой враг».