Айрин Лакс – Куплю твою любовь (страница 14)
Подкладывает подушку под меня, прижимается со спины, целуя плечи.
– Я определился. Хочу твою попку…
Зажимаюсь от его слов. Не буду отрицать, мне приятны его ласки, нравится, когда он пальцами меня касается, заводит по кругу. Схожу с ума от толчков его пальцев. Но Глеб хочет касаться меня не только пальцами, но и членом, а с этим могут быть проблемы… Большие и толстые!
Не могу представить, чтобы член в меня целиком поместился без вредных последствий.
Поэтому зажимаюсь туго, вызывая недовольный цык у Бекетова.
– На этот раз ты точно не уйдешь!
Сжав половинки попки пальцами, разводит в стороны и начинает тереться об меня.
– Глеб…
– Не бойся, я тебя не обижу. Понравится. Потом сама садиться на меня будешь.
– О нет, – выдаю сдавленно.
– Иди сюда, сладкая…
Опускается ниже поцелуями, перетекая ими с шеи на плечи, чертит горячие штрихи вдоль всего позвоночника и целует ягодицы, покусывая.
– Божечки, ты меня точно съешь! – взвизгиваю, когда укус становится чуть более сильным, чем все остальные.
– Съем, – обещает, проведя влажными пальцами по тугому колечку.
Краснею от сильного смущения, зная, что он смотрит и ничего не пропускает, не желает пропускать ни одной секунды.
– Хотя бы не смотри на меня так, – выдаю с легким стоном, когда палец начинает двигаться ритмичнее, сокращая спирали до конечной точки.
– Как так?
– Заставляешь гореть.
– Именно этого я и добиваюсь, – снова целует в плечо, одновременно с этим надавливая пальцем, проникая внутрь.
– Бекето-о-о-ов…
– Только не говори, что не нравится. Я чувствую. Никакого дискомфорта. Тебе приятно.
Очень приятно от ритмичного скольжения пальца в самом сокровенном местечке. Уже знаю, что ласка может быть приятной, но прошло так много времени с момента, когда Бекетов бесстыдно ласкал мою попку и щедро одаривал порочными обещаниями.
Сейчас все иначе. Мои эмоции обнажены до предела, и каждое движение я чувствую глубже и острее, чем всегда.
– Расслабленная и доступная. Ты просто сказка…
Движения становятся туже, задевая сильнее.
Кажется, он движет уже двумя пальцами. Бекетов начинает дышать чаще и своим жарким дыханием рвет мой пульс в клочья.
Удовольствие прошивает тело, между ног становится мокро и невозможно горячо.
Я уже почти на грани, а ведь он только начал, едва касается пальцами, скользит в глубине и раскрывает постепенно, подготавливая.
Сама нетерпеливо ерзаю, выгибаясь сильнее.
– Прекрати, – шлепает. – Не беги впереди паровоза.
– У-у-у-у… Теперь мне точно страшно, боюсь твоего паровоза!
Хихикнув в свой локоть, сильнее сжимаю пальцами простыню, чувствуя, как толчки становятся жестче и быстрее.
Быстро-быстро подкатывает волна изнутри и сразу же отступает, замедляется, как замедляются движения пальцев.
– Еще, – выдаю со стоном, признавая себя побежденной.
Он меня пьянит сильнее, чем перебродившее вино. Кровь становится бурлящей рекой, приливая сильнее между ног и сзади.
– Глеб! – хныкаю.
Завожу руку назад, пытаясь пощупать его, дотронуться, поворачиваю голову, жаждая увидеть.
Хочу освобождения от этих тянущих ощущений, тягучих, медленных, закручивающих в безжалостную спираль.
– Лежи, блять. Не то свяжу.
– Почему я не могу на тебя смотреть?! Обнимать.
– Потому что первый раз, дурочка. Нужно аккуратно. Или хочешь, чтобы я твои ноги на плечи закинул и в попку долбил?
– Необязательно так пошло, Бекетов.
– Именно так и получится, – обещает.
Его пальцы внезапно пропадают совсем, находят мои руки, накрывая, зажимая в замок.
Большое тело Бекетова накрывает мое, чувствую, какая у него мокрая грудь и автоматически облизываю губы, как если бы трогала его всюду губами, слизывая капельки пота.
– Сейчас…
Губы Бекетова находят мочку, посасывая. Своим частым дыханием он загоняет в меня поток жара, отключающего на миг, но потом…
– О-о-ох…
Давление члена намного больше и тяжелее, чем его пальцы.
– Я осторожно. Не зажимайся, Анна-Мария.
Мягкие поцелуи меня отвлекают, нивелируют тяжесть и раскалённость органа, вонзающегося по сантиметру.
Я поскуливаю то ли от жгучей наполненности, то ли от жара, который возрастает сильнее, чем я успеваю разобрать эмоции по молекулам.
– Как ты?
– Еще! – делаю движение бедрами, подмахнув.
– Ненасытная! – с глубоким рыком делает последний толчок, занимая меня целиком.
Полностью.
Его член глубоко во мне.
Боюсь пошевелиться.
– Тише, привыкни, – шепчет, целуя.
– Кого ты уговариваешь? Меня или себя? – едва ворочая языком.
Грудь Бекетова колышется от глубокого смеха.
– Ты даже не представляешь, как долго я этого хотел. Поэтому не провоцируй меня. Не то сорвусь и не смогу остановиться.
– Обними крепче.
Мурлыкаю от кайфа близости и такой откровенности, когда нет ни одной границы и даже последний барьер взят.
Больше скрывать нечего. Скрываться тоже. Я как прочитанная книга.