Айрин Лакс – Мама на полставки (страница 6)
Вижу, что он не догоняет глубины трагедии. Конечно, он себе ничего не перетягивал, не лишал себя шансов. Я сделал этот шаг осознанно. Вернее, я думал, что поступаю осознанно на тот момент, но сейчас, потеряв все шансы, вдруг понял, что просто поторопился.
Рамиль начинает откровенно скучать рядом со мной, ему не терпится зажечь с какой-нибудь крошкой, отжарить ее хорошенько!
– Знаешь, со мной все хорошо. Норма. Езжай к себе, Рамиль.
Соглашается.
– Но ты не раскисай, ладно? – хлопает по плечу, заглянув в глаза.
– Я молотком.
– Молодцом, хотел сказать?
– И молотком, и молодцом. Иди, – отпускаю кивком.
Дальше курю. Уже несколько часов сижу и смотрю на руины…
Руины моего возможного будущего.
На телефон приходит короткое видео сообщение. Эмин скинул короткий ролик с нашей крошкой, сестренкой Дариной, которая топает ногами и спрашивает, где «Эль-эль». Когда Дарина начинала говорить, не могла произнести мое имя правильно, называла «Эль-эль», так прозвище за мной и закрепилось.
Молодец, Эль-эль, стерилизовался, как гуляющий кот.
Спускать можно хоть куда без опасений.
Курю. Сигареты кончаются, еще покупаю и брожу кругами. Накачиваюсь никотином.
Голова в огне. Ноги гудят. Обратно к машине.
Смотрю на руины.
Яйца уже к ледяному капоту примерзли. Бесполезные…
Сижу и курю.
А что мне еще остается?
Остаток вечера я провожу, бесцельно скитаясь по городу и тупо сжигая бензин. Кажется, потом был бар – один, другой, третий…
Просыпаюсь наутро от невыносимо громкого звонка, хриплю в трубку:
– Алло?
И слышу радостный возглас Рамиля:
– Ну, что, когда начинаем?!
– О чем ты?
– Брооо… Неужели ты не помнишь, как вчера позвонил мне поздно ночью и поделился гениальной идеей: поискать среди тех девушек, с кем ты успел перепихнуться? Поискать и найти ту, что уже родила?
Мне придется поискать девушку, которая потенциально могла забеременеть от меня. Учитывая количество партнерш, с которыми я имел дело, искать ее – все равно, что искать иголку в стоге сена!
Я решил не терять время зря. Просто отложил реализацию сложного и безумного плана на пару дней. Сначала нужно было привести себя в порядок, отойти с бодуна…
День проходит в легких хлопотах и заботах: я постоянно занимаю себя делами, чтобы не оставаться наедине с грустными мыслями, фон безнадежности которых усиливается по мере приближения значимой даты для моего старшего брата – он забирает своего первенца и жену из роддома.
Я пообещал, что приеду, даже подготовил подарок. Но чем ближе назначенное время, тем сильнее меня трясти начинает.
Что-то во мне противится ехать туда. Просто понимаю контингент, который там соберется: друзья, знакомые, близкие… Все с семьями и детьми.
И я – как мартышка с ни на что непригодным бананом. Там будет витать семейная атмосфера, а я… черт, я как будто грешник, агитирующий за блядство, прямиком на пороге дома веры.
Меня сильно воротит, ломает, выкручивает. Трясет до ледяной лихорадки.
Я даже забираюсь в горячий, обжигающий душ, чтобы согреться и выгнать из тела признаки слабости. Кожу лупит почти кипятком, а внутри такая же пугающая и болезненная пустота, которая не уменьшается в размерах.
Я могу опоздать.
Нет, даже не так, я
Вот уже несколько лет я почти не общаюсь с ними. Все наше общение сводится к коротким смс-отпискам, что у меня все норм, и к поздравлениям с важными праздниками.
В их доме я не был ни разу с того времени, как узнал, что у них открытый, партнерский брак. То есть они открыто гуляли с самого начала и, может быть, продолжают погуливать, тем не менее, потом возвращаясь и продолжая играть в образцовую семью.
В идеальную семью, в которую я верил и считал образцом!
Основы были подорваны.
Моя вера в самое чистое и светлое разнесена в пух и прах.
Брат своим браком, полным любви, частично вытягивает меня на светлую сторону. Но это же Эмин, мой старший брат чистоплюй, который точно не марался ни в чем из того, в чем запачкался я.
Мне кажется, что собственная сущность давно погрязла в топком мраке разгульной жизни и уже не вытянет даже на нейтрально-приемлемый уровень.
Как результат, я лишен возможности завести детей и обречен перебирать таких падших шлюшек, как одна из тех, что числятся в моем списке, в надежде, что хоть одна из них уже родила и просто не сообщила.
Хотя… Знаю я прекрасно свой круг общения. Перебираю мысленно имена и морщусь мысленно: нет, нет, снова нет и о, нет! Любая из них, имея хоть крошечный шанс на то, чтобы заарканить меня беременностью или ребенком, с большим удовольствием использовала бы его.
Сильнейшее желание сдаться и привычно плыть по течению соблазнительно окутывает тело расслаблением, нашептывая, что это совсем не играет значения. Можно жить дальше, как прежде: так привычнее, без сложностей и мучительных эмоциональных качелей.
Выбравшись из душа, палю на время: опаздываю на выписку к Эмину.
Последний мучительный этап борьбы самого с собой. С трудом удалось победить сволочь внутри себя.
Встряхнись! Это же твой брат… В итоге я в спешке седлаю байк и отправляюсь к роддому, минуя пробки там, где не проехать машине.
Успеваю почти в самый последний миг, замечая плюсы, что мне не нужно общаться с родителями, направляюсь прямиком к брату. Эмин крепко меня обнимает и смотрит с легким укором:
– Как дела?
– Я без цветов, но с подарком! – презентую Эмину небольшую коробочку. – Там брошь от сглаза! Заряжена настоящим шаманом, лично ездил в тайгу! Это реально мощный оберег, не фуфло какое-то!
– Ты холодный, как будто в проруби искупался. Не замерз? – внимательно уточняет Эмин.
Такой внимательный и заботливый всегда, каким мне точно не стать!
– Я в порядке, не простыл. Просто спешил на встречу!
– Эль-эль, возьми меня на ручки! – сразу же начинает прыгать вокруг меня Дарина, наша младшая сестренка.
Пожалуй, только ради Эмина и Дарины стоило приехать.
– Иди сюда… Ох, ты сколько каши съела?
– Вот столько! – Дарина гордо растопырила две ручки.
– Неудивительно, что ты стала такой булкой…
– Бубочкой!
– Бубкой, что ли?
– Нет, бубочкой! Папа говорит, что я булочка!
– О, и друзья Ани тоже здесь! – замечаю я, разглядывая разношерстную толпу.
Обсудив немного друзей Ани, я переключаюсь на главный тревожащий меня вопрос: