Айрин Вандервуд – По ту сторону тихой воды (страница 10)

Охранник, сграбастав ее на руки, уложил ее на спину на круглый столик и только сейчас до нее дошло, что этот тот самый круглый столик, на котором вчера лежала Дана. Ей дали время немного успокоиться. Конюх принес бокал вина и заставил ее насильно выпить. Лара почувствовала, как охранник вклинился между ее ног. Одной рукой он гладил ее бедра с внутренней стороны, а второй рукой снимал ремень со штанов, изголяя себя. Она постаралась свести ноги вместе, но он не дал ей это сделать, резко в нее вошел. От боли Лара закричала сорванным голосом и из глаз брызнули слезы. К ней подошел голый конюх и став возле ее головы, стал гладить ее по волосам, наблюдая за движениями охранника. Когда Лара осознала, что ей грозит, она крепко сжала губы. Сильная, очередная оплеуха, от которой посыпались искры из глаз, сделали свое дело, и Лара была вынуждена уступить. Конюх наклонился и тихо шепнул ей, что если она не будет упрямиться и все сделает, как ей говорят, то они закончат быстро и отпустят ее, а сейчас пусть приступит его ласкать. Они двигались медленно, растягивая себе удовольствие, стараясь не кончить раньше времени и не испортит

удовольствие Даны, что наблюдала за ними с возбуждающими глазами.

Никогда Дана не думала, что наблюдать за тем, как лишают девственности со стороны, так заводит. Дана дала им знак, и они оба остановились, вышли из Лары и дали ей немного отдышаться. Конюх снова принес бокал с вином и дал выпить Ларе. Она была ему признательна за это и уже не противясь, выпила до дна. Они поменялись местами и повернув ее на живот, поставили на четвереньки. Лара взбрыкнула, у нее началась истерика, но сильный шлепок охранника по ягодице быстро ее усмирил. Она уже не просила и не молила, только глаза были полны слез и боли. Конюх, с презрительной усмешкой, раздвинул ей ягодицы, а охранник, демонстрируя своего большого жеребца, заставил ее открыть рот.

– По аккуратней с ней, – услышала она голос Даны. – Она не ваша кобыла.

От боли Лара закричала, заметалась и чуть не задохнулась. Теперь уже оба в голос стонали от удовольствия. Эта пытка была для Лары нескончаемой.

Через пелену слез Лара увидела, как в комнату зашла Мирин и так, чтобы Лара могла ее видеть, подошла к Гари и стала перед ним на колени. Дана тоже встала и подошла к Мирин, передала ей небольшой ножик.

– Гари… посмотри на Лару… Ты видишь, какое удовольствие она получает? Она станет для тебя прекрасной женой, искушенной в любви и сексе. Теперь все зависит от тебя, какого мужа получит она, кастрированного или с опытом, – наклонившись к нему, с издевкой прошептала ему Дана в губы и вытащила кляп со рта. – Пока твоя будущая жена, получает оргазмы, ты доставишь мне удовольствие. Поласкаешь меня, пока я не изольюсь, – накрывая его голову своим платьем, она опустила свою «розу» к его губам, а Мирин наклонилась к его члену.

Дана закрыла глаза и покачивая бедрами, стала задавать темп. Стоны со стороны кушетки смешались со стонами охранника и конюха. Лара видела, как белая струя от Гари полилась и как в экстазе закричала Дана. Это был как спусковой крючок и оба насильника, кончили одновременно. Конюх наклонился к Ларе и нежно поцеловал ее в губы, перевернул и уложил на спину, поглаживая ее волосы. Лара замерла, не веря, что это все закончилась.

Охранник подтянул штаны, подошел к Гари, развязал его. Все выжидающе смотрели на Дану. Не переставая улыбаться, она приказала Гари встать и идти к Ларе:

– Гари, на выпей, – протянула, ему бокал с вином Дана. – А сейчас, доставь удовольствие и своей невесте, покажи ей, как нежно ты можешь любить, – наливая и себе вина, ухмыльнулась Дана. – А мы понаблюдаем… И, если нам не понравиться, как ты ее ласкаешь, придется еще раз нам ее приласкать… – угрожающе пообещала она, а охранник с конюхом хохотнули. – Я хочу видеть, как она кончает и ловит оргазм…

От этих слов Лара вся съежилась и посмотрела на Гари глазами полные ужаса. Он выпил залпом вино, поставил бокал на стол, подошел к ней, обнял и стал нежно касаться ее губ.

– Я не сделаю тебе больно, – прошептал он ей тихо. – Расслабься милая, я буду очень нежен и аккуратен. Доверься мне.– Гари целовал ее губы, заплаканные глаза, опухшее лицо от слез, кровоподтеки на грудях и руках. Его поцелуи были легкими, как дуновенье ветра, приносило успокоение, и прогоняла боль. Гари продолжал ее целовать, опускаясь все ниже и ниже, пока не дошел до ее влагалища. Он опустился на колени перед ней, как бы прося прощение за то, что не смог ее защитить, бережно раздвинул ей ноги и нежно провел языком. От неожиданности Лара вздрогнула, а Гари не торопясь продолжал ласкать ее языком, то легонько посасывая, то нежно целуя, и Лара расслабилась под ним. Чтобы усилить возбуждение, Гари засунул вовнутрь два пальца, массируя изнутри, продолжая языком ласкать снаружи. Лара закричала, волна оргазма один за другим заполнил ее, и комната огласилась ее криком. Это последнее что она запомнила и потеряла сознанье.

Утром ее помыли, одели в новое платье, подарок от госпожи и выдали замуж за Гари…

…Собрав багаж госпожи, Лара задумалась, отправить с багажом записку, что утром доставили от

Мирин или нет. Улыбнувшись, она решила оставить записку дома, когда Дана, вернется, тогда и

прочтет. Еще раз все проверив, она вышла и сказала, что багаж готов к отправке.

Войдя в комнату, лорд Атиэль остановился. Он пришел сказать своей гостье, что прибыл ее багаж. Но на кушетке с книгой в руке, она сладко спала. Стараясь не шуметь, чтобы ее не разбудить, он подошел ближе и накинул на нее сеть сна. Его беззастенчивый взгляд скользнул по ее фигуре, вздымающей груди. Он подольше задержал взгляд на ее лице, изучая его. Перед ним лежала молодая, красивая женщина, лет 30, скорее всего без пары, так как брачной татуировки на руках не обнаружил. Ее черты лица во время сна расслабились, разгладилась морщинка на лбу, губы немного приоткрылись, приглашая прикоснуться к ним. Он постарался себя одернуть, но ее запах ударил ему в нос и отозвался пульсирующим желание в паху. Атиэль сделал шаг вперед, наклонился и прикоснулся к ее губам, потом кончиком языка провел по ним. Пульсация внизу усилилась до боли, еще немного и вряд ли он сможет остановиться. Резко став, развернулся и покинул ее покои. Зайдя к себе в спальню, позвонил и позвал Лиету. Лиета не успела еще войти в его комнату, как он ее дернул и поставил на колени.

– Обласкай его, – велел он ей, наматывая ее волосы себе на руку – Давай… вот так… – он закрыл глаза, движение его стали медленными. Он представил, что перед ним на коленях стоит его гостья и это ее ротик сейчас ласкает его. – Еще… Еще… Глотай его… Глубже… глубже… – Он вдруг резко остановился, поднял Лиету и толкнул ее к креслу, куда она уперлась коленями, а руками схватилась за спинку кресла.

Атиэль задрал ее платья и вошел в нее, продолжая представлять себе Дану, ее тело, ее стоны, ее запах желания и оргазма. Увидев картинку, где он стоит на коленях перед ней и пьет мед из ее царства, он излился. Он не спешил выходить из Лиеты, давая телу возможность унять дрожь и восстановить дыхание. Оттолкнув от себя Лиету, он пошел в ванную, по дороге отдавая указание.

– Она сейчас спит. Разбудишь ее через час и скажешь, что ее багаж прибыл. Я не смогу разделить с ней обед, но, если она будет не против, я присоединюсь к ней за ужином, – он остановился возле двери ванной и повернулся к служанке. – Ты все поняла? – прозвучал холодный вопрос.

– Да мой лорд, – ответила Лиета, поправляя платье – я все сделаю.

– Хорошо, а теперь уйди с глаз моих долой, – с призрением сказал он и вошел в ванну.

Дану разбудила служанка, которая принесла обед и доложила, что ее багаж прибыл.

– Господин попросил прощения, что не смог присоединиться к вам за обедом и спросил, если вы не против, он присоединиться к вам за ужином? – сообщила Лиета, накрывая на стол.

– Предай лорду Атиэлю, что я не буду против, и буду с радостью ожидать его. Накроешь на две персоны в гостиной, – приказала, Дана. – И приготовь мне платье на вечер.

– Хорошо госпожа, – склонила голову Лиета, давая понять, что все услышала. – Что-нибудь еще

желаете?

– Помоги мне стать и дойти до зеркала, – стараясь не задеть больную ногу, Дана приподнялась.

Лиета подошла, подала ей руку, и они медленно пошли к зеркалу. В зеркале Дана, увидела свое бледное отражение. Пару прядей выбились из прически и ее вид желал лучшего.

– Во сколько подают ужин? – поинтересовалась она, размышляя над тем, когда ей принять ванну, до или после ужина.

– К семи госпожа, – ответила Лиета и подняла глаза.

Их взгляды встретились в отражении и Дана увидела в ее взгляде не презрение, а боль и было еще что-то, что она никак не могла уловить. Лиета тут же опустила глаза и помогла Дане сесть за обеденный стол.

– Вам помочь с прической? – выдавила тихо из себя Лиета.

– Да. Прейдешь к пяти и поможешь мне приготовиться к ужину, а теперь ступай, – отпустила ее Дана. Лиета поклонилась и вышла.

Она шла по коридору быстрым шагом, стараясь выглядеть как всегда спокойной, и только глаза выдавали ее адскую боль в груди. Она торопилась к себе в комнату, чтобы дать волю боли выйти наружу. Одна ошибка молодости и вся жизнь перечеркнута, превратилась в сплошной ад и пылающее пламя. Ее любовь, ее дыхание, ее сердце и душа, ее пара, ее Атиэль, который стал для нее палачом и тюремщиком. И сегодня она поставит точку! Она не будет больше страдать. Она не будет больше его шлюхой. Она не будет больше никогда унижаться! Эта сучка, стала последней каплей в череде ее страданий…