Айрин Лакс – Развод. Хорошее дело браком не назовут! (страница 38)
— Дема! — с укором произношу я. — Это были колики и газики.
— Я и говорю, газу дает, — ржет.
Теперь уже не младшенький, но средний, вот такие события.
— И нос морщит, как мама.
— Ага, точно. Ма, Алиска на тебя похожа, — соглашается Глеб. — Подержать можно?
— Смотри, не разбуди, — предупреждаю я.
Дема, словно коршун, наблюдает за тем, как Глуб осторожно берет Алису на руки. Мама дорогая, она такая крошечная у него на руках!
— Куда ты так руку задрал? Головку поддерживать надо. Рукожоп!
— А ты тут за няньку, по ходу дела, да?
Пока братья тихонько прикалываются друг над другом, я наблюдаю за ними со стороны, рада тому, что мы, наконец, собрались всей семьей в одном доме.
***
После обеда мне нужно было заехать в офис, подписать бумаги.
Дела у нас шли в гору. Все сложилось так, как и говорил Беляев. Директор не захотел покидать насиженное место, решил остаться, но спросил разрешения сместить нескольких любимчиков и подхалимов Сашки, предложил несколько идей для роста компании. Прибыль увеличилась и без вездесущего и незаменимого Александра Бондарева.
Офис Беляева стал крайне популярным в нашем крае. Он расширился, взял себе нескольких помощников, продолжает вести дела, и некоторые, громкие дела — из числа столичных. Я переживала, будет ли ему уютно жить здесь, вдали от тех светил, но он горячо заверил меня, что счастье не в городе, где ты живешь, а в людях, которые тебя окружают.
— Я никогда не был так счастлив, как с тобой, — признался он.
— Я тоже. Люблю тебя, — призналась я в ответ.
***
Машина Беляева тормозит на светофоре, я разглядываю пейзаж за окном. Наш городок за это время здорово преобразился. Беляев теперь с мэром на короткой ноге, а к нам и из столицы частенько ездят, поэтому и порядка стало больше.
Вон, улицы метут без остановки.
Один из рабочих в оранжевой робе показался мне знакомым.
Пригляделась: да это же Бондарев, мой бывший муж!
С метлой и лопатой.…
— Ты чего смеешься?
— Василий, смотри, это же Сашка?
— Он, — кивает Беляев, смотрит на меня смеющимся взглядом. — А ты не знала?
— Что он улицы метет? Нет, конечно!
— Так он хотел кое-какое дельце провернуть, но не выгорело. Отделался предупреждением и общественными работами!
Я опускаю стекло и приветствую его:
— Саш, ты вон там пропустил. Работай метлой усерднее, а то я тебя знаю, ты любишь на других работу переложить.
— Давай, мети! — обращаются к нему товарищи. — И вот тебе пакетики…
— Зачем?! — багровеет и злится, отворачивается. Смущен тем, что его застукали в робе и с лопатой.
— Собачники, — отвечает мужчина с покрасневшим лицом. — Питомцы от души навалили!
— А я, что, собирать должен?!
— Работа у нас такая, а у тебя — отработка. Давай, иди, отрабатывай свой долг перед родиной.
Смеюсь, смотря, как кряхтит Сашка, собирая экскременты собак в пакетик.
Настроение поднялось до небес!
— Вот, — ворчит Беляев. — Чем, оказывается, можно сделать женщину по-настоящему счастливой! Видом бывшего, который вынужден собирать какашки.
— Брось, — улыбаюсь ему. — Мое счастье — это ты, но вид Сашки… Это, действительно, очень смешно!
— И по заслугам, — тоже смеется Беляев.
Наша дочка в ответ издает звук.
— Она смеётся! — заявляет он.
— Ещё рано, Вась. Дети в таком возрасте не смеются!
— У меня гениальная дочь, она смеется раньше всех других младенцев!
Ох, в этом он весь. Надежный, ответственный, внимательный.
Любит нас бесконечно…
Я благодарна судьбе за встречу с этим мужчиной, с которым совершенно ничего не страшно и хочется прожить много-много лет вместе.