Айнур Галин – Зеркала реальности. Республика Антарктида. Книга вторая (страница 7)

– Вот и посмотрим, господин капитан! – фыркнул Пьер, готовый прямо сейчас ввязаться в драку, но увидев спокойствие оппонента быстро охладел, – через девять километров топливная станция, далее ехайте сюда. Мы колонной потянемся за вами. Как только головная машина батальона покажется, сразу трогаем, – Пьер отдал Соколову карту.

Парни пожали плечами, загрузили ящик с патронами и гранатами в свой броневик. Личная экипировка была скудной: подсумки на ремни для магазинов и гранат, плащ, лёгкая сумка с продовольствием на три дня, и одна на всех тяжёлая носимая рация. Егеря в этом плане сильно уступали обычным пехотным подразделениям, и вся экипировка сводилась к тому, чтобы только облегчить ношу.

– А каски, броники будут? – осматривая нехитрый военный скраб поинтересовался Макс.

– Какие ещё броники? Броневик я вам дал, – напомнил Пьер.

– На тело, для защиты жизненно важных органов, – пояснил Миха.

– А, нет. Егерям не положено. Это только для штурмовых стрелков, – поручик убедился, что всё передал и махнув рукой ушёл к своей машине, оставив парней одних.

Все загрузились в автомобили. Казалось, даже время замерло в ожидании батальона.

– Аркадий, вот, скажи мне, – Миха отвлёк пацана, который старательно снаряжал патроны в магазин, как его научил Макс, – как так получается, что вы обжили Луну, пользуетесь чудо-кванториумом, но при этом военные технологии на уровне середины, а то и начала двадцатого века?

– Чего? – растерялся тот и поднял взгляд на Олега, – какие технологии? У меня чего спрашиваешь, я к военным никакого отношения не имею.

– Миха, чтобы развивать военные технологии нужны войны, много войн. И чем крупнее война, тем быстрее развитие. А тут ни первой мировой, ни второй. Ничего не было. Живут мирно, постреливают друг в друга иногда, и всё. Что непонятного? Всё же логически просто, – объяснил Макс.

– Ну, логично, согласен. А как тогда империя выросла в такие размеры, без войн? – не унимался Миха.

– Тебе больше спросить не о чем? – Соколов недовольно посмотрел на Олега, тот пожал плечами и замолчал.

– Парни, вы как будто с другой планеты, – сказал Аркадий и протянул магазин Максиму, – слушай, у меня патрон не влезает.

– Значит, полный уже, снаряжай следующий.

– Понял, – он уложил магазин в подсумок и продолжил занятие.

– Николай! Это Малтье! – прозвучало по бортовой радиостанции броневика.

– Слушаю, – ответил Соколов нажав на кнопку.

– Вижу головную машину батальона. Начинайте движение.

– Принял! – ответил Николай.

Макс за рулём кивнул и запустил двигатель. Чуть подождав он тронулся, следя в зеркало заднего вида за вторым броневиком.

– Мы одни, что ли? – удивился он.

Соколов тоже посмотрел, и не увидев никого в зеркале нажал на тангенту радиостанции:

– Пьер, мы одни едем?

– Да, твоя идея хороша, и я внёс некоторые изменения. Следующая группа будет ехать за вами на дистанции в три километра. Будьте на связи.

– Принял, – ответил Николай.

– Ну и козлина же он, – выругался Аркадий.

Глава 4

Километров через десять, на заправочной станции, Соколов приказал Максиму и Аркадию поменяться местами, и сейчас пацан сидел за рулём, а Воронин через кванториум изучал дороги.

Портовый город Сомово по меркам Антарктиды считался крупным, более ста тысяч жителей, и сейчас многие из них всеми доступными способами выбирались из города, заполонив прилегающие дороги. Аркадий иногда съезжал на обочину, и пользуясь внедорожными свойствами броневика преодолевал заторы, созданные гражданскими автомобилями.

Люди бросали косые взгляды на проезжающих мимо военных. Кто-то приветственно махал руками, а кто-то злобно показывал неприличные жесты, будто конкретно группа Соколова была виновата в происходящем.

– Австралийцы уже делали попытки, лет тридцать назад, – на ходу объяснял Аркадий, – нам на уроках истории рассказывали, но тогда они за две недели смогли продвинуться вглубь территории на сто пятьдесят километров, и скоро их разбили. А наш флот потопил их корабли.

– Интересно, конечно, как будто в альтернативное прошлое попал, – прокомментировал Миха.

Что-то громко ударило несколько раз по броне, от неожиданности Макс и Миха схватились за оружие.

– Это камни, не дёргайтесь, – успокоил Николай.

– Люди тоже не особо любят военных в здешних краях, – добавил Аркадий, пытаясь поскорее уехать отсюда.

– Сворачивай после перекрёстка направо, – скомандовал Макс.

Соколов следил за дорогой и окружающей обстановкой:

– Ближе, или что?

– Да, мы так срежем через лес. На берегу бухты деревня, как раз на неё и выйдем.

– А французик этот, Безухов. Потеряет же нас…

– Какой ещё французик? – удивился Соколов.

– Ну, Малтье. Лягушатник, по-любому.

– А Безухов почему? – спросил Макс.

– Ну, Пьер Безухов, «Война и мир». Не читал, что ли?

– А-ха-ха, глубоко ты копнул. Сам читал, что ли? – усмехнулся Николай.

– А то, очень, кстати, любопытно. В школе заставляли, но тогда мне не было так интересно. Особенно эти вставки с французским текстом. Недавно перечитал, и должен сказать, что с нынешним сознанием сюжет совершенно иначе воспринимается. – Миха попытался вспомнить хотя бы одну сцену из книги, но не смог.

– Французик Безухов, – ухмыльнулся Макс.

Николай взял микрофон от радиостанции, чуть подумал и нажал на тангенту:

– Пьер! Это Соколов!

– Слушаю тебя, Николай, – прошипело в динамике.

– Два момента. Первое, нам необходимо договориться о позывных.

– О чём? Я не понял тебя, Николай.

– Позывные. Противник может прослушивать наши радиочастоты, для маскировки и скрытности необходимо использовать позывные. Выдуманные имена.

– Выдуманные имена? – прошипел динамик раздражённым голосом, – Николай, у нас уже есть имена, и не надо ничего выдумывать.

– Какой же он осёл, – выругался Соколов и нажав на тангенту продолжил:

– Пьер, запомни, по радиосвязи обращаться ко мне или к моей группе по позывному «Пион», как понял?

– Называть тебя «Пион», хорошо, – согласился Пьер.

– Ты будешь «Французом».

– Что? Каким ещё французом?

– Пьер, твой позывной «Француз». Я буду обращаться к тебе именно так. Как понял, приём?

– Николай, хватит ребячиться и выдумывать.

– «Пион», повтори, «Пион»!

Полившуюся из динамиков отборную брань Соколов слушать не стал, убавил громкость и улыбнувшись посмотрел в окно. Через три минуты вновь нажал тангенту:

– Француз, я Пион! Приём! На перекрёстке Иволга – Сомово свернул направо по ходу движения.

– Пион, приказа сворачивать не было! – послышался возмущённый голос Пьера.