Айрис Джоансен – Лик бесчестья (страница 64)

Прости, Скотт… Я и подумать не могла… Теперь я не в силах остановить лавину. Она катится и катится, увлекая меня за собой.

Был ли способ это предотвратить? Она должна завладеть черепом. Сценарий, который она разработала, предоставляет Тимвику возможность уничтожить Логана на глазах у всей страны.

А потом пойдут жертвы из списка Фиска. Нечего и мечтать этому воспрепятствовать. Невыносимо!

Может быть, согласиться на мировую, предложить неприятелю сделку? Нет, Логан слишком упрям, он пойдет наперекор здравому смыслу и ни за что не уступит. Разве можно добиться толку от мужчины?

Зато Ева Дункан, тоже знающая, где спрятан череп, лишена мужского упорства, не позволяющего мыслить четко. Дункан – умная женщина, способная признать безвыходность своего положения.

Лайза выпрямила спину, вытерла глаза. Ева Дункан!

Она включила компьютер.

19

Телефонный звонок. Логан?

Ева подбежала к столу, куда перенесла телефон, чтобы он был под рукой.

– Алло!

– Здравствуйте, Ева. Надеюсь, вы не станете возражать, чтобы я называла вас по имени. Вы тоже можете обращаться ко мне по имени. Полагаю, события сильно нас сблизили.

Ева молча пыталась перебороть шоковое состояние.

– Вы догадываетесь, кто вам звонит?

– Лайза Чедберн.

– Вы узнали мой голос. Уже хорошо!

– Откуда у вас мой номер?

– Я располагаю им с того момента, когда мне впервые предоставили досье на вас. Но я избегала вам звонить, находя это неосмотрительным при сложившихся обстоятельствах.

– Конечно, ведь вы покушались на мою жизнь.

– Поверьте, у меня в мыслях не было причинять вам вред, пока вы не вмешались в это дело. Напрасно вы приняли предложение Логана. – Продуманная пауза. – Тем более опрометчиво было разрешать Логану влиять на Скотта. Он не должен был склонять его к предательству.

– Логан мне не подчиняется. Над ним никто не властен.

– Все равно, надо было попытаться. Вы умная и сильная женщина. Небольшое усилие – и все осталось бы в прошлом. – Лайза прервалась, чтобы придать своему голосу убедительности. – Я не собиралась давать волю чувствам. Вы вряд ли меня поймете, но у меня выдался черный день.

– Действительно, я не понимаю. – Шок постепенно проходил, разговор казался все более диким. – И не желаю понимать.

– Конечно, не желаете! Но должны попытаться, как я. Знаете, это как на «русских горках»: чтобы слезть, надо дотерпеть до конца. Я слишком упорно боролась, слишком от многого отказалась, чтобы позволить себе расстаться с выигрышем.

– Поэтому вы занимаетесь убийствами.

– Я стремлюсь положить этому конец, – сказала Лайза, помолчав. – Помогите мне в этом, Ева.

– Зачем вы мне звоните?

– Логан с вами?

У Евы отлегло от сердца. Если Лайза не знает, где Логан, значит, у него и Джила еще остается шанс на спасение.

– Сейчас – нет.

– Вот и хорошо. Он бы обязательно вмешался. Он умница, но ему часто изменяет здравомыслие. Вы не такая: вы способны увидеть преимущества компромисса. Вы продемонстрировали эту свою способность, когда умоляли власти не казнить Фрейзера.

Ева чуть не раздавила телефон в кулаке. Она не ожидала, что Лайза коснется ее кровоточащей раны.

– Ева?

– Я слушаю.

– Вы желали Фрейзеру смерти, но у вас были и другие желания, и они пересилили это. Вам хватило благоразумия, чтобы предложить сделку ради достижения главной цели.

– Не хочу вспоминать Фрейзера.

– Понимаю, понимаю! Я упомянула его только потому, что благоразумие потребуется вам и сейчас.

– Чего вы от меня хотите?

– Череп и остальные улики, которые вы с Логаном раздобыли.

– Что я получу в качестве платы за улики?

– То же, что вы предлагали Скотту: вы исчезаете и всплываете там, где захотите, с таким количеством денег, которое позволит вам припеваючи дожить до глубокой старости.

– А Логан?

– Увы, спасать Логана уже поздно. Нам пришлось во всеуслышание объявить его преступником, чтобы отвести от себя угрозу. У вас еще остается возможность растаять в толпе, но охоту на Логана уже не отменить.

– Моя мать?

– Можете забрать ее с собой. Ну как, по рукам?

– Нет.

– Почему? Вам чего-то не хватает?

– Я хочу жить нормальной жизнью, а не прятаться на протяжении полувека, искупая вину, которой на мне в действительности нет. Ваши посулы не выглядят заманчивыми.

– Это все, что я могу вам предложить. Ваше пребывание в стране недопустимо, поскольку представляет для меня опасность.

Ева впервые услышала в голосе Лайзы Чедберн стальную непримиримость и еще кое-что – уж не отчаяние ли?

– Отдайте мне череп, Ева.

– Нет!

– Все равно я до него доберусь. Проще было бы спокойно вручить его мне.

– Вы боитесь, что даже в этом случае правда может стать достоянием гласности, потому и предлагаете мне сделку.

– Ничего подобного! – В голосе Лайзы не осталось ни металла, ни страха, только утомление и грусть. – Значит, отказ?

– Я все вам сказала.

– Думаете, было бы очень вредно, если бы я осталась в Белом доме? Посмотрите, чего я добилась, работая с Кевином: закон о здравоохранении, более суровые законы о наказании за жестокое обращение с детьми и животными. Есть шанс провести комплекс законов о здравоохранении еще до выборов. Знали бы вы, какое это чудо, при условии отсутствия контроля за конгрессом! И это только начало. На следующий президентский срок я запланировала гораздо больше. Не мешайте мне, Ева!

– Рассчитываете обрести бессмертие? Я не считаю убийство допустимым способом проталкивания законов через конгресс.

– Прошу вас, подумайте!

– Ничего не выйдет.

После долгого молчания Лайза произнесла:

– Очень жаль. Я хотела упростить вашу задачу. Вернее, не вашу, а свою: я надеялась все это прекратить. – Лайза откашлялась. – Вы заблуждаетесь насчет своего положения, Ева. Оно не так надежно, как вам представляется, к тому же у медали всегда две стороны. Надеюсь, у меня еще будет возможность повторить свое предложение, но большой уверенности в этом у меня нет. Я вынуждена двигаться дальше. Всегда помните, что вы сами выбрали себе эту судьбу.

И она повесила трубку.

Ева воображала, что разобралась в личности и побудительных мотивах этой женщины, но, как теперь выяснилось, раньше она скользила по поверхности. Найдется ли человек, способный по-настоящему заглянуть в потемки души Лайзы Чедберн? Прежде Ева относилась к ней как к чудовищу вроде Фрейзера, однако женщина, с которой она только что беседовала, оказалась человеком из плоти и крови.

Единственное, что в ней отсутствовало, – человеческая уязвимость. Пусть она не чудовище, но ее решительность не знает преград.