Айра Левин – Последняя схватка. Армагеддон 2000. Ребенок Розмари (страница 85)

— У меня небольшие осложнения, — пояснила Розмари, провожая его в гостиную. — Суставы не очень подвижные, а от этого начались боли, и я плохо сплю по ночам. Вернее, это одна сплошная боль, и она не прекращается ни на минуту. Хотя это не опасно. Боль может кончиться в любую минуту.

— Впервые слышу, чтобы из-за суставов начинались какие-то осложнения.

— Неподвижные кости таза. Это обычное явление.

Хатч опустился в кресло Г и.

— Ну, поздравляю тебя, — не очень-то весело сказал он. — Ты, наверное, счастлива?

— Конечно, мы оба счастливы.

— А кто твой врач?

— Его зовут Авраам Сапирштейн. Он…

— Я знаю его, — перебил Хатч. — Не лично, правда. Он наблюдал Дорис.

(Дорис была старшей дочерью Хатча.)

— Это один из лучших врачей в городе, — сообщила Розмари.

— Когда ты была у него последний раз?

— Позавчера. И он опять повторил то же самое — что это бывает и может пройти в любую минуту. Правда, он давно уже так говорит…

— И на сколько же ты похудела?

— Всего на три фунта. Хотя с виду кажется…

— Ерунда! Наверняка ты сбросила не меньше десяти.

Розмари улыбнулась.

— Вы такой же противный, как наши весы. Ги их в конце концов выбросил, потому что они меня очень расстраивали. Нет, я похудела только на три фунта, и это вполне нормально — терять вес в начале беременности. Потом я начну поправляться.

— Я очень на это надеюсь, — сказал Хатч. — Но все равно ты выглядишь так, будто тебя высасывает вампир. Ты смотрела, на шее дырочек нет?

Розмари засмеялась.

— Ну, — продолжал Хатч, откинувшись на спинку кресла, — будем считать, что доктор Сапирштейн знает, что говорит. Я представляю, сколько вы ему платите! Наверное, Ги сейчас неплохо зарабатывает…

— Да, — ответила Розмари. — Но мы ему платим, как обычному врачу. Наши соседи Кастиветы — его хорошие друзья, это они меня рекомендовали, и он не берет с нас дополнительной платы, хоть мы и не члены его профсоюза.

— Значит, Дорис и Аксель тоже входят в медицинский профсоюз! Надо будет их обрадовать.

Неожиданно в дверь позвонили. Хатч хотел было пойти открыть, но Розмари ему не дала.

— У меня боль утихает, когда я двигаюсь, — объяснила она, выходя из комнаты и вспоминая, не заказывала ли она что-то такое, что должны были доставить на дом.

Это оказался Роман, и выглядел он немного взбудораженным.

— А я о вас только что вспоминала, — улыбнулась Розмари.

— Я надеюсь, не плохими словами? Тебе ничего не нужно купить? Минни как раз отправляется по магазинам, а внутренний телефон испортился.

— Нет, спасибо. Я утром все заказал.

Роман заглянул в квартиру через ее плечо и спросил, дома ли Ги.

— Нет, он вернется самое раннее в шесть часов, — ответила Розмари и, видя на его бледном лице вопрос, добавила: —Ко мне пришел наш приятель. Я вас сейчас познакомлю.

— С удовольствием, если я не помешаю.

— Конечно, нет. — Розмари проводила его в гостиную.

На Романе был белый с черным клетчатый пиджак, голубая рубашка и широкий узорчатый галстук. Проходя через дверь, он на секунду оказался совсем близко к Розмари, и она с удивлением заметила, что у него проколоты уши. Во всяком случае, левое.

Розмари прошла вслед за ним в комнату.

— Это Эдвард Хатчинс. — Хатч встал и улыбнулся. — А это Роман Кастивет, наш сосед, о котором я только что вам говорила.

Она пояснила Роману:

— Я только что рассказывала Хатчу, что это вы с Минни направили меня к доктору Сапирштейну.

Мужчины пожали друг другу руки, и Хатч сказал:

— Одна из моих дочерей тоже наблюдалась у доктора Сапирштейна. Даже два раза.

— Он очень способный врач, — ответил Роман. — Мы с женой познакомились с ним меньше года назад, но он уже стал одним из лучших наших друзей.

— Садитесь, пожалуйста, — предложила Розмари и сама села в кресло рядом с Хатчем.

— Так Розмари уже сообщила вам приятные новости, да? — спросил Роман.

— Да, — подтвердил Хатч.

— Мы теперь следим, чтобы она побольше отдыхала, — продолжал Роман, — и совсем не волновалась.

— Так будет только в раю, — с улыбкой заметила Розмари.

— Меня немного встревожил ее вид, — сказал Хатч, озабоченно поглядывая на Розмари. Он достал трубку и полосатый репсовый кисет с табаком.

— Почему? — с недоумением спросил Роман.

— Она сильно сбавила в весе, — ответил Хатч. — Но теперь я знаю, что за ней наблюдает доктор Сапирштейн, и поэтому я спокоен.

— Что вы! Она похудела всего на два или три фунта, — убежденно заявил Роман. — Правда, Розмари?

— Правда, — согласилась она.

— А это вполне возможно в первые месяцы беременности. Потом она обязательно наберет вес и, может быть, даже лишний.

— Будем надеяться, — кивнул Хатч и начал набивать трубку.

— Миссис Кастивет каждый день готовит мне витаминный напиток из сырого яйца, молока и трав, которые она сама выращивает, — объяснила Розмари Хатчу.

— Конечно, в соответствии с рекомендациями доктора Сапирштейна, — поспешил добавить Роман. — Он не очень- то доверяет промышленным таблеткам.

— Правда? — удивился Хатч, убирая кисет в карман. — А по-моему, нет ничего безопаснее того, что производится под тщательным наблюдением и контролем. — Он чиркнул сразу двумя спичками и втянул пламя в трубку, выпуская клубы ароматного дыма. Розмари поставила рядом с ним пепельницу.

— Это так, — согласился Роман, — но таблетки месяцами лежат на полках складов и аптек, и за это время теряют силу.

— Об этом я как-то не подумал. Наверное, вы правы, — сухо ответил Хатч.

Вдруг в разговор вмешалась Розмари:

— Мне тоже нравится принимать все свежее и натуральное. Я думаю, что давным-давно, когда никто еще не слышал о витаминах, беременные женщины только и делали, что жевали кусочки таннисового корня.

— Таннисового корня? — переспросил Хатч.

— Это одна из трав, которые входят в мой напиток, — объяснила Розмари. — А может, это и не трава вовсе? — Она вопросительно посмотрела на Романа. — Корни считаются травой?

Но Роман не сводил глаз с Хатча и, казалось, не слушал ее.

— Таннисовый? — задумался Хатч. — Никогда о таком не слышал. Ты уверена? Может быть, анисовый?

— Таннисовый, — подтвердил Роман.