Айрин Лакс – Прости, если любишь... (страница 34)

И эта его забота корявая… Тоже за живое цепляет.

- Просрешь Викторию, будешь, как я. На старость лет. Уже подыхать пора, а кругом - никого, и дары твои щедрые никому нахрен не сдались, - заявляет он угрюмо.

В этой угрюмости и его взгляде чувствуется тоска.

Я даже проникаюсь к нему жалостью, и отец это почувствовал, начав кричать:

- Все, пошел на хрен, сидишь тут! Зыришь на меня с жалостью! Себя пожалей! Жену просрал, дети от тебя отдалились. Не нужны мои деньги, я найду, кому их подарить! Охотников много найдется… на благотворительность все пущу.

- Проорёшься, позвонишь. Но учти, я к тебе на приемы бегать не стану, понял?

Он поднимается и застывает, ухмыльнувшись:

- А я понял, кому деньги подарю! - трет руки довольно.

Что ещё этот старый хрыч задумал?

Глава 25

Виктория

Евгений кинул мне деньги, словно подачку.

На, мол, тебе за весь этот год….

Я вспылила и ушла, а потом долго не могла отделаться от мысли, что поступаю неправильно. Я каждый раз показываю свои эмоции, демонстрирую, что Евгений меня задевает, что мне не плевать.

Он ведётся, потому что эмоции - его слабость. Он всегда был жадным до моих эмоций, всегда! И за этот год мало что изменилось, напротив, он, как оголодавший, впитывает каждый всплеск.

Эмоциональный вампир, вот он кто!

Я стараюсь не думать о нем, но не получается.

И это пугает больше всего.

Потому что из некоторых ситуаций невозможно выйти победителем. Особенно когда противник - это человек, который знает все твои слабые места.

И особенно когда в сердце всё ещё остались живы чувства…

Стоит признать, я не перестала любить бывшего мужа, и он утверждает, что тоже до сих пор любит меня. Но его любовь стала уродливой и грязной, разве любящий мужчина так расчетливо бы наносил удары, желая сломать и прогнуть?

Как мне теперь снова поверить в его слова, что он может быть другим, что он сожалеет.

Нет, не получается даже на миг представить!

Целый день я мечусь: то в поисках работы, просматривая объявления, то в прострации и задумчивости, в мыслях о том, во что превратилась моя жизнь. Добавить сюда стресс, перенесенный после похищения, и становится легко понять, какой компот творится у меня в мыслях.

Просто непередаваемый!

А потом, вечером, на пороге моей квартиры появляется гость, которого я не ждала.

Рита.

Я не могу поверить своим глазам, когда вижу ее по ту сторону двери.

Она звонит без конца, раздражает неимоверно.

Я открываю резко.

- Что тебе нужно?

- Виктория Сергеевна, - у нее вид побитой собаки. - Я хочу с вами поговорить.

- О чём, Рита? Нам не о чем разговаривать?

- Пустите меня? - мнется.

Глаза грустные, со слезами.

Да за что мне это?

Я отступаю, давая ей пройти, но предупреждаю:

- Дальше коридора я тебя не пущу. Выкладывай по-быстрому, что хотела.

Она вздыхает и поднимает на меня грустный взгляд.

- Виктория Сергеевна, вы должны… Должны меня понять.

- Вот это номер. С чего бы это?

- Как женщина - женщину! - заявляет она. - Я же беременна, в конце концов! - всплескивает она руками. - Беременна от вашего сына! У нас ребёночек будет! - канючит она. - Понимаете? А ваш бывший муж… Настроил Никиту против меня. Помогите!

Она цепляется за мои руки и смотрит в глаза с надеждой.

- Я мамой стану! Вы должны меня понять! Должны!

- Рита, прекрати, - прошу я. - Ты не со мной должна говорить.

- У вас внук будет! Неужели вам своего внука не жалко? Внука или внучку… А вы представьте, ребёнок будет с его глазами, с глазами Никиты. Да войдите же вы в мое положение! - умоляет она. - Вы должны!

- Должна?

- Да! Должны, как мама меня понять, как свекровь вмешаться и повлиять на сына. Он же хочет перечеркнуть нашу любовь!

- Ах, любовь. Рита, послушай, не ты ли первая перечеркнула любовь, прикинувшись не той, кем являешься.

Она прикусывает свой язычок, но быстро находится:

- Да, у меня не самое благородное и чистое прошлое. Но клянусь, я больше приватами не зарабатываю, это в прошлом! Могу я оставить в прошлом свои ошибки и пойти дальше так, словно этого никогда не было?

- Можешь, наверное. Или нет. Рит, повторюсь, ты не со мной на эту тему говорить должна, а с Никитой, которого, как ты утверждаешь, любишь.

- Но вы же, как мать, можете повлиять на Никиту. Он с вами после развода остался, значит, вы для него авторитетный вес имеете.

- Я не стану влиять на решения сына. Это неправильно.

- А вот ваш муж на него надавил!

- Надавил или просто показал то, о чем ты промолчала?

- Да вы сами в это верите?! - кричит она. - У вашего мужа вид мужика, который только нагибать умеет, я с такими много работала, и…

Я морщусь:

- Избавь меня от подробностей, Рит. Ещё раз повторяю: решение за Никитой, и, если он решил…

- Смерть ребёнка будет на вашей совести! - перебивает она. - Вы это понимаете? Вы такой грех на душу возьмете?!

Это начинает меня утомлять, и я резко выдаю в ответ:

- Ты на меня свои ошибки не перекладывай! И ответственность за свои поступки не вешай. Это был твой выбор - утаить правду о прошлом. Твой! И, если ты это сделала, то понимала все риски. А теперь о ребёнке. Если тебе так дорог малыш, то никто тебе не указ делать аборты!

- Вы сами в это верите? Ваш муж мне проходу не даст! - жалуется.

- Не нужно демонизировать моего мужа.

- Да он жуткий тип, признайтесь. И он… Он будет настаивать на том, чтобы я аборт сделала.