Айрин Лакс – Развод. С вещами на выход! - Айрин Лакс (страница 24)

У меня мокрые, холодные ладони.

Я вытираю их о себя, но это плохо помогает! Они мокнут почти сразу же…

— Есть один вопрос. Крайне важный для меня. Но для тебя.… я ещё не уверена. Вдруг ты не захочешь….

Едва начав говорить, замолкаю.

В горле пересохло.

В висках запульсировало.

Даже если Вячеслав не против детей, он может и не поверить, что я беременна от него.

О таком я раньше не подумала, но сейчас эти мысли созрели в моей голове и распустились пышным цветом.

— Ида!

Взгляд Вячеслава становится все требовательнее, а я никак не могу подобрать слов и избавиться от страха, сковывающего движения.

— Кажется, у тебя стресс. Паническая атака. Давай продышимся, м? — предлагает, разминая мои ладони. — Руки совсем ледяные, мокрые. Тебе нехорошо?

— Есть такое.… Сейчас само пройдет. Наверное.

— Или не пройдет. Чего бы ты ни боялась, ты можешь мне сказать. Ну, давай.… Я готов. Чего ещё ты натворила, пока меня не было, дурешка?

Вячеслав притягивает меня к себе, заглядывает в глаза ласково и снисходительно.

Меня вдруг прорывает.

— Чего я натворила? А ты сам… Зачем ко мне без презерватива полез! Ты мог меня заразить….

— Я чист! — мрачнеет.

— Я в курсе, — испускаю нервный смешок. — Проверилась!

— Тогда что?!

— Тогда то! ЗППП не единственная побочка незащищенного секса. Вот что! — выпаливаю. — Я беременна. От тебя, между прочим. Но ты можешь мне не верить, конечно…

— Срок.…

Вячеслав не спрашивает, просто рассуждает вслух и вдруг застывает, посмотрев на меня новым взглядом.

Он говорит так быстро и четко, что я не успела ничего возразить.

— Вот к чему были разговоры про нежелание жить в глуши. Ты хотела успеть. Так?! Успеть уложиться в срок, когда ещё можно сделать аборт. Да уж.… — трет подбородок. — Конечно, ты этого не планировала. Ко всему прочему, возможно, ты мне не до конца доверяешь, но я тебя прошу не делать этого. Прошу оставить этого ребенка.

Его слова производят на меня оглушающий эффект.

Такие эмоции, наверное, испытывает человек, чудом выживший после крушения самолета.

— А? — переспрашиваю я, икнув.

— Не делай аборт, — добавляет угрюмо, отводит взгляд. — Я жил всегда так, словно у меня девять жизней в кармане, и ещё девять штук про запас в банковской ячейке. Был уверен в себе. Ни в чём себе не отказывал. Кроме главного, жить и быть. По-настоящему… Жить так, чтобы память осталась не только в пьяных байках приятелей и памяти врагов. Быть тем, кто останется в памяти любящих тебя людей. О любви с твоей стороны говорить ещё рановато, конечно, — усмехается. — Ты от страха трясешься, как зайчишка. И не доверяешь до конца. Мне неприятно это осознавать, но я умом понимаю. В твоих глазах все более чем ненадежно, иллюзорно и небезопасно. Но дай мне шанс доказать, что это не так. Мы можем не стать друг другу любимыми, но я готов попытаться стать хорошим отцом. Материально поддержу, буду рядом. С риском завяжу. Клянусь. Не делай аборт.

Я начала икать так, что Вячеславу пришлось идти в магазин за водичкой. Только после того, как икота улеглась, я смогла ответить.

— Я хотела попросить тебя о том же, — говорю я, посмотрев ему в глаза. — Я очень хотела детишек и даже думала, что со мной что-то не так, пошла на обследования и выяснила, что Каретин пичкал меня противозачаточными под видом заграничных витаминов. Вот же дурочка, да? Я не ожидала, что забеременею так быстро… Тогда чуть больше месяца прошло с того момента, как я перестала пить эту дрянь. Я вообще не думала о беременности! Но когда узнала, решила оставить ребенка. Потому что второго такого шанса у меня может и не быть. Я не хотела тебе говорить. Потому что ты мог не поверить, потому что мог не хотеть детей, потому что.…

— Хватит, — опускает палец на мои губы. — Хватит себя накручивать, Ида. Ты можешь на меня положиться. И да, хорошо, что ты сказала об этом. Можно?

Столько всего обрушилось на меня за последние несколько часов. Я, конечно, согласно киваю, но ещё не понимаю, о чем он просит. Вячеслав задирает мой свитшот и опускает горячую ладонь на живот.

— Привет, малыш.

Это так трогательно, что теперь я расплакалась от умиления.

И все же не могла спросить.

— Почему? Почему ты считаешь, что мы не станем друг другу любимыми?

— Я выразился иначе. Мы можем не стать друг другу любимыми. Это несколько иное. Я реалист и допускаю мысль, что тобой может двигать банальное чувство безысходности. Так-то я не оставил тебе шансов тогда, да? Навалился нахрапом…

— А тобой может двигать банальное чувство благодарности! За то, что я спасла тебе жизнь. Может быть, я тебе вообще не нравлюсь.

— Не нравишься?! Дурная, да?! Как надеру по жопке за такие слова!

Мы уставились друг на друга, посмотрев так, словно увидели впервые один другого настоящими, такими, какими есть, без масок излишней уверенности и желания казаться лучше, чем есть.

Уязвимые, одинокие и тянущиеся друг к другу половинки.

— Ты мне нужен, — призналась я. — Ты даже не представляешь, как сильно.

Глава 19

Ида

Вячеслав вывез меня из города, за пределы области.

Теперь я живу в другом регионе, он снял домик в благоустроенном коттеджном поселке. Здесь есть всё, и мне не приходится переживать, что я останусь одна без связи, доступа к услугам медиков или чего-нибудь ещё.

Могу позвонить, кому угодно, с нового номера телефона, но не делаю этого, жду, когда сам Вячеслав мне позвонит. Подругу предупредила, что уеду, но в подробности не вдавалась.

Доверилась, слепо шагнув в объятия мужчины, которого знала совсем немного.

Страшно ли было? Разумеется! Предательство Каретина ещё долго будет аукаться во мне тенями страхов и недоверия, которые появляются в самый неожиданный момент и мешают жить спокойно.

Но я учусь принимать изменившиеся обстоятельства своей жизни.

***

До Нового Года остается совсем немного.

Я нарядила елочку, развесила всюду гирлянды.

По привычке настрогала закуски и парочку салатов, на двоих.

Даже платье надела, купленное совсем недавно на сельской распродаже. Раньше я бы и не посмотрела в сторону бюджетного бренда, но сейчас, когда я ограничена в возможности передвижения, а в праздник хочется быть нарядной, и это платье меня радует.

К тому же оно хорошо село по моей фигуре.

Жаль, Вячеслав этого не увидит.

Он занят, вряд ли найдет время приехать.

Ведь речь идет не о том, чтобы заглянуть на минутку.

Но надежда всё-таки теплится, волнует кровь, всплывает в мыслях.

До наступления Нового Года остается какая-то четверть часа, не больше.

Я обреченно смотрю на дополнительный набор столовых приборов, которые точно можно убрать со стола. Наверное, нужно убрать и шампанское, купленное по такому случаю. Не для себя, разумеется, для Вячеслава. Себе я купила яблочный сок.

Ещё раз расправляю локоны перед зеркалом. Как назло, и прическа своими усилиями получилась отменно, и макияж удачный!

Вот так всегда, когда выглядишь на все сто, тот, для кого это предназначалось, не увидит! Зато зареванной, испуганной, в синяках — здрасьте, добро пожаловать!

Ладно, этот Новый Год я встречаю все равно не одна. Пусть малыш ещё совсем крошечный, и на УЗИ больше напоминает фасолину, но у него уже есть пальчики и глаза. Подумать только… Крохотный маленький человечек — мой и его…