Айрин Лакс – Куплю тебя за миллион (страница 2)
– Уже сказала, – отвечает Ирина.
– И?
– Он ответил, что, если вы не станете с ним разговаривать, он войдёт в этот дом. По головам. И заберёт самое ценное.
– Боже-боже! – начинает подвывать мачеха.
О Бекетове я знаю очень и очень немного.
Он словно невидимка – приходит, когда захочет, исчезает, быстрее, чем успеваешь разглядеть его хорошенько.
Отец отзывался о нём, как о своём хорошем друге.
Папа называл Бекетова человеком, который устраняет проблемы.
Мачеха говорила проще – наёмник.
Бектов – один из лучших, устраняет проблемы и избавляется от людей по щелчку.
И этому опасному человеку мой отец умудрился задолжать крупную сумму!
Незадолго до своей смерти папа официально объявил семье о банкротстве. Ситуация с финансами в нашей семье – плачевная.
Бекетов дал время нашей семье собрать сумму долга.
Но время закончилось.
Головорез приехал за расплатой и его не интересует ничего, кроме денег.
– Хорошо, хорошо, Ирина. Скажи Бекетову, что я спущусь через десять минут. В дом запустить не могу, мы принимаем важного гостя…
Ирина уходит.
– Значит так, Марианна, – обращает на меня змеиный взгляд гадючка-мачеха. – Переодевайся, да поживее! Сейчас вся надежда на тебя. Я вытащу последнюю заначку и выторгую нам у Бекетова немного времени. А ты сегодня настолько сильно должна понравиться Кулагину, чтобы он не раздумывая, выложил нам кругленькую сумму. Поняла?!
Я молчу.
– Или Бекетов убьёт нас всех! – грозит напоследок и выходит, торопливо стуча каблуками.
С Бекетовым шутки плохи.
Светлана Петровна надеется наскрести немного деньжат и хотя бы так откупиться от Бекетова – на день или на два.
А я… должна охмурить старого извращенца.
Вот только фиг вам, Светлана!
Если так хотите, сами охмуряйте Кулагина.
Да она бы и с радостью взялась за это дело, только Кулагин любит девушек помоложе.
Я запираю комнату изнутри, быстро снимаю с себя алое платье.
Напяливаю первые попавшиеся джинсы, свитшот и открываю окно.
Оглядываюсь…
Сумерки – мне на руку.
Я цепляюсь за окно, скольжу по карнизу вбок, оттуда добираюсь до угла здания и спускаюсь по водосточной трубе.
Это удаётся мне легко, ведь подобный трюк я проделывала раз сто, пока бегала тайком гулять.
Оказавшись на мягком газоне, накидываю капюшон и, прячась среди кустарников, добираюсь до места, где Бекетов припарковал свою машину.
Почти у парадного входа. Наплевав на искусно выращенный газон и клумбы.
Хищные, грубые очертания машины вызывают нервную дрожь.
Но ещё больше я нервничаю из-за того, что собираюсь сделать.
Мужчина, курящий возле авто, пугает меня больше, чем все монстры из сказок.
Он высокий, широкоплечий, хорошо сложенный. Не перекачанный, скорее, грациозный, опасный и смахивает движениями на хищника.
Бекетов всегда хорошо одет. Он предпочитает костюмы-тройки, которые сидят на нём безупречно, а белизна рубашек режет глаза.
Я всего один или два раза видела его лицо и запомнила леденящий душу, тяжелый взгляд серо-голубых, глубоко посаженных глаз.
Такой взгляд трудно выдержать на себе.
К тому же мужчина распространяет вокруг себя ауру опасности, которая сигнализирует только об одном – не приближайся.
Словом, я до смерти боюсь Бекетова.
Но признаться, я предпочитаю бояться, а не дрожать от омерзения.
– Бекетов! – зову негромко.
Он быстро поворачивается на звук и безошибочно смотрит в моём направлении.
Хоть я и прячусь в кустах, но чувствую, как ледяной взгляд мужчины пронизывает грудную клетку насквозь.
– Это я, Марианна, – говорю таким же горячим шёпотом.
– Чего тебе?
– Вы друг моего отца, Устинова Николая.
В ответ Бекетов издаёт звук, похожий на клёкот хищной птицы.
– Я не дружу с мертвецами. Или твой папаша внезапно ожил?
– Нет, не ожил, – стараюсь игнорировать горечь, подкатившую комом к горлу. – Я хочу предложить вам сделку.
– Кажется, тебе только недавно восемнадцать исполнилось! Я не совершаю сделок с детьми и умалишёнными, – цедит с презрением.
– Я уже совершеннолетняя! Значит, не ребёнок. К тому же я психически здорова! Мачеха собирается продать меня Кулагину. Вы же знаете его?
Мужчина молча затягивается.
Я вижу, как вспыхивает оранжевый огонёк на конце сигареты, на миг освещая суровое лицо мужчины, сложенное из одних ломких линий и острых углов.
– Знаю.
– Он мерзкий. Я не хочу к нему! – говорю, словно жалуясь.
– Говоришь, мачеха продаст тебя Кулагину? Отличная новость! – коротко усмехается мужчина. – Значит, скоро она получит деньги и сможет расплатиться со мной по долгам твоего отца.
Ой, что я наделала?!
Боже!
Зря сказала про деньги и продажу себя Кулагину!
На что я надеялась?
Разжалобить каменного истукана?