Айрин Лакс – Куплю тебя за миллион (страница 15)
– Помню.
Жду, что Бекетов откроет передо мной дверь, но он безразлично шагает первым и даже не удосужился придержать её!
– Кошмар. Где тебя воспитывали! Ты мне чуть нос не отбил! – жалуюсь.
Бекетов вразвалочку двигается вдоль зала и выбирает столик в углу.
– Почему здесь? Вот смотри, какой хороший столик! – машу рукой в другом направлении.
– Здесь! – настаивает мужчина и цедит едва слышно. – Отсюда хороший обзор на весь зал, улицу и рядом чёрный выход. Всегда можно свалить по-быстрому.
– Ты всегда готов бежать? – удивляюсь. – Никогда не расслабляешься?!
– Работа такая, – усмехается и свистит официантке. – Красотка, есть заказ!
Вынуждена признать, что недооценила способности Бекетова к маскировке. Когда я сбежала из дома мачехи, я села в машину представительского класса, к мужчине в дорогом костюме. Бекетов выглядел как машина смерти или кусок арктического льда!
Но сейчас передо мной сидит немного сутулящийся мужичок в потёртом джинсовом костюме, старой кепочке, с барсеткой на поясе. Типичный почти-пенсионер, и в нём не узнать мужчину, которого хотелось целовать до потери пульса.
– Заказать готовы? – буркает официантка.
– Манты с перчиком, салат свежий, хлебную корзину. Дочке… – ухмыляется, взглянув на меня. – Дочке – рассольник, булочку с маком и компот.
– Какой ещё рассольник? – пинаю мужчину под столом. – У меня изжога от томата!
– Болезненная моя, – вздыхает Бекетов. – Тогда спагетти с куриной котлетой. Если есть, разумеется.
– Сливочный соус к пасте подать? – спрашивает официантка.
– НЕТ! – кричим одновременно с Бекетовым.
У девушки в переднике аж глаз начинает дёргаться.
– И стопочку холодненькой, для папуси, – говорю с улыбкой. – Он без этого, – щёлкаю пальцами по горлу. – День не начинает…
– Ну, если ты только мамке не расскажешь, – тискает свою кепочку Бекетов.
– Это всё?
– Всё. Скидка пять процентов на предъявленный купон действует? – спрашивает Бекетов, выложив на стол буклет, который он неизвестно откуда вытащить успел.
– Действует, – скрипнув зубами, отвечает официантка.
Она удаляется.
Бекетов обращает внимание на меня.
– Холодненькую папусе, значит?
– Это тебе за рассольник!
– К твоему сведению, я предпочитаю виски или ром.
– Да уж, охотно верю, что дядя Федя, на которого ты сейчас похож, знает вкус настоящего виски. Для такого холодненькая – в самый раз.
Бекетов неожиданно улыбается. Причём не губами, а глазами.
Я впервые в жизни замечаю такую улыбку, скорее, чувствую её сердцем, как будто лёд тает, и по телу бегут острые мурашки.
– А ты молодец. Быстро подхватываешь, – одобрительно кивает мужчина. – Неужели про театральный не соврала?
– Мой конёк – импровизация, – вдохновлённо хвастаюсь я.
– Импровизация, значит…
Взгляд мужчины холодеет.
Чёрт. Не провалиться бы на ровном месте!
– Но и заученные роли мне тоже хорошо удаются. Вот, например, в последний год я играла несколько раз, причём разные роли. И драму, и комедию.
– Думаю, комедию ты ломаешь гораздо лучше!
Бекетов снова усмехается. Неизвестно чему.
– Ваш заказ! – прерывает нас официантка, расставляя еду на столе.
– На-ка, доця, слюнявчик повяжи под горло! – требует Бекетов и сам поднимается, засовывая за воротник свитшота салфетку.
– Пап, – шиплю, как змея. – Я уже взрослая. Не хочу слюнявчик! Ну ты чего-о-о-о?!
– Кофту засвинячишь! – грозится мужчина. – Жирное пятно не отстирывается! Твоя маман мне потом плешь на голове проест!
– По счёту оплатите, потом с пятнами разбирайтесь! – требует официантка.
Бекетов раскрывает барсетку и скрупулёзно отсчитывает деньги, досыпая даже железными, не оставив на чай ни копейки.
Официантка смахивает всё в карман передника и раздражённо удаляется прочь, стуча каблуками.
– Теперь она нас точно запомнит!
– В том и суть. Лера…
– Кто такая Лера? – перебиваю Бекетова.
– Администратор из мотеля. Лера сказала, что нас уже ищут. Пока только патрульные и не особо ретиво. Но это лишь начало. Официантка запомнит жадного придурка с капризным подростком, а не мужчину в дорогом костюме в компании длинноногой красотки.
– Вау! Ты считаешь меня красоткой?!
От удовольствия я даже немного краснею. Но выражение лица Бекетова мгновенно сбивает весь настрой.
– Лучше ешь молча! В следующий раз будем есть только завтра. Будем ехать всю ночь.
– Куда?! – шепчу.
– В славный город Суздаль, – нехорошо усмехается Бекетов. – За сокровищами твоего папаши-мошенника.
– Но-но, полегче с формулировками! Мой папа не мошенник, он просто очень ловкий бизнесмен.
– Который перехитрил сам себя, умерев от сердечного приступа! – качает головой Бекетов. – Кстати, не такой уж ловкий и умный, если женился на ушлой стерве. С великовозрастным сыночком в придачу.
– Светлана папу охомутала! Выдра! Ненавижу её! – выдаю, скрипнув вилкой по дешёвому фаянсу тарелки. – Ясно же, что она не моего седого старика любила, а его денежки!
– У каждого есть слабые места. У твоего старика – тщеславие. Кажется, Светлана в прошлом была Мисс Россия?
– Ага. В далёком.
– И засветилась в Голливуде?
– На третьих ролях! Её убили в первые же минуты фильма.
– Однако это не помешало ей завоевать внимание твоего папаши. Умелая, видимо. Подмахнула, чем природа наградила, взяла, насколько глубоко надо…
– Фу, помолчи, пожалуйста! – морщусь. – За столом такое не обсуждается.
– Аппетит портится, Проблема? Так ты вроде взрослая девочка. Понимаешь, что Светлана не из великой любви вышла замуж за шестидесятилетнего мужика. К тому же понимаешь, что мачеха собиралась тебя продать не для того, чтобы Кулагин тобой издали любовался.
– Вот только про него сейчас не надо! – попросила я.