Айрин Лакс – Тайный сын миллиардера (страница 31)

— Ты не ответила.

— А тебе нужно мое согласие?

Он сощурился, подумал немного, усмехнулся одним уголком губы:

— Не буду отрицать, что я стану настаивать на близости. Черт подери, ты сидишь верхом, и все мои приличные мысли превращаются в что-то очень-очень неприличное, но…

— Но? — и дыхание застыло.

— Но да, я хочу твое согласие.

Он медленно переместил руку на мой затылок и надавил ладонью, приближая мое лицо к своему. Наши дыхания смешивались, воздух казался горячим.

— Да, — шевельнула губами. — Да, я хочу…

— Чего? — продолжал сладкую пытку.

— Тебя, — сдалась.

Окончательное поражение.

Ладонь Кирилла легла на мое бедро, а губы приникли к моим. Инстинктивно я подготовилась к чему-то ураганному, сумасшедшему, ждала дерзкого, наглого вторжения, как это бывало раньше.

Но сейчас он сдерживался, целуя меня.

Его горячие, твердые губы приникли к моим, нежно поддразнивая. Язык пробежался по кромке губ, лаская, вызвав у меня протяжный стон. Он начал целовать мои губы, начал с нижней — покусывая и посасывая мягко, втягивая дальше и глубже в поцелуй, который начал набирать обороты.

Я устроилась на его бедрах поудобнее, очевидно вызвав у Кирилла новый приступ «крайнего неудобства» в штанах, отчего он издал глухой стон и начал целовать меня активнее, вклиниваясь языком между губ.

Его стон пронесся по моему телу горячей лавой, дрожью и сконцентрировался между ног. Поцелуй с ним был самым приятным, из того, что я чувствовала в последние несколько лет. Клянусь, я бы целую вечность провела так — сидя в машине, целуясь, пуская в ход губы и язык, пытаясь насытиться, понимая, что насыщения не будет.

Ладонь Крестовского легла на грудь, как знак, что на одном поцелуе мы не остановимся. Черт… Нет, рано? Или да, пора бы уже?

— Останови меня, — попросил Кирилл, отрывая губы от моих.

Его глаза сверкали в полутьме, как яркие звезды, пленяли. Жаркое дыхание овевало мои губы. Прерывистые, частые вздохи с двух сторон. Мы оба были на грани, в той самой мучительно-сладкой паузе, которая наступает перед окончательным «да» и лишь подстегивает воображение, обостряет ощущения.

Грани стираются, невозможное превращается в реальное, желанное — в близкое и доступное. Я провела ладонями по шее Кирилла, сомкнув пальцы в замок и села поудобнее.

— Оу… — выдохнул. — Ты совсем не хочешь дать мне шанс побыть джентльменом.

— Не хочу тебя останавливать, — призналась я. — И не буду.

Я первой прикоснулась к его губам своими, а он словно только этого и ждал — последней отмашки. Крестовский стиснул меня крепче, сдавил так, что воздух встал комком в легких, все мышцы тела одеревенели и застыли, а когда он немного ослабил хватку, волна дрожи прокатилась по телу, сметая преграды и сомнения.

Губы Крестовского жалили мои, вступая в безжалостную схватку. Я таяла под его напором, но не собиралась уступать позиции — покусывала их в ответ и уводила чуть дальше, вынуждая его тянуться ко мне и притягивать ближе, сминая жадными руками тело.

— Ты стала еще красивее.

— У тебя есть время на болтовню?

Я сама начала возиться с пряжкой его ремня, которая словно назло была зажата очень туго.

— На болтовню с тобой у меня всегда есть время и желание. Хотя сегодня я намерен говорить с тобой на взрослом языке.

Наконец, мне удалось справиться с ремнем и вытащить его из петелек. Чиркнула молния, в полутьме салона промелькнул белый лоскут ткани — мужские плавки, которые не скрывали совсем ничего. Дыхание перехватило…

Губы Кирилла медленно начали ласкать мои, он медленно и нежно облизывал их языком, надавливал зубами совсем немного, словно катал виноградину.

— Скажи, Василиса, у тебя были отношения?

— С другими мужчинами?

— Да, я про них.

— А другой момент ты не мог подобрать? — спросила я, едва сдерживаясь.

Желание было такой силы, что я сама готова была избавиться от белья и приняться за приятный процесс.

— Отношения лучше выяснять на берегу! Я хочу создать семью и не хочу, чтобы между нами оставались секреты! — заявил Кирилл, внимательно глядя на меня.

— Я знаю, зачем ты затеял этот разговор. За туманной общей формулировкой прячется лишь один вопрос, который тебя интересует. Спала ли я со своим боссом?

— Каюсь, ты меня словила. И как?

— Нет, — ответила честно. Просто не хотела больше играть в кошки-мышки. — А если бы спала, это бы что-нибудь изменило?

— Да, — кивнул. — Я бы забрал тебя и набил ему морду, приказав навсегда забыть, что он знал о тебе в самые интимные моменты.

Почему-то у меня не было сил злиться на Кирилла сейчас. Слишком сильно желание туманило разум. Мне хотелось получить удовольствие, и я точно знала, что в руках этого мужчины я растаю, не сожалея ни об одной секунде интимной близости. Он был хорошим любовником, лучшим… Пусть у меня не было никого, кроме него, но Кирилл был тем самым исключением, после которого даже мысль о других мужчинах в постели заставляет притормозить и чувствовать себя не в своей тарелке.

— Ты сумасшедший.

Мне польстила мысль, что Кирилл готов сражаться за меня. Приятно польстила…

Сегодня вообще был какой-то особенный день, когда я узнала Крестовского с другой стороны. У меня была возможность оценить, насколько хорошим отцом он стал, я видела, как искренне он любил Бусинку и как горел желанием быть таким же отцом для Мирослава.

— Да.

— Что? — уточнил напоследок.

— Да, я согласна на второй шанс.

Сразу же после этих слов я смогла лишь сдавленно и немного удивленно ахнуть от того, каким стремительным, властным и горячим поцелуем наградил меня Кирилл.

О, это был торнадо из поцелуев и дерзких, умелых прикосновений пальцев, которые проникали буквально всюду — в особенности под одежду, рисуя затейливые спирали и смелые, решительные штрихи удовольствия. Я чувствовала, как сильно он желал меня, вжимаясь крепче и ближе, его реакция на меня была словно обжигающее клеймо на обнаженной коже.

— Подожди, — попросила я, но мне даже не нужно было уточнять.

Крестовский мгновенно изменил положение тела так, что стало гораздо удобнее, и закрыл мне рот горячим поцелуем своевременно и умело, иначе пришлось бы кричать в голос после долгожданного мига единения наших тел.

Перед глазами потемнело на миг, а потом словно начали загораться искорки в темноте. Так хорошо… Слишком хорошо! Быстро и жарко… Не было желания притормозить, напротив, темп обоюдного стремления навстречу друг другу казался недостаточным. Жадно хотелось взять еще больше, и напряженное тело Кирилла, его жаркое дыхание говорило, что он испытывал те же эмоции!

Мы не переставали целоваться, даже когда легкие грозили лопнуть от недостатка свободного воздуха. Удовольствия становилось все больше и больше, оно начало расползаться по всему телу жаркой волной. Предвкушение перед самым финалом натянуло все нервы струной.

Я целиком была поглощена, погружена невероятными ощущения, от сладкого финала даже заструились слезы по щекам. Наверное, прошли целые часы, прежде чем я вновь обрела возможность дышать и двигаться, лениво пошевелилась на теле миллиардера, оторвала лоб от его плеча, посмотрев на лицо.

Глаза Кирилла были закрыты, но все мышцы были расслаблены, а на губах красовалась абсолютно счастливая улыбка. Мне было лень пошевелить даже кончиком пальца, я едва обрела возможность дышать полными легкими. Внезапно меня словно ошпарило.

— Кирилл!

— Ммм?

— Защита! — по спине резко скатился пот. — У тебя же не было защиты?

— А? — он приоткрыл один глаз и спросил деланно удивленно. — Как? Ты не пьешь контрацептивы?

— Не пью! Я… У меня не было отношений с мужчинами, и ты, хитрый жук, задал мне именно этот вопрос перед… перед всем!

— Не беда! — обольстительно улыбнулся и осмотрел меня с видом собственника. — После случившегося ты просто обязана стать моей женой!

— Ты…

У меня не было слов. Не нашлось вообще никаких слов!

— Ты все просчитал?

— Нет, все получилось спонтанно. Ведь именно ты пригласила меня на прогулку. Мы прогулялись более чем плодотворно, возможно, прямо сейчас, в тебе уже приживается наш малыш. Плюс один!