Айрис Джоансен – Лик бесчестья (страница 41)

– Я уже говорил, что они вынуждены обходиться малыми силами, – вмешался Логан. – Что касается вас, то не в наших интересах что-то от вас скрывать. Вам известно столько же, сколько нам. Все карты открыты. Вы готовы нам помочь?

– Если вы гарантируете безопасность моей матери. – Она посмотрела ему в глаза. – Я буду помогать себе, а не вам. Только последняя идиотка отнеслась бы к этому иначе после того, как вы поставили под угрозу ее жизнь. Помочь себе я могу единственным способом: доказав, что Бена Чедберна нет в живых. Для этого придется сравнить ДНК и зубной аппарат.

– Как вы предлагаете это сделать?

– Я не генетик и не судебный антрополог. Придется отдать череп самому уважаемому из профессионалов, который сможет выделить из костей ДНК.

– Череп побывал в огне.

– Тем не менее возможность существует. Вам это известно не хуже, чем мне. Я – всего лишь первая из ваших рекрутов. Уверена, вы знаете, к кому обратиться.

– Доктор Ральф Кроуфорд, университет Дьюка. Человек необходимой нам квалификации.

Она покачала головой.

– Гэри Кесслер, университет Эмори.

– Он лучше?

– Во всяком случае, не хуже. И мой знакомый.

– Еще один доктор Квинси?

– Этот телесериал доводит Гэри до белого каления. Во-первых, там масса неточностей, во-вторых, патологоанатомов вечно путают с судебными антропологами.

– А что, есть разница?

– Патологоанатом – медицинская специальность, антропологи – не медики. Некоторые из них специализируются в области человеческого скелета и его изменений на протяжении жизни. К таким специалистам относится Гэри Кесслер. Он работал с несколькими патологоанатомами из Атланты и завоевал их уважение. К тому же наши недруги знают, что вы обратитесь именно к Кроуфорду, раз вы уже наводили о нем справки.

– Боюсь, ваше досье они тоже изучали через увеличительное стекло.

– Пускай. Я работала с десятью-двенадцатью антропологами из Лос-Анджелеса, Нью-Йорка, Нового Орлеана. После репортажа обо мне в программе «Шестьдесят минут» меня буквально бомбардируют запросами. Им потребуется время, чтобы выяснить специализацию каждого из дюжины. На Гэри они обратят внимание в последнюю очередь: я не сотрудничала с ним уже больше двух лет.

– Готов согласиться с вашей логикой, – сказал Логан. – При данных обстоятельствах вы, пожалуй, сумеете добиться помощи от человека, работавшего с вами раньше.

Ева была другого мнения: «данные обстоятельства» подразумевали конфликт с законом. Однако она не стала делиться своими сомнениями.

– Как насчет зубов?

– С этим посложнее. Чедберна обслуживала дантистка Дора Бенц. – Логан помолчал. – Она стала одной из жертв Фиска после вашего приезда в Барретт-Хаус. Полагаю, все данные по зубному аппарату Чедберна подверглись фальсификации.

– Вы говорили об убийстве свидетеля… – Ева подняла руку, прежде чем Логан начал оправдываться. – Не будем об этом. Я не жду от вас правды.

– Я не собираюсь защищаться. То была совсем другая ситуация…

– Значит, нам остается только ДНК. Вдруг у нас окажется недостаточно материала для анализа? Может, лучше заставить самого Детвила сдать кровь?

– Ничего не получится, – отрезал Логан. – Он – президент. Тяжесть сбора доказательств ложится на нас. К тому же его медицинская карта может быть сфальсифицирована, как моя.

– А если все-таки попытаться? Должна же у него быть родня.

– Кроме матери, умершей семь лет назад, у него был старший сводный брат.

– Был?

– Джеймс Кадро и его жена погибли на следующий день после Доры Бенц.

– Кошмар! Но мы могли бы довольствоваться и дальним родственником. Самозванство особы, выдававшей себя за дочь императора Николая Анастасию, было доказано путем сравнения ее ДНК и ДНК английского принца Филиппа. К кому бы еще нам обратиться?

– Больше никто не приходит в голову. Видите, как тщательно они подбирали Детвила!

– Как насчет матушки? Тело можно было бы эксгумировать…

– Не стыдите меня за склонность к кладбищенскому юмору, но у нас нет времени на глубокие раскопки. Мы должны всплыть, вооруженные сильными уликами.

– Почему нет времени?

– Потому что стоит нам вынырнуть – и по истечении двенадцати часов нас не будет в живых, – объяснил Джил. – Джона уже зачислили в мертвецы. Остаемся только мы с вами. Не забывайте, их поддерживает сам президент. Уверен, что они уже начали осуществлять свой сценарий – скорый, логичный, хитрый. Я знаю, на что способен Тимвик.

Ева поежилась.

– Должна же существовать хоть какая-то ниточка…

– Она существует. Ее имя – Скотт Марен.

– Тоже мертвый родственник?

– Нет. Это личный врач Чедберна, покинувший страну и тем, видимо, спасшийся от расправы. Только я не уверен, что он сумеет нам помочь. По-моему, он был вовлечен в устранение президента.

– Каким образом?

– Прямым. Два года назад, утром второго ноября, Бен Чедберн обратился в клинику Бетесды для ежегодного обследования. В ночь со второго на третье в похоронную контору Доннелли поступил труп.

– Тогда и была произведена подмена?

– Наверное, – ответил Логан. – Потребовалась беспримерная синхронность: на обследование поступает один Бен Чедберн, а выходит из больницы уже другой. Думаю, Марен сделал Чедберну смертельный укол, сказав, что это инъекция витамина В или что-нибудь в этом роде.

– Значит, он был их сообщником в Бетесде… – медленно проговорила Ева.

Похожий на правду и дьявольски хитроумный сценарий! Личный врач, пользующийся у пациента безграничным доверием, действительно располагает средствами, чтобы отправить его на тот свет.

– Как гипотеза это предположение имеет право на существование, но не более того. Прежде чем Марена подпустили к Чедберну, он должен был пройти тщательнейшую проверку.

– И он прошел ее с блеском, – сказал Джил. – Уважаемый медик, к тому же близкий друг президента. Марен, Чедберн и Лайза вместе учились в колледже. Марена привел в Бетесду либо сам Чедберн, либо Лайза.

– Зачем ему было совершать убийство?

– Лично я понятия не имею, – проговорил Логан. – Зато он знал, что делает. Поэтому я и пытаюсь с ним связаться. Хочу уговорить его изобличить Тимвика и Лайзу Чедберн.

– Напрасные надежды! Надо быть круглым идиотом, чтобы признаться в подобном злодеянии.

– Совершенно верно. Наша цель – убедить его, что он может уберечь свою шкуру одним-единственным способом: разоблачением злодеев. Я составил список их жертв, и Марен занимает в нем одно из первых мест.

– Действительно, он – единственный свидетель, способный перебросить мостик от Тимвика и Лайзы Чедберн к гибели ее мужа.

– Конечно! Если факт гибели президента будет установлен, но свидетелей не окажется, они разыграют невинность и представят случившееся результатом террористического акта или заговора. Если же Марена отдадут под суд за убийство, то у них не будет уверенности, что он не начнет давать показания и не потащит их следом за собой. Не сомневаюсь, что намерение его прикончить появилось у них одновременно с планом подмены президента.

– Поверит ли он этому?

– Не знаю. Надо попытаться. У нас нет выбора: Марен – наша единственная соломинка.

– Вы говорили, что его нет в Штатах. Куда его понесло?

– Детвил отправил его в Иорданию, инспектировать тамошние больницы. Престижная официальная миссия, якобы по настоянию короля Иордании. Казалось бы, она должна укрепить авторитет Марена…

– А на самом деле?

– На самом деле это может оказаться ловушкой. Фиску ничего не стоит прикончить его там и выставить виноватой какую-нибудь иностранную подрывную группу. Думаю, Бенц и Кадро погибли из-за того, что заговорщики почувствовали, что я к ним подбираюсь, зато Марен был кандидатом на устранение всегда.

– Нет, он не захочет с нами сотрудничать. Ведь если он – убийца президента, ему так и так не сносить головы.

– Почему? Мы могли бы предложить ему сделку.

– У вас нет полномочий что-либо ему предлагать… – Ева внимательно посмотрела на Логана. – Что у вас на уме?

– Я хочу изгнать Детвила и Лайзу Чедберн из Белого дома. Для этого любые средства хороши. Даже помощь Марену. Пусть спрячется где-нибудь с хорошими денежками.

– Сделка с убийцей?