Айрин Лакс – Ненавижу тебя, босс! (страница 11)
Но все ещё пыталась осознать случившееся в танцплощадке.
Казалось, этот поцелуй видели все, и, когда я вернусь к коллегам, они сразу же закидают меня вопросами, но оказалось, что на меня просто не обратили внимания!
Наш поцелуй с Устиновым не обсуждали. Никто не задавал неудобных вопросов.
Все было так, словно и не было никакого поцелуя!
Поневоле я даже начинаю сомневаться: не показалось ли мне?
Может быть, я перепила? Последний бокал шампанского был лишним?
Извинившись, я направляюсь в дамскую комнату.
Долго стою перед зеркалом, пытаясь понять, насколько я пьяна по шкале от одного до десяти?
А? Насколько!
Наверняка, я пьяна до безобразия, если выдумываю то, чего не было.
Божеееее.…
Это все виновато напряжение и постоянные мысли об Устинове.
Моя ненависть подпитывает интерес к нему.
Нужно перестать думать о нем… Просто переключиться на что-то другое, или я не выдержу такого напряжения!
Умываюсь холодной водой, вытираю лицо салфетками и вдруг вздрагиваю, увидев за спиной в отражении.… Максима.
— Я совсем рехнулась. Боже! Он видится мне повсюду, — шепчу я.
Это лишь моя фантазия! Плод воображения.
Но для нереальной фантазии у него слишком горячие и требовательные руки.
Он хватает меня и разворачивает к себе лицом.
— Значит, это был самый противный поцелуй в твоей жизни? — рычит, наклонившись ко мне.
Когда его горячее дыхание касается моего лица, я понимаю, что это…. реальность.
Господи, он здесь! Рядом со мной!
Прижимается ко мне телом, бедрами, я ощущаю его эрекцию.
Он наклоняется и произносит, едва ли не по слогам.
— Предлагаю повторить самый противный поцелуй в твоей жизни. Настолько противный, что ты стонала и терлась об меня, как кошка!
— Не было такого!
— Было. Ещё как.… было!
Он резко движется ко мне и обхватывает ладонью мой затылок.
— Что вы творите? — возмущаюсь.
Устинов закрывает мне рот уверенным, горячим поцелуем, мгновенно скользнув языком между губами. На месте соприкосновения губ возникают острые искры, сжигающие все разумные мысли в моей голове.
Я хотела не реагировать, но у меня не было выбора.
Потому что босс очень хорош в поцелуях.
У Максима безумно горячие губы. Он целует меня жадно и глубоко, с первой же секунды подчиняя своей воле.
Какая-то часть меня хотела этого.
Втайне.
Хотела снова почувствовать его поцелуи и тот странный трепет, которого не было раньше.
В моей жизни не было места интрижкам и сейчас мне, как никогда раньше, хочется просто забыться и растаять от напористой ласки, отдаться этим чувствам.
Устинов крепче прижимается бедрами к моим. Низ живота прошивает судорогой внезапно вспыхнувшего желания.
Я чувствую его напор и эрекцию, реагируя невозможно остро.
Ещё один поцелуй — глубокий и доминирующий!
Он любит устанавливать свои порядки, это понятно сразу.
Целуется горячо, жадно и безумно вкусно.
Я бы застонала вслух, если бы язык Устино не занимал так много места у меня во рту.
Пальцы Устинова крепко, до боли впиваются в мою талию. Он меня не отпускает из плена своих дерзких объятий.
Он сжимает пальцы крепче и.… моё платье волшебным образом ползет вверх, по бедрам.
На миг поцелуй разрывается, и мы оба часто и жадно дышим, хватая воздух.
— Это неправильно, — возражаю я.
— Не думай ни о чем. Это приказ! — отвечает он, послав мне жгучий взгляд.
Его ладонь до сих пор лежит на моем затылке, он крепче обхватывает мои волосы у корней, сжимает.
Дергает немного назад, и я неосознанно запрокидываю голову.
Моя шея обнажена и доступна.
Поцелуй Устинова приходится прямиком туда, и этому никак не противостоять.
Абсолютно невозможно!
Он целует и покусывает кожу шеи.
— Не отпущу тебя сегодня. Даже не мечтай!
В ответ на эти фразу я дрожу, прижимаясь к Устинову крепко, всем телом, словно боюсь упасть.
Я хватаюсь за его широкие плечи, чтобы предотвратить падение.
Но становится только хуже.
Такое чувство, будто мы падаем.
Прямиком в пропасть.
Падаем, не в силах остановиться, и вот я уже сама отвечаю на его поцелуй!
Непонятно, кто кого заводит больше, но его губы и язык господствуют над моими.
Он бесстыдно ласкается языком, проникая им глубоко.
То посасывает, то покусывает, то нежно толкается и щекочет небо.
Глубоко, о это так глубоко, будто это не поцелуй, а секс!