Айрин Лакс – Сюрприз для миллиардера (страница 47)
— О черт! Как? Когда? Что случилось?!
— Соседка только что позвонила! Она утром зашла вернуть нам вафельницу и долго стучала, никто не открывал…
Василиса побежала в другую комнату и начала одеваться, рассказывая.
— Соседка услышала, как Буся плачет, заподозрила неладное и открыла дверь ключом, который бабушка всегда у нее про запас держала. Бабушка лежала на полу, не дошла до телефона. Буся была зареванная. Кирилл! — Василиса разрыдалась. — Ей всего полтора годика. Сколько она одна просидела, испугалась! Пока я с тобой развлекалась! О черт, я должна была находиться с ней рядом!
— Спокойно, не плачь. Не вини себя.
Я быстро натянул трусы. В спешке натянул их задом наперед, чертыхнулся, поменял, кое-как застегнул рубашку.
— В какую больницу ехать, знаешь?
— Да. Знаю. И к Бусе надо! Она сейчас у соседки…
— Я отвезу тебя к Бусе.
— А бабушка? Она же…
— Я отвезу тебя к Бусе, важнее успокоить малышку, а в больницу я сам съезжу.
— Но ты же…
— Скажу, что внук! Разве они там проверят? — отмахнулся. — Прослежу, чтобы все было хорошо, потом к тебе. К вам, то есть. Идет?
— Идет, — смахнула слезы. — Кирилл, мне страшно! — призналась она, плача без остановки.
В этот момент Василиса выглядела девчонкой, совсем беззащитной, на плечи которой свалилось слишком многое. По сути, она и была девчонкой. Сколько ей? Лет двадцать? Двадцать первый год пошел, а Василиса вовсю о малышке заботится, работает!
— Все будет хорошо. Я рядом. Слышишь? Буду рядом, ты можешь на меня рассчитывать!
Когда приехали, бежали до квартиры соседки, перепрыгивая через ступеньки. Соседка быстро открыла дверь быстро, в квартире стоял рев Буси. Старушка смахнула пот со лба и беспомощно пожаловалась:
— Никак не могу успокоить! Прости, Вася, она тебя постоянно зовет, маму ищет!
Василиса побежала на рев малышки.
— Долго она так плакала? — спросил я.
— Я утром с ее бабушкой разговаривала. Мы после обеда собирались с внуками в парк сходить. Потом она мне про вафельницу напомнила. Сказала, что скоро внучка вернется, которая вафли просто обожает. Я говорю, отмою, верну. Закрутилась немного по хозяйству, полы домыла… Наверное, часа полтора или два прошло. Я пошла к ней с вафельницей. Она не открывала, а рев был слышен на весь подъезд. Я сразу неладное заподозрила, открыла запасным ключом и скорую вызвала. Врачи увезли, внучку я к себе пока взяла. Так что малышка недолго одна была, но испугалась, возраст совсем еще… крохотный, — вытерла слезы старушка.
— Спасибо за помощь.
Рев Буси стал тише, превратившись в редкие всхлипывания. Василиса вышла из квартиры, держа Бусю, вцепившуюся в нее и руками, и ногами.
— Иди в квартиру, я позабочусь о бабуле, — пообещал Василисе.
Не удержавшись, я поцеловал малышку в макушку, пахнущую чем-то сладким, как молочные конфеты. Она на миг оторвала голову от Васиного плеча и чуть-чуть улыбнулась мне.
— Все будет хорошо. Скоро вернусь…
Вернуться скоро не получилось.
К дому Василисы я приехал лишь под вечер. Василисе не звонил, не хотел расстраивать плохими новостями. Долго бродил под окнами, не зная, как подняться и рассказать, что бабушки у Васи больше нет. Врачи сделали все возможное, но инсульт был обширным, к тому же не первым в истории болезни бабушки Василисы. Она скончалась в больнице.
Телефон зазвонил. Василиса. Я чертыхнулся и снова не знал, куда деть себя. Не знал даже, как ответить. Василиса сама сбросила звонок и написала сообщение:
Сомнения растаяли, место им уступила решимость. Теперь я просто обязан был находиться рядом. Когда Василиса открыла дверь, она уже знала. Я понял это по ее глазам и просто обнял крепко-крепко.
— Ты знаешь?
— Да.
— Откуда?
— Медсестра позвонила. Принесла соболезнования, — глухо в грудь произнесла Василиса. — Так я и узнала.
— Прости.
— Ты не виноват, — всхлипнула.
Моей ноги коснулись чьи-то пальчики. Буська притопала. Василиса оторвалась от меня, трепетно обняла малышку, сказав со слезами:
— Теперь мы с Бусей остались вдвоем.
— Постой, а я… Про меня ты забыла, что ли?!
— Кирилл, мне было с тобой хорошо и весело. Но праздник кончился, началась реальная жизнь с проблемами. Спасибо за все, я не хочу тебя задерживать и…
Плача, Василиса пыталась открыть дверной замок. Я оттеснил ее плечом, разулся и забрал Бусю у нее из рук.
— Фиг тебе, а не мой уход. Я голоден. Пожарить яичницу сможешь?
— Что-что?
— Я же сказал, буду рядом. Все дальнейшее не обсуждается. Пошли ужинать. Буську хоть кормила или все время плакала?
— Кормила.
— Сама ела?
— Нет…
— Может быть, ты готовить не умеешь?
— Умею! — сверкнула глазами.
— Продемонстрируй свои умения и учти, я буду рядом.
Василиса улыбнулась сквозь слезы.
— Спасибо. Я действительно не знаю, как с этим справиться в одиночку.
— Тебе не придется быть одной.
Василиса
Как смириться с потерей бесконечно дорогого и близкого человека? Еще вчера мы разговаривали с бабушкой, она ласково меня журила, крутилась перед зеркалом в своей самой нарядной кофточке. Я гордилась тем, что бабушка у меня такая активная и продвинутая. Однако сегодня ее уже не стало. Внезапно. Почему это случилось? Мне казалось, бабушка всегда будет рядом, она была для меня всем, заменила родителей. Я даже на минуту не могла себе представить жизнь без нее, однако теперь это случилось и нужно было как-то жить дальше. Но я еще не представляла, как справлюсь. Плакать хотелось постоянно, если бы не Буся и не Кирилл, находящийся рядом, я бы просто лежала и рыдала.
Нужно было сообщить Адель.
На следующий день я набралась смелости и позвонила в клинику, где лечилась Адель. Поговорила с ее куратором, объяснила ситуацию. Мне разрешили поговорить с сестрой, но предупредили, что если у Адель будет срыв или что-то похожее, ей придется задержаться.
Менеджер реабилитационного центра лаконично намекнул на возможную необходимость продолжения лечения, предупредил, что цены за содержание выросли на пятнадцать процентов. Потом тот же мужчина вежливым голосом начал говорить еще что-то о расширении методов лечения и применении трудотерапии.
Залился соловьем, расписывая, как хорошо бывшим гулякам живется в их центре! За баснословно огромные деньги. Кажется, если им платить, они готовы лечить зависимых на протяжении целой жизни!
Откровенно говоря, я сейчас располагала немаленькими средствами, мне на счет перечислили гонорар за участие в передаче и за съемки в рекламе. Неустойка за то, что меня выперли из шоу “Завидный холостяк”, не предупредив, как это было оговорено, тоже вышла довольно жирной.
Словом, я без затруднений могла себе позволить оплатить дальнейшее нахождение Адель в клинике. Но теперь я осталась у Буси совсем одна и не знала, как скоро смогу выйти на работу. Откровенно говоря, я не собиралась тратить деньги на содержание Адель в клинике еще черт знает сколько. Цены просто заоблачные… Она словно на роскошном отдыхе в Дубаи находится!
Хватит, решила я. От наркозависимости ее избавили, пора возвращаться в реальную жизнь и принимать участие в семейных делах.
— Продлевать курс лечения мы не будем! — уверенным голосом оборвала я. — Пригласите Адель.
Меня переключили на приятную мелодию.