Айрин Лакс – Порочный. Скандальный роман (страница 16)
– И что ты хочешь там увидеть?
– Мокрую ластовицу, естественно. А потом мы продолжим, и ты примешь от меня самый глубокий, горячий и искренний поцелуй с подарком.
– А бантик?
– Что?
– Бантик на подарке будет завязан? У самого… основания?
На болт намекает? Выдумщица.
– Если бантик на болте станет пропуском в райскую куночку, так уж и быть… найду.
Снова целую, на этот раз мой язык движется более плавно и чувственно. Аврора ерзает и сжимает свои ноги позади меня, вжимается сильнее, дрожит. Кажется, можно не проверять.
Можно просто стянуть с нее шмотки, завалить спиной на стол и забросить эти ножки на свои плечи, трахая.
Готова. Она, твою мать, очень готова…
Целует меня в ответ. Чувство, будто плавно пикирую вниз. Вместе с ней.
Даже проверяю ладонью наличие стола под упругой попкой.
– Показывай, – хрипло требую у ее ротика. – Показывай свои мокрые трусики. Уговор есть уговор…
Наблюдаю, как медленно она опускает подрагивающие пальцы на туго затянутый узел шнурка.
Моя выдержка тает, я просто хватаю пальцами ее за промежность, щипнув через два слоя ткани.
– Ра-а-ахман… – выгибается дугой. – А-а-ах, хватит! Хватит!
– Не хватит. Не хватит. Дай войти… Подвигаться! – требую. – Дай…
Продолжаю сминать куночку, выжимая из нее жаркие соки. Одежда не помеха, трение только усиливается от моих действий.
Аврора сжимает бедра, но только вынуждает себя реагировать еще острее.
И в момент, когда я готов был послать на хрен все споры и просто… просто отшпилить красотку, от которой у меня все пламенеет, мне позвонили.
Вернее, позвонила.
Дочь.
На ней – особый рингтон!
Телефон вибрирует в заднем кармане, плюс громко звенит.
Требовательно.
– Не отвечай, ммм… – забывшись, отвечает Аврора.
Закатывает глаза от удовольствия.
– Никого нет… дома… – стонет.
– Тише будь. Это дочь моя! – отвечаю довольно резко.
Аврора мгновенно застывает, потом съеживается и… спрыгивает со стола, убегая вверх по лестнице.
Спешит так, что даже хромота почти незаметна. Кричит сверху:
– Минута прошла. Мои трусики будут мокрыми, только если я их постираю!
– Стоять! – рявкаю.
– Догони! – предлагает, топая вверх по лестнице.
Желание против долга борются во мне…
Желание отыграться на дразнящей меня проказнице и долг… как отца… не самого лучшего в мире отца… Но очень старающегося им быть. А вдруг что случилось у Амиры? Вот и звонит…
Глава 13
Бегу так быстро, как только могу, как позволяет та самая «испорченная нога».
Бегу, прыгая через ступеньку, внутри буйно плещется восторг, чуть-чуть страха и много-много азарта.
Трепет в груди, предвкушение на кончике языка и порочная вязкость между ножек…
Пряные поцелуи горят на моих губах.
Опытные, умелые, глубокие. Пздц какие умелые.
У меня были попытки завязать отношения с парнями, чаще всего партнерами по танцам. И хоть внешне у меня никаких претензий не было, парни-картинки, сильные, проработанные, харизматичные – без этого в танцах никуда. Но… Как только они открывали свои рты, из них вываливался только мусор, не интересы, а сплошные фантики – рисануться, показать себя, собрать побольше девчонок на свой…
Редко с кем заходила дальше торопливого петтинга. Полноценно так ни с кем и не решилась переспать, что просто смешно, учитывая мой возраст и обстоятельства плюс условия, в которых живу.
Пробегаю один пролет, останавливаюсь.
Переводя дыхание, прислушиваюсь.
Но… Ни топота ног, ни шумных, порочных угроз, приводящих меня в жаркий, возмутительный восторг.
Вместо этого голос отца Амиры звучит серьезно.
– Слушаю, Амира, – потом взволнованнее. – Что стряслось? Не рыдай. Прямо скажи. Давай, дочка, успокойся. Слышишь?
В его голосе звенит беспокойство.
Ведь звонит его плачущая дочь. Единственная дочь…
Разумеется, он ответит и выберет поговорить с дочкой, а не преследовать девку с улицы, у которой в трусах случился потоп только от поцелуев и потрахивающего трения.
Разочарование захлестывает.
– Ты дура, Рори! – говорю самой себе.
Пора выбрать спальню.
Надеюсь, меня не выпрут пинком под задницу, а позволят… остаться на эту ночь. Слишком поздно искать варианты. И денег нет совсем.
Я почти на нуле. Оставшиеся сраные копейки придется экономить изо всех сил.
Бросаю свой рюкзак в первой же безликой, гостевой спальне.
Нужно переодеться. Благо, мне хватило времени зацепить с собой чистое белье!
Закрываюсь в небольшой ванной, тут душ, раковина, унитаз. Кому-то покажется тесным, для меня – простой райский рай…
Еще и душ отменный.
Да, заберусь под душ и будь что будет… Не выгонит же он меня с мокрыми волосами на улицу! Увеличу шансы остаться… и не поддаться.
Хотя после звонка Амиры вряд ли Рахман… Рахман, мать его, Исаевич, снова бросится меня целовать и трогать. А как он целует, о-о-о…
Пока вода льется сверху, позволяю себе немного утонуть в ощущениях. Они вызываются по щелчку, потому что случились несколько минут назад, и я еще не остыла. Я полна жара и волнения.
Стоит лишь немного прикрыть глаза и отпустить воображение, как я мгновенно переношусь туда, где я сижу на столе, а он стоит между моих ножек и целует. Горячо целует, гладит, двигает бедрами… Я чувствую его эрекцию. Я слышу его грязные словечки, которые заводят.