Айрин Лакс – Сюрприз для миллиардера (страница 54)
— Он сказал, что ребенок должен жить с ним! Но я — мать Агни и настояла, что тоже имею право видеться с дочерью. Мы пришли к соглашению, что будем воспитывать Агни вместе, а там и до брака недалеко, я же Кирилла до сих пор по-настоящему люблю!
— Кажется, говорила, что ненавидишь… — хрипло отозвалась я.
— От любви до ненависти один шаг! К тому же, пройдя программу реабилитации, я научилась главному — признавать свои ошибки и прощать! Дочка нас помирит… Все-таки нас связывает нечто большее, чем один случайный перепих, — посмотрела на меня с сожалением. — А тебе, сестричка, придется забыть о том, что ты побывала в постели моего жениха.
Адель поправила струящиеся локоны и просияла:
— Я все исправила, Васенька. У Агни теперь есть папа и мама. Теперь все идет так, как и должно было случиться с самого начала.
Адель ушла. Перед этим она много что говорила, объясняла, но я почувствовала себя тупой, как валенок, потому что не поняла ничего из сказанного. Мне было плохо. Сестра же, вылив на меня целый океан информации, просто ушла.
Оставила меня одну в квартире…
Эти стены стали для меня невыносимы. Еще после ухода бабушки мне стало невмоготу жить здесь, но Крестовский был рядом, отвлекал, помогал. Только благодаря ему я пережила это непростое время.
Он стал для меня таким родным, даже не претендовал на большее.
Бабушка оказалась права, мне стоило не таить правду. Теперь тайны вышли мне боком. Адель снова счастлива, после выхода из клиники она не только вернет себе дочь, но и получит мужчину мечты, которого всегда хотела. Может быть, справедливо, что она после всех испытаний обрела шанс на счастье, но куда девать мои собственные чувства?!
Как забыть, что я была для Буси мамой, как не вспоминать о том, что она меня так называла… Как запретить себе думать о мужчине, в которого я влюбилась?!
Адель ушла, и квартира стала для меня совсем как ловушка.
Я осталась одна, хранила чужие тайны и потеряла в них себя.
Так больно.
Позвонил Крестовский. Стало лишь хуже…
Я не нашла в себе силы ответить. Пусть строит счастье с Адель.
Глава 32
Кирилл Крестовский
Я отказался устраивать суд. Понял, что в нем не было необходимости. Разве можно судить людей за то, что стали жертвой алчности?! Что касается Адель, все было просто и понятно. Я не хотел ее, как девушку, не видел рядом с собой вообще, но понимал, что нельзя лишать мать шанса на общение с дочерью.
Насчет Василисы я никак определиться не мог. Она мне понравилась по-особенному и я не мог смириться с мыслью, что все это могло оказаться ложью и лишь приманкой… Казалось, я ей поверил, проникся чувствами, но предательство Василисы всколыхнуло внутри самое дурное, самое темное.
Нажитый мной цинизм снова встал во весь рост и не давал покоя, трубил во все голоса, что предательство прощать нельзя.
Я и не простил Василису. Не думал, что смогу такое простить. Но и остаться в стороне не мог.
Она много раз пыталась мне позвонить, но я не отвечал. Несмотря на злость, я не хотел говорить ей гадости. Не отвечал, потому что знал: я втопчу ее в грязь словами, уничтожу морально…
Слишком глубоко она меня задела. После того, как выяснилась правда, злость немного отступила. Я захотел с ней поговорить. До смерти желал увидеть, хотел посмотреть в ядовито-зеленые глаза.
Позвонил.
Она не ответила…
Снова позвонил.
Молчок. Автоответчик.
Три дня тупого, немого, непробиваемого игнора! Снова позвонил. Не ответила… Скинула мой звонок!
Ах ты, стерва! Накуролесила со своей ложью, а поговорить как взрослый человек, не захотела?! Стыдно? В панцирь ушла? Ну я тебя достану… Террористка рыжая!
Есть у меня козырь! Достал телефон. Полистал галерею фото. Вот они… Вот они, родимые! Фоточки обнаженной Василисы. Сфоткал ее, когда она спала.
Отправил одно из фото Василисе. Я заставлю тебя говорить! Отметка “доставлено и прочитано” появилась в тот же миг. Василиса начала писать что-то. Я пять минут тупо висел над значком “собеседник печатает сообщение”, но так ничего и не дождался.
Сам скинул смску с текстом:
Сел за руль. Лил дождь. Почти ливень, все лобовое в потеках воды. Я доехал на автопилоте, маякнул Василисе и отправил еще одно фото с припиской:
Начал гипнотизировать взглядом дверь подъезда. Ждал, что она выйдет на приманку. Фото отправил, что надо! На нем Василиса спящая, голая, в облаке рыжеватых волос. Я Василису фоткал, признаюсь. Проснулся раньше нее и сделал несколько снимков, не удержавшись. Чистота и неприкрытый флер чувственности…
Наверное, я слишком не в себе, потому что меня занесло на высокое, куда давным-давно не заносило, всегда мысли утекали вниз. Но с ней срабатывало все иначе, система сломалась.
— Крестовский, ты самый настоящий мерзавец!
Василиса не просто вышла. О черт, она вылетела, как фурия. Или нет… Валькирия! Рыжеволосая медуза-горгона. Я окаменел и разозлился. что она меня так сильно волнует, до рези. Как ни крути, она меня обманывала, лгала… В самом важном и нужном лгала. Я ей душу свою открыл, дал пропуск туда, о чем мало кто знал, а она утаила правду.
Теперь мне понятны причины ее ненависти, но непонятно, почему же она со мной в постель легла. Просто ради шутки? Посмеяться? Или сравнить впечатления от рассказов сестры с реальностью?!
Она настолько меня бесит и волнует, что в груди тесно… У меня не хватило слов и мысли оборвались, когда Василиса подлетела ко мне вплотную, ткнув кулаком в грудь.
— Удали это фото немедленно! Подонок, как ты мог?!
— Это не все! Я выбрал самое лучшее.
— Ах ты… Мерзавец! То есть у тебя там целая фотогалерея?! Ты много меня снимал? Во всех ракурсах? Видео тоже есть?! — разрыдалась и отошла, сев на скамейку.
— Там мокро, дурочка. Задницу промочишь и… ноги! — перевел взгляд на ее ступни в мягких домашних бархатных тапках с ушками кролика.
— Плевать! Плевать, что я замочу! Что ты хочешь?! — посмотрела на меня со слезами. — Что?!
Мне так хотелось ее увидеть. Я не мог придумать другого повода, выбрал самый плохой. Смотрел на Василису, чувствуя, как сердце заколотилось о ребра с тройной силой. Домашняя, без косметики, взлохмаченная и зареванная к тому же. Не красавица же, убеждаю сам себя, но залюбовался. Дико хотел ее, все нутро в узел стянуло. Но чтобы не натворить безрассудного, я крепче стиснул пальцы в кулак.
— Что ты хочешь, Крестовский?! Как собираешься шантажировать меня этими снимками?
— Шантажировать? А ты, что, звезда какая-то? Уже почуяла запах славы после участия в телепередаче?!
— Я не такая. Мне ничего этого было не нужно! — заявила упрямо, тряхнув головой.
— Может быть, да. А может быть, нет.
Честно? Я запутался. В ее мотивах и причинах поведения. Не могу распутать этот клубок противоречий и просто боялся потянуть за ниточку. Вдруг бы она оказалась не той самой и все запуталось бы еще больше?
— Зачем ты приехал? Если не шантаж, то зачем?
— По-твоему, я только на шантаж гожусь?!
Она присмотрелась ко мне повнимательнее, снова спросила:
— Зачем ты приехал?
— Хочешь правды?
Я опасался посмотреть в глаза Василисе, чтобы не утонуть в этой ядовитой зелени.
— Сам не знаю.
Василиса вытерла слезы с лица, поежилась.
— Встань, дурная. Намокнешь и простынешь, — попросил я.
Она кивнула, выполнила просьбу автоматически и подошла, остановившись в полуметре от меня, мельком взглянула в лицо.
— Крестовский, ты не в себе, что ли?
— Немного!