Айрин Лакс – Измена. Развод отменяется! (страница 22)

— Садись, выбирай, что будешь есть, — ворчу.

Пытаюсь сесть поудобнее, чтобы стояк не подпирал, однако он не опадает. Завелся от фантазии, что, если на Лидке, действительно, не было трусов?

Раньше я бы за такой намек поперся в туалет и там бы трахнул.

Но я же хочу стать приличным батей, а приличный батя мамку, как шмару последнюю, по общественным сортирам не пялит.

Хотя очень хочется, и фантазиями кроет…

Мне даже в гребаном сметанном соусе поверх зеленой стручковой фасоли видится пошлый намек.

Лида выбирает, ждем ее заказ, начинаем есть…

Потом она тянется к телефону. Каждое ее движение я секу, как хищник.

Бац!

Мне прилетает уведомление.

Открываю и столбенею.

Хуй — концом в небеса, вот-вот дубовый стол продолбит.

На фото Лида.

В туалете этого рестика, в этом же платье, что на ней надето. На фотке она стоит спиной к зеркалу, с кокетливо задранным платьем, прислонилась попкой к раковине.

Голой, сука, попкой.

Переворачиваю телефон экраном вниз.

Перед глазами все плывет.

— Ты….

Прочищаю осипшее горло. Без особого эффекта глотаю воду.

Зрение проясняется, а мозги закипают еще больше.

— Напрашиваешься.

Лида ест салат, как ни в чем не бывало.

Да как она после такой провокации есть может? У меня все встало… комом…

И член потек безобразно.

— Слышишь?

Ничего не ответив, Лида, еще раз берет свой телефон и отправляет мне еще одно фото.

На сей раз конкретно порнушное, заводное. Стоит к зеркалу лицом, Приподняла ножку, чуть отвела в сторону и сфоткала в зеркале, как смотрятся пальчики на ее гладкой, нежно-розовой пилотке.

Сука, что творит!

Тянусь за сигами, рядом — официант.

— Здесь не курят.

— Нахуй пошел! — прячу телефон.

Зверски сверлю оторопевшего парня взглядом.

— Видел что-нибудь?

Подкрался, млять. Здесь не курят, здесь не курят, раскукарекался… Если он хоть краем глаза фотку моей Лиды видел, я ему глаза выколю и сожрать заставлю!

Пятится:

— П-п-предложить вам зал для курящих?

— Я не курю. Просто в руках держу. Просто в руках держать можно?

— Можно и во рту подержать, — подливает масла в огонь Лида. — Главное, без огня, да?

Сука, что творит… Что творит…

— Осторожнее, — предупреждаю ее после ухода официанта.

Фильтр комкаю зубами, пальцы подводят, потряхивает меня.

— Ну и что ты мне сделаешь? — улыбается Лида.

А потом я вдруг резко всекаю, что она, хоть и улыбается мне с вызовом, но сидит напряженно и смотрит на меня с волнением.

Как будто сама в шоке от того, что творит…

Но творит же и дает мне знать.

И неуверена, что мне это надо.

Неужели это тот самый шанс, который я проебать не должен? Просто не имею права!

Глава 35

Ворон

Возможно невпопад отвечаю, но предупреждаю:

— Я деликатным быть не умею. И о бурде под названием семья только понаслышке знаю.

— У меня в этом деле тоже опыта маловато, — признается Лида в ответ. — Ты был прав, когда сказал, что полноценной семьи, своей семьи, у меня никогда не было.

— Перегнул нехило. У тебя хоть батя есть и братишка, о котором ты печешься. У меня никого.

— Батя, которого молодая студентка поймала на пузо. Во время болезни мамы…. Ей уже недолго осталось, а когда она узнала, что отец переспал с другой, с горя перестала разговаривать.

— Узнала?

— Узнала. Эта выскочка постаралась все донести, мама очень-очень быстро сгорела. Буквально за неделю… Ее резко не стало. Отец, как мужчина самых честных правил, потом еще и жениться на продуманной сучке решил, потому что он привык отвечать за свои слова и дела, а там ребенок! — усмехается Лида. — Я его возненавидела! И ребенка их… тоже поначалу возненавидела.

Смотрит на меня, опустив подбородок на переплетенные пальцы.

— А потом выяснилось, что девочка эта, прошаренная, рассчитывала на кое-что другое. Она видела в моем отце именитого преподавателя на дорогой иномарке, в шикарном костюме, с роскошной двухуровневой трешкой в центре. Думала, у него денег куры не клюют. Вот только отец все это заложил ради лечения мамы, и когда ее не стало, нам пришлось переехать в крохотную квартиру в районе, намного скромнее. Куча кредитов и долги на десять лет вперед, мужик, морально разбитый смертью жены, собственной виной и борьбой с совестью, ведь я не поскупилась на смачные выражения, как я его только не обзывала и смерти ему желала… И в лицо этой ушлой девке плюнула, прямо в загсе, когда они расписывались! В общем, не та сладкая жизнь, которую ждала эта расчетливая девочка. Поэтому, родив, она недолго промаялась. Однажды собрала свои манатки и бросила отца с трехмесячным малышом! За тот месяц, что отец сам пытался со всем справиться, он постарел так, будто прошло десять лет, а тридцать дней. Как-то само так вышло, что от моей вспыхнувшей ненависти не осталось ни следа. Кого там было ненавидеть? Старика, который ходил с трясущимися руками и опущенной головой? Или малыша, который не выбирал, как ему появиться, и болел постоянно, плакал истошно от колик, до посинения? Привязалась я к братишке, это верно… Может быть, поэтому своих детей никогда не имела? Зачем? Он мне по возрасту… мог бы быть сыночком, — смеется невесело. — И я всегда… Всегда не доверяла своим мужчинам. Я боялась рожать, все время находила отговорки, мол, давай на ноги покрепче встанем, два-три года без детишек поживем, потом успеем… Никогда не успевали. Потому что я опасалась быть преданной и, как назло, именно это и притягивает в свою жизнь. Боялась повторить судьбу матери — раствориться в мужчине и быть им преданной в самом финале. Боялась повторить судьбу отца — ошибиться по глупости и остаться одной, но уже с малышом на руках… Поэтому мудаков выбирала, чтобы даже не дать шанса на нормальные отношения, а потом, получив именно то, что подсознательно ждала, сказать: я была права, вы все одинаковые, а я — самая прекрасная, и вы, черви, просто недостойны, чтобы я тратила на вас свою жизнь. По иронии, я именно так всю свою жизнь и растратила… на недостойных. Забавно, да?

Лида

Ворон слушает мою тираду. Чего у него не отнять, это умения слушать. В его глазах нет ни капли осуждения, только уважение промелькнуло. За честность.

— Не забавно. Прогоркло. Но мне знаком этот вкус, — на полном серьезе отвечает Ворон.

Поднявшись из-за стола, он снимает с себя пиджак и подходит ко мне.

— Зад подними, соблазнительница! — приказывает.

Ослушаться нет ни одной мысли.

Сажусь на расстеленный пиджак, а потом Ворон им же укрывает мои ноги.