Айра Левин – Последняя схватка. Армагеддон 2000. Ребенок Розмари (страница 10)
«Час второго пришествия Христа приближается…»
Кейт проследила за взглядом Дэмьена и принялась рассматривать священника. Тот стоял на возвышении, а надпись на плакате рядом с ним гласила о близости второго пришествия. Кейт сдержала улыбку и встала рядом
«Пророчества исполнились — одно за другим, — продолжал священник, — и возникнут еще знаки и на солнце, и на луне, и на звездах… Прямо сейчас, друзья мои, в созвездии Кассиопеи сближаются три звезды, чтобы возвестить о Втором пришествии Господа нашего, и так же, как звезда над Вифлеемом указывала путь древним мудрецам, так и эта Святая Троица соберет всех верующих»
И тут священник обернулся и напоролся на взгляд Дэмьена. Их глаза встретились, и они на какое-то мгновение уставились друг на друга, забыв обо всем на свете.
«… горе вам, — говорит святой Иоанн в Откровении, — ибо Дьявол явился к вам в великом озлоблении, зная, что время его коротко…»
— Ничего особенного, — взглянув на Питера, Дэмьен заставил себя расслабиться и взял у него протянутое мороженое. — Я не устаю поражаться эксцентричности одной из ваших общественных организаций.
Питер повернулся к матери и угостил ее мороженым тоже. Вдруг Кейт вздрогнула, как от боли. Питер, испуганный выражением лица матери, проследил за ее взглядом и хмыкнул, увидев собаку. Пес застыл в неподвижности. Шерсть на нем стояла дыбом. Из глотки доносилось приглушенное рычание.
— Эй, песик, привет, — помахал чудовищу Питер.
— Питер, — резко вскинулась Кейт, — держись от него подальше.
Мальчик отрицательно помотал головой и принялся свистеть собаке.
— Мам, это только ты ей не нравишься.
Собака миновала Кейт и потрусила дальше, к деревьям, устремив свой горящий взгляд на высокого человека в черном, который уже долгое время наблюдал за ними.
— Эй, песик, пошли, — крикнул Питер, и животное подбежало к нему. Лизнув его руку, собака направилась к Дэмьену. Кейт находилась от них далеко и не слышала, о чем разговаривали Питер и Дэмьен.
— Интересно, почему собака не любит маму?
— Потому что мама не принадлежит к нам.
Кейт не видела того странного выражения на обоих лицах собеседников, которое неожиданно промелькнуло.
Отец де Карло стоял возле пыльного и грязного окна, пристально уставившись на красные полуразвалившиеся кирпичные дома напротив.
Де Карло взглянул на небо, но оно было покрыто тучами, напоминавшими дешевые потолочные обои. Он тряхнул головой. Кейбл Стрит действовала на всех угнетающе. Но священная миссия должна осуществиться именно в этих сырых трущобах. Всю свою жизнь отец де Карло прожил в вере, загнав воображение в строгие рамки. Прелести внешнего мира не коснулись его души. Но Восточный Лондон так удручал священника, что Субиако в сравнении с ним казался просто раем. По крайней мере там светило солнце, и можно было видеть безоблачное небо. Отцу де Карло стало вдруг жаль тех, кто был вынужден жить в Лондоне всю свою жизнь.
Он взглянул на остальных монахов, мрачно сгрудившихся в сумрачной каморке. Для каждого из них начиналось здесь путешествие длиной в собственную жизнь.
Проходя формальности в аэропорту, священник чувствовал себя пастухом среди овец, глядя, как беспомощно роются монахи в поисках билетов, как испуганно блуждают их глаза по залу, как они изо всех сил пытаются не замечать женщин. Монахи робко сбились в кучку, которая напоминала покинутый островок среди всей этой кутерьмы. На это путешествие были истрачены все их скудные сбережения.
На борту самолета каждый беззвучно молился. Молчали они и в автобусе, направлявшемся из аэропорта в Лондон.
В самом городе настроение монахов то и дело менялось. Они чуть не задохнулись от восторга, рассматривая красоты Мейфаэр, однако через некоторое время чело их нахмурилось при виде обшарпанности Пикадилли. А когда они въехали в район Ист-Энда, то разом вздрогнули, взглянув на мрачные кирпичные дома. Монахи посмотрели друг на друга в надежде, что скоро вернутся домой.
Со стороны лестницы послышались шаги, и де Карло, повернувшись, увидел входящих монахов Паоло и Матвея. Они несли с собой плакат. Матвей дрожал от волнения и тут же с порога пытался выложить новости. Когда все расселись, де Карло разрешил Матвею рассказывать.
И тот поведал, что они видели днем совсем близко Антихриста, в человеческом облике. Его сопровождали женщина и ребенок. С ними была и собака.
— Кто была эта женщина? — заинтересовался отец де Карло.
Достав записную книжку, Паоло ответил:
— Телерепортер. Я справился у тех, кто просил у нее автограф. Кейт Рейнолдс. Очевидно, очень известная личность.
— А мальчик?
Паоло пожал плечами.
— Наверное, ее сын.
Положив на стол локти, отец де Карло склонился вперед.
«Женщина и ребенок, — подумал священник. — Чего ему нужно?»
Его размышления были прерваны Матвеем.
— Пожалуйста, святой отец, — взмолился он. — Можно мне начать. Мы уже встретились с ним, и он клюнул на меня. Я заманю его и уничтожу.
Отец де Карло покачал головой и вздохнул. Какие же они порывистые, храбрые и наивные… такие наивные.
— Он наверняка прочел твои мысли, — возразил священник, — мы должны сначала усыпить его бдительность.
Де Карло оглядел комнату, мрачную и убогую даже при дневном освещении. Семь кинжалов. Семь мужчин, сидящих за ветхим, скрипучим столом. Такая слабая й крошечная армия против страшного и всесильного противника.
— Цель должна быть определена, — заявил один из монахов.
— Может быть, когда он спит, — произнес другой.
Отец де Карло опять отрицательно покачал головой.
— Его резиденция охраняется и днем и ночью.
— А посольство?
Отец де Карло даже не удостоил ответом высказывание. И только Паоло пробормотал:
— Невозможно.
Отец де Карло уже успел рассмотреть здание на площади Гросвенор. Сооружение внушительных размеров с кучей охранников. И вот это-то здание брат Мартин собирался атаковать с одним кинжалом!
Тихий голос нарушил его мысли.
— Вот он — наш выход.
Священник взглянул на Бенито, который указывал в левый угол. Там на трех ножках стоял сломанный телевизор.
Сначала отец де Карло никак не мог взять в толк, куда клонит Бенито. И лишь когда тот вместе с Паоло начали вслух развивать свои мысли, отец де Карло в сыром лондонском подвале поднял глаза и возблагодарил Господа и озарение.
Глава седьмая
Битый час стоял уже брат Бенито под моросящим дождем. Костюм, который ему выдали, сковывал движения. Брюки плотно прилегали к телу, и он никак не мог взять в толк, зачем люди выдумали такую неудобную одежду. То ли дело просторная и свободная сутана.
Монах стоял у дверей высокого особняка и наблюдал за людьми. Кинжал, завернутый в ткань, покоился у пояса; Бенито незаметно сжимал его рукоятку.
Туристический автобус затормозил у студии. Бенито выскользнул из-под козырька и пристроился в хвост потоку людей, сошедших с автобуса. Он улыбнулся про себя, миновав привратника, а затем охранников в приемной. Вот он уже в студии. Здесь монах отделился от толпы туристов, свернул в ^сторону и направился в туалет. Он зашел в кабину и огляделся. Пока ему везло, и Бенито помолился, чтобы удача и впредь не покидала его.
Монах подождал некоторое время, пока не почувствовал, как уверенность наполнила его душу. И тогда он вышел в коридор. Ему понадобилось минут пятнадцать, чтобы найти студию №
Дэмьен прибыл сорок минут спустя. Он перекинулся парой фраз с Кейт и продюсером, затем в сопровождении двух телохранителей направился в гримерную. Харвей следовал за ним.
Пока гример усердно занималась лицом Торна, тот заметил через ее плечо телевизионный монитор. На нем уже появились первые кадры передачи «Мир в Фокусе». Дэмьен бесстрастно наблюдал за вереницами беженцев на экране. Люди отрешенно брели вдоль берегов разбушевавшейся реки. И тут в кадре возникла рухнувшая Асуанская плотина. Вода хлестала через пробоины.
Никто не заметил, как на губах Дэмьена мелькнула короткая усмешка,
В гримерной раздался голос Кейт Рейнолдс, доносящийся из двух динамиков: «Израильское правительство категорически отвергает обвинение в причастности Израиля к катастрофе, которая унесла, как было объявлено, около пятидесяти тысяч жизней. Однако многие высказывают опасение, что окончательное число жертв окажется в два раза большим.
У некоторых беженцев уже начался тиф, и, видимо, не избежать тяжелых эпидемий…»
Дэмьен взглянул на дверь, около которой застыли два его телохранителя. Оба уставились на экран монитора.
«Как и в Камбодже, — продолжала Кейт, — основная помощь была оказана не правительством пострадавшей страны, а Соединенными Штатами, в частности «Торн Корпорейшн».
Гример дотронулась было до волос Дэмьена. Тот резко отстранился, коснувшись ее талии:
— Спасибо, я сам причешусь.
Женщина передала Торну расческу и повернулась к столу. Она не первый раз сталкивалась с различными проявлениями тщеславия. Дэмьен Торн, накормивший добрую половину голодающих, настоял на том, чтобы причесываться собственными руками. Любопытно. Но в конце концов у всех людей, волей судьбы заносимых сюда, была своя изюминка. Да и вообще, стоит нацелить на человека телекамеру, как он тут же приобретает какие-то особые черты. Профессия наложила на гримера определенный отпечатцк, она необычайно развила в ней наблюдательность. Позже гример поведала своей приятельнице, что Дэмьён Торн — человек с большими странностями. Кожа его казалась чрезмерно огрубевшей, а кончики пальцев — наоборот — невероятно гладкими. Как будто на них вообще не было ни одной линии, словно они побывали в огне.