Айрин Лакс – Хочу тебя напрокат (страница 2)
Его ласка изысканная и вместе с тем мучительно-постыдная. Потому что тело не поддаётся контролю, активно просит ещё сжатиями лона. Спазмы становятся быстрее и быстрее, пока меня не скручивает неожиданным оргазмом.
Моё тело начинает биться в судороге. Темирхан прижимается ртом к моему, поглощая протяжный стон.
– Хорошая девочка! – одобрительно говорит он, вынимая руку из моих трусиков. – Теперь встань и разденься.
Глава 2
Тело пронизывает насквозь разрядами удовольствия. Я обмякла на диване и с трудом сажусь, расправляя на себе трусики и задранную до самой талии юбку.
Мгновение спустя до меня доходит смысл его слов.
– Что?
– Встань. Разденься, – чётко, по слогам повторяет Темирхан, осматривая меня так, словно уже купил. – Мне понравилась твоя реакция. Такая же отзывчивая и послушная, как я помню. Но я хочу увидеть весь товар. Без изъянов.
Я медленно поднимаюсь.
Без изъянов? Боюсь, Асадову Темирхану не понравится то, что он увидит. Я крепко стискиваю пальцы на нижнем крае блузки.
– Принцесса, тебе помощь моя нужна или нет?
Темирхан скрестил руки под грудью и нетерпеливо постукивает носком дорогого ботинка по паркету.
– Значит, не нужна. Алексей! – покрикивает Асадов своему охраннику, стоящему за дверью.
Сквозь слёзы в глазах смотрю на Темирхана. Но он словно отгородился от меня циничной, непробиваемой маской успешного дельца.
– Время – деньги, Диана. Ты уже достаточно взрослая, чтобы это понимать. Начинай, Диана. Или…
Он снова подливает себе скотч, красноречиво махнув в сторону двери.
Я трясущимися пальцами сняла пиджак, осторожно повесив его на спинку.
– И всё? Пошевеливайся. Ты же вроде на танцы ходила? Сделай красиво!
Лицо мужчины расплывается из-за слёз. Я не собиралась танцевать ему стриптиз и унижаться ещё больше.
Поэтому я быстро стягиваю блузку через голову. Несколько пуговиц полетели на пол с весёлым перестуком.
– Это было не совсем изящно… – скучающим тоном произнёс Темирхан. – Лифчик тоже сними.
Какой же он мерзавец! Я возненавидела его в этот момент ещё больше.
Мысленно пожелала ему поскорее подавиться своим высокомерием. Пусть ему на голову упадёт огромный кусок крыши!
Я отбрасываю кружевной лифчик в сторону и даже не стала прикрывать грудь, чтобы не давать мужчине повода ещё раз смеяться надо мной.
– Неплохо, Ди. Обхвати грудь и примни её. Не жалея. Не забудь показать, какие у тебя красивые сосочки. Люблю, когда они торчат! Давай.
Циничная мразь…
Неужели его жёнушка плохо старается в постели?! Не насмотрелся на девиц в стриптиз-клубах?
Мысленно проклиная Темирхана самыми ужасными словами, я обхватываю грудь руками, смяв её.
Соски под пальцами мгновенно начинают твердеть. Возбуждение ещё не схлынуло прочь и сейчас отзывается приятным покалыванием на кончиках твёрдых сосков.
– Ммм… Мне нравится, что я вижу. Определённо нравится.
Темирхан легко поднимается и подходит ко мне, окутывая пряным ароматом парфюма.
– Опусти руки.
На грудь легла его тяжёлая, горячая ладонь. Друг отца словно взвешивает в уме, оценивая товар, стоит товар вложений или нет. Пальцы разминают соски, гладят нежную кожу, покрывавшуюся мурашками от прикосновений.
– Подойди к столу и ляг лицом вниз.
Асадов разворачивает меня лицом к широкому, большому столу. Он шлёпает меня по попе. Я автоматически делаю несколько шагов вперёд.
– Юбку можешь не снимать. Я её сам…
Голос Темирхана осекается.
– Откуда это?
Он быстро оказывается рядом со мной.
– Убери руку!
Друг отца отводит мою руку в сторону, разглядывая почерневший синяк на левой боковой поверхности рёбер. Когда я стояла к Темирхану лицом, синяка не было видно. Но стоило мне повернуться, как синяк показался во всей фиолетово-чёрной красе.
Асадов прикасается пальцем к синяку. Я зашипела от боли, стараясь не покрикивать.
– Кто это сделал? – спрашивает Темирхан ледяным тоном, надавливая.
– Больно!
– Кто. Это. Сделал. Я и сам прекрасно знаю, что больно! – цедит сквозь зубы мужчина.
– Тогда зачем нажимаешь? – едва не плача спросила я.
– Чтобы ты спросила. Дышать тяжело?
– Нет…
– Значит, рёбра не сломаны, просто ушиб.
Темирхан сам застёгивает на мне блузку, проигнорировал бюстгальтер, отстраняется и тянется за своим пиджаком, висевшим на спинке стула.
Я с каким-то мазохистским удовольствием любуюсь игрой мышц, перекатывающихся под тканью белоснежной рубашки. Раньше друг моего отца отдавал предпочтение спортивному стилю в одежде. Но сейчас начал носить дорогие костюмы.
Темирхан надевает пиджак на меня, заставив просунуть руки в рукава. Потом вытащил свой бумажник и телефон из внутреннего кармана пиджака.
– Кто тебя так разукрасил, принцесса?
Мужские пальцы ловко подворачивают рукава пиджака, болтающиеся гораздо ниже моих запястий. Теперь он говорит со мной ласковым, спокойным тоном, как будто с малым ребёнком.
– Люди Коваленко, – тихо отвечаю я, стараясь не углубляться в воспоминания.
– Коваль? – неприятно усмехается мужчина, обхватив меня за подбородок сильными пальцами. – Что ещё сделали люди Коваля?
– Ничего. Кроме угроз сравнять меня с землёй.
– Хорошо.
– Хорошо, – повторяю я, не понимая смысла того, что произносят мои губы.
– Поехали. Расскажешь по дороге.
Асадов подхватывает меня под локоть и выводит из своего кабинета. Я едва поспеваю за его широким, размашистым шагом.
По пути к автомобилю ему звонит жена. Темирхан отвечает, договариваясь на сегодняшний ужин.
С каждым мигом раздражение и ненависть всё сильнее разгораются внутри.
Теперь он женат. Богат. Влиятелен.
У него есть всё, что пожелает. Кроме одного – мести за уязвлённое самолюбие. Ему не терпится отыграться за прошлое.