Айрин Лакс – Развод. Сегодня я танцую! (страница 20)

Слово «победа» показалось таким чудовищно неуместным на фоне той пустоты, которая царила во мне.

— Я будто вырвала из своей груди кусок души… и из сердца своих детей. Как думаешь, как я себя чувствую, Марк.

Я впервые называю его по имени.

Пытаюсь взять себя в руки, но не получалось. В трубке повисла тишина, но я чувствовала — он слушает.

Не перебивает, не утешает дежурными фразами. Просто слушает.

— Женя. Выйдешь? Ненадолго.

Простое предложение.

Спасательный круг, брошенный в бушующее море моего одиночества.

Выйти?

Или не стоит?

В конце концов, что я теряю?

— Я ненадолго, — предупреждаю Марка.

— Другого ответа я и не ждал, — отвечает он и просто распахивает объятия, в которые я падаю, будто с разбегу.

Он крепко меня обнимает, и мы стоим.

Поздной ночью во дворе многоквартиного дома.

Вокруг нас воет уже ноябрьский ветер, погода такая противная и сырая, а мне тепло.

Тепло здесь и сейчас, рядом с этим мужчиной.

Даже разжимать объятия не хочется.

Марк осторожно поднимает мое лицо и целует.

Я не сопротивляюсь его поцелую, напротив.

Он наполняет меня жаром, силами и решимостью дойти до конца.

Очередной этап моей жизни подошел к концу, а впереди…

Я надеюсь, только самое-самое лучшее.

Чем дольше длится поцелуй, тем больше и сильнее во мне крепнет уверенность, что я все сделала правильно.

Да, будет тяжело и непросто. Но я не хочу жить во лжи и подавать дурной пример своим детям, которые бы потом решили, что можно терпеть плохое отношение и ложь.

Не хочу я сохранять прогнивший брак, наплевав на себя, в том числе!

Не хочу… И не буду!

— Черт, надо остановиться… — тяжело дышит Охотин, переводя дыхание. — Или придется переместиться на заднее сиденье.

Он красноречиво поправляет ширинку.

Я улыбаюсь, погладив его по щеке.

— Спасибо тебе за все. Без тебя… Ничего бы этого не было, правда. Но я не уверена, что могу ответить тебе той взаимностью, которую ты от меня ждешь.

Он усмехается.

— Я — ответить тебе? Ты ничего не перепутала? Ведь именно твоя попка однажды решила наткнуться на мой пах. Именно ты поцеловала меня первой. Ворвалась в мою контору и обозвала отъявленным мерзавцем. Я лишь отбивался.

— Отбивался?

— И потом решил сдаться твоему обаянию, — еще раз целует.

— Ты — лучший, — тихо шепчу. — Я и не думала, что в такой сложный период жизни, в такой переломный момент могу встретить кого-то вроде тебя. Но… боюсь, что ты ждешь большего, а у меня сейчас развод и разбитая семья. Мне нужно быть рядом с детьми, заботиться о них, чтобы они не решили, будто и я их бросаю.

— Ладно, — вздыхает он. — Уговорила. Я согласен на тайный роман. Но… исключительно, временно.

Еще один поцелуй, и у меня не остается ни одной мысли ему отказать.

В конце концов, я тоже заслуживаю счастья!

Эпилог

Спустя полтора года

— Выдыхай, — тихо, с любовью шепчет Марк.

Его рука лежит на моей, сжимающей подлокотник кресла.

Я обмякла, откинувшись на спинку и делаю глубокий вдох, а потом дрожащей рукой подношу к губам стакан воды.

— Получилось. Боже, как хорошо… Как я люблю тебя, — всхлипываю.

— Я тебя — больше.

Я так боялась, переживала.

До самого этого дня.

Позади остался сложный развод и многомесячный раздел имущества, во время которого Якоб, наплевав на многочисленные предостережения, все-таки попытался смошенничать, чтобы не делиться. За это ему назначили небольшой и условный, но все-таки — срок — и жирный штраф. Скупой платит дважды, и Якоб поплатился семьей, потерей новой «любви» и тотальным осуждением со стороны всех наших родственников. Бизнес теперь у него крайне скромный.

Теперь он таскается на концерты дочерей, на выступления сына на соревнованиях, смотрит издалека с крокодильими слезами на глазах.

Отец, которого стесняются и презирают собственные дети, самое ужасное для него наказание. Мария Пронькина, больше не Матильда Королева. Ее позор оказался губительным для карьеры, с ней больше не заключают рекламные контракты, студии больше не записывают ее песенки под фанеру. Хайпанула и пропала, вернулась в провинцию. Про нее больше ничего не слышно.

Я тряслась последние недели, проигрывая в голове десятки сценариев.

Как отреагируют дети на новость о том, что у мамы есть мужчина?

Настолько хороший, настолько настоящий, что уже преступно — заставлять его вечно быть моей тайной, спрятанной в тени коротких свиданий.

Я боялась новых слез, нового непонимания и боли для детей.

Боялась, но решилась открыться.

Ради своего маленького, хрупкого счастья.

Думала, придется воевать.

Но этого не потребовалось.

Дети приняли новость спокойно. Нет, не просто спокойно — с одобрением.

Сашка, повзрослевший и все так же немногословный, кивнул:

— Главное, чтобы он тебя ценил.

Девочки, повинуясь магии Марка, которая действовала на них с первой же встречи, лишь перешептывались и украдкой разглядывали его.

А потом Марк сделал следующий шаг. Тот, о котором я даже боялась мечтать. Он позвал своего взрослеющего сына.

И мы познакомились все вместе — одна большая, шумная, немного неловкая, но настоящая компания.