реклама
Бургер менюБургер меню

Айрин Лакс – Развод. С вещами на выход! - Айрин Лакс (страница 11)

18

— Нет.

— Пиздишь.

— Ну… — развел руками.

— Сядь, Тундра, не стой.

Старый товарищ ещё с времен контрактной службы носил позывной Тундра, так и называли.

— Выглядишь бодро.

— Явно не твоими молитвами и стараниями.

— Не надо было одному соваться. Я же сразу сказал…. Не нравится мне это дело.

Ну, говорил, да. Было дело. Но я же самый умный…

Или просто заигрался в самого умного.

Решил, что знаю все лучше всех и не сразу понял, что под видом очередного сложного заказа маскируется банальная желание конкурента устранить сильного игрока.

— Когда Малой сказал, что ты на связь вышел, я ушам своим не поверил.

Малой — потому что самый младший среди нас. Тридцать семь. Считай, пацан.

— Теперь веришь?

— Ага. В больничку нужно?

— Меня уже подлатали.

— Покажь, — разминает пальцы Тундра, в прошлом окончивший колледж на фельдшера.

Не то, чтобы он профи, но всё же…

— Неплохо, — одобрительно цокает языком. — Кто зашивал?

— Зашива - ла, — сделал акцент.

— Чё.… Медсестричку замутил?

— Ветеринаршу.

— Значит, песики, которых она зашивает, ходят с самыми аккуратными швами. Хорошая работа. Жить будешь.

— А то, бля, без тебя сомнения оставались!

— Чё за баба?

— Тебе скажи.

В паху стало горячо и тяжело. Такая, бля… Сочная, где надо. И ножки, как я люблю — не тощие палки, а приятные, с округлыми бедрами, выразительными икрами и аккуратными пальчиками.

Не время думать о таком, дела решать надо, однако мыслями заносит… И бля… Я бы там завис ещё…

С ней.

В ней.

Жаль, оторваться пришлось.

— Симпотная? — не унимается Тундра.

— Сойдет, — отвечаю нейтрально, чтобы не создать лишний интерес. — Дело есть, возьмись. Пробить нужно, чё да как. Реальная картина нужна.

Ида в детали погружаться не стала, но я чувствую, что там та ещё выгребная яма.

Выслушав, в чем суть, Тундра скривился.

— Ну и нахуй оно тебе надо? Своих проблем мало? Влипла и влипла. По своей же дурости. Таких историй — тьма! Сама, дура, виновата… Доверчивая.

— И чё? Если доверчивая, сразу до трусов нужно обобрать?

— Урок жизненный. Умнее будет.

— Воровать у бабы — это дно.

— Без лоха жизнь плоха. В данном случае…. Без лохушки.

— Завались. Сказал, работай. Значит, работай. Или Малому поручить? Ты чё-то старый стал, Тундра. Пиздишь много, ворчишь, как пень трухлявый.

— Я займусь. Ветеринарша, значит. И тебя, лося такого, зашила? Вот же дура бесстрашная! Мда.… Я бы не связывался с такой.

— А чё?

— А ниче! Сам подумай… Баба, которая со скальпелем на ты! Та, которая лихо кастрирует поросят и котов. Зазеваешься, разозлишь такую и… Хуяк! Без яиц проснешься.

— Я вижу, у тебя хорошее настроение стало?

— Рад тебе. Но.…

— Что?

— Тебе на дно залечь надо. И не высовываться. Вообще. Месяца три-четыре… Я не шучу.

Глава 9

Как бы мне ни было горестно, но жизнь продолжалась, и надо было её жить, эту жизнь!

Опускать руки нельзя, к тому же у меня была поддержка Летки, зря она, что ли, последние кровные деньги мне вручила.

Я принялась искать работу, разместила резюме.

Первый же потенциальный работодатель попросил рекомендации с предыдущего места работы. Второй — о том же.…

Мне пришлось собраться и отправиться в клинику.

Сердце начало ныть, как у инсультника, ещё на подходе к зданию, которое совсем недавно было моим.

Переступила порог, окунулась в привычную атмосферу, увидела знакомые лица и едва не задохнулась от боли: теперь никто не спешил приветствовать меня: «Добрый день, Ираида Александровна!» «Как ваши дела, Ираида Александровна…» и никто не спешил за помощью или советом.

Я встречала на себе взгляды бывших подчиненных. Кто-то смотрел равнодушно, кто-то с алчным любопытством. Были и те, кто злорадствовал — как правило, это были те, кто получал строгие замечания.

Были, конечно, и те, кто смотрел с сожалением.

У особенно совестливых взгляды были извиняющиеся, словно это они были виноваты в случившемся. В том и состоит беда совестливых людей, они переживают и принимают близко к сердцу чужие беды, а мерзавцы…

Мерзавцы без души и сердца спят спокойно в своих кроватях.

Такие мерзавцы, как.… Глория Прайс.

Именно она, собственной персоной, стояла у стойки администратора, со своими двумя шпицами и отчитывала бедных моих девочек…

Я застыла, на миг хотела просто уйти, как будто меня и не было. Но я же пришла по делу. Поэтому не хотела отступать.

Я прошла в сторону кабинета директора и вдруг ощутила между лопаток пристальный взгляд.

Через миг раздалось цоканье каблуков и погавкивание двух невоспитанных шпицев.