Айрин Лакс – Развод. Сегодня я танцую! (страница 4)
Просто остаться родителями для наших детей…
Разве я о многом прошу?
Задерживаю Якоба рядом и смотрю ему в глаза.
— Дорогой, ты можешь быть со мной честным. Во всем. Я все-таки тебе не только жена, но и друг, партнер…
Я даю ему возможность.
Мне кажется, это чертовски благородно, от всей широты души.
Даю шанс быть честным и признаться.
Клянусь, если он сейчас расскажет все, как есть, то я даже злиться не стану.
— Мы можем найти выход вместе, Якоб.
И я действительно в это верю: что можно остаться людьми и быть выше грязи, не пачкаться в ней.
Якоб вздыхает и гладит меня по щеке:
— Ты моя хорошая… Лучшая. Другой такой нет и не будет! Ох, кофе сейчас убежит… — говорит он, переключившись на турку.
Другой такой дуры, ты хотел сказать, да, Якоб?
— Я справлюсь, Женька. Справлюсь, — вздыхает он.
И теперь я понимаю, что задумал Якоб Ратин, отец всех трех моих детей.
Чудовищную подлость, мерзость…
Он решил провернуть все так, будто сам окажется непричастным к разорению или что он там задумал.
Я еще ничего не знаю, но чувствую это…
Моя интуиция оказалась той еще спящей красавицей, но сейчас… она проснулась и уже не пропустит ничего.
Мало того, что муж хочет бросить меня с детьми, так еще и планирует остаться в нашей памяти приличным отцом и верным мужем.
Какая же ты крыса, Ратин…
Глава 3
— Твой Якоб? Изменяет? Не может этого быть!
Моя лучшая подруга, еще со школьной скамьи, Лена смотрит на меня круглыми глазами и качает головой, отодвигая чашку с капучино.
Мы дружим с ней с первого класса — с той самой первой булочки с повидлом, которую разделили одну на двоих. С той самой фирменной барби, которую подарили ей, а она дала поиграть мне, потом мы вместе шили для нее целый гардероб и устроили домик в картонной коробке. Эх, были времена, а сейчас… Дорогие игрушки на каждом шагу и совсем не ценятся детьми.
Мы сидим в тихой кофейне, и я только что вывалила на подругу все, что услышала в магазине вчера вечером.
Прошла целая ночь, начался новый день.
Мы встретились во время обеденного перерыва.
Мне казалось, мир должен был перевернуться после того, что я узнала о самом близком человеке, но мир стоит на месте.
Все люди так же заняты своими проблемами, так же бегут по делам.
Город все так же медленно обнажается, скидываю желтую листву — на дворе царит октябрь.
Словом, жизнь не стоит на месте, не застыла, даже от того, что отец трех моих детей задумал грандиозную подлость.
Но мне даже Лена не верит.
Переспрашивает:
— Якоб? Твой Ратин? Тот, что тебе массаж пяточек делал?
— Вспомнила… Сто лет он мне уже массаж пяточек не делает, да и вообще… — приуныла.
— Не верю. Не могу поверить, что Ратин тебе изменяет.
— Жениться он собрался, Лен. Это не просто измена.
— Не верится. Он же такой добропорядочный. Приветливый. Детей любит, котиков не обижает. Аккуратный, хозяйственный. Вон, цветы дарит, кофе тебе варит, не то, что мой — только зайдет и орет с порога: «Че пожрать?» — морщится подруга.
Сколько лет жената за своим Толиком, он прыгает с одного места на другое, нигде не задерживается. Ленка двоих детей ему родила и сама тянет семью…
— Вдруг ты все напутала? Может, это его сестра беременна, а он просто хочет сделать сюрприз?
Она пытается найти хоть какое-то логичное объяснение, и от этого мне становится еще горше.
Потому что я тоже так решила!
— Он просто хорошо маскируется.
Якоб втерся в доверие ко всем вокруг так, что даже моя лучшая подруга готова искать оправдания его словам о «невесте». Ей проще поверить в собственную выдумку про беременную сестру, чем в то, что улыбчивый, надежный Якоб способен на такое.
И я понимаю: слов и моей обиды недостаточно.
— Неужели ты мне не веришь? Ты на его стороне?!
— Все это выглядит странным. Я не знаю… Розыгрыш? Сюрприз тебе готовит?
— Ага. Оставить меня и детей без алиментов. Зашибись, сюрприз.
— Жень, если ты человека в таком обвиняешь… То нужны доказательства.
Она права.
Нужны.
Железные.
Придется проследить за ним.
— Он сказал, что сегодня уезжает. На все выходные! Помогать брату со стройкой за городом, — говорю я, и в голове тут же рождается план. — Я думаю… надо Сашку с ним отправить. Сын всегда рад съездить к дяде, порыбачить. Если Якоб и правда едет на стройку, он не откажется.
План кажется мне простым и гениальным.
Проверка на искренность.
Якоб всегда берет Сашку с собой в чисто мужские поездки.
Вечером, когда Якоб собирает рюкзак, я небрежно, будто спохватившись, бросаю в разговор:
— Кстати, Сашка давно рвался на природу. Возьми его с собой, раз уж к брату едешь. Ему будет полезно!
Якоб на секунду замирает с парой носков в руке. Его спина напрягается.
— Ну, что? Скажу Сашке, чтобы собирался, да?
В ответ муж оборачивается ко мне, и на его лице — привычная, мягкая улыбка.
— Что ты, Женя! Какая ему там польза?
— Отвлечется.