Айнур Галин – Морпехи. Книга третья (страница 54)

– Да, товарищ капитан, как-то неудобно получилось. Что дальше делаем? – спросил Бато.

– Так, парни. Вы сами тут разберётесь? – обратившись ко всем сразу, крикнул Юра.

– А вы нас разве отпускаете? – подходя поближе к МТЛБу, спросил один из них.

– Да мы вас, как бы, и не держали. В броню запихали – ради вашей же безопасности.

– Меня Михаил зовут, – подойдя вплотную к командирской машине, представился он. Остальные парни и девушки сбились кучей и стояли в стороне, не предпринимая никаких попыток куда-либо уйти.

– Разберёмся – вряд ли. С этими я не знаю что делать. Если вернёмся, там ещё человек десять из окружения этих нас ждать будут.

– Слушай, Миша. Мы сами спешим и с вами возиться тоже не можем. Организуйтесь как-нибудь, – ответил Юра и посмотрел на испуганные лица людей, ожидавших своей участи. Они за это время привыкли уже к тому, что за них всё решали. И каждый старался оказаться в стороне, лишь бы его не трогали.

– Миша, хочешь, раздадим этим бравым парням оружие, и они решат за вас, что с вами делать. Не пройдёт и часа, как вас продадут или отправят куда-нибудь. Антон этот, идиот. Вроде нормальный парень был. С чего он так?

– Я не знаю. Может, поможете нам? Хотя бы – остатки обезвредить. Я уверен, они сами сдадутся, как вас увидят.

– Ладно, час времени у нас ещё как минимум есть. Женя, выдай гаврикам лопаты, пусть закопают убитых. Слышь, Михаил, возьмите лопаты, одну у нас, а вторую вон в той машине, и людей закопайте, – Борисов рукой показал стоявшую чуть дальше вторую командирскую машину. В каждой МТЛБу были шанцевые инструменты, в том числе большие сапёрные лопаты.

– Иртыш, я Горностай. Как слышишь меня, приём?

– Горностай, я Иртыш, – почти мгновенно отозвался Серёга Качанов.

– Иртыш, докладываю обстановку. Местный глава ликвидирован. Остальные его бойцы пленены. Местные просят зачистить деревню от остатков банды и приглашают на хлеб с солью.

– Горностай, не понял. Повтори!

– Иртыш, у меня несколько десятков гражданских. Местный глава ликвидирован, – начал повторят Юра, но Серёга его оборвал.

– Горностай, я понял. Думал, мне послышалось.

– Иртыш, какие мои дальнейшие действия?

– Горностай, к местным не лезем. Пусть сами разбираются. Придерживайся плана действий. Догоняй колонну. Мы примерно отдалились на тридцать километров.

– Иртыш, я Горностай. Принял – догнать колонну, – ответил по радиосвязи Борисов, и посмотрев на Михаила, который стоял рядом, сказал:

– Сам всё слышал, командир сказал – нет. Надо ехать. Вон, у вас оружие. Людей у вас много, без нас справитесь.

Парень от этих слов расстроился, и опустив голову, направился к стоящим в стороне молодым людям.

– Лопаты можете себе оставить. Удачи вам! – добавил Юра, и прижав тангетку, дал команду:

– Ока, на исходную позицию – за мной.

И после, уже голосом, сказал Базарову, чтобы выдвигался к гребню холма.

На поле остались несколько десятков человек, которые смотрели на уезжающих людей на огромных бронированных машинах. Их жизнь с каждым часом делала повороты, а судьба подкидывала всё новые испытания.

– Горностай, я Ока!

– Ока, я Горностай! – ответил Борисов вдруг вышедшему на связь Семёнову.

– Горностай. Гражданские, что с ними делать, их же убьют, как только мы уедем, видели как эти головорезы на них смотрели? Как волки на овец.

– Ока, принял! Полностью понимаю тебя. Но у нас другая задача. Всем не поможешь.

– Горностай, всем нет, но этим же – можем!

– Ока, я Иртыш. Не засоряй эфир! Что вы там решить не можете? – откуда-то в радиоэфир попал Качанов. Видимо, сержант начал говорить по общей частоте.

– Иртыш, принял. Эфир не засоряю! – ответил Семёнов и замолчал.

– Ока, Горностай. Доложите обстановку. Что там у вас происходит?

– Иртыш, я Горностай. Докладываю. Освободили группу гражданских из населённого пункта, подготовленных для продажи. Группу охранения обезоружили. Есть потери среди гражданских. Есть вероятность, что в населённом пункте находятся остатки охраны, которые, возможно, произведут захват гражданских. Я Горностай. Доклад закончил.

– Горностай, какой количественный состав противника? – выдержав небольшую паузу, спросил Качанов.

– Иртыш, до десятка в населённом пункте, и шестеро пленённых. Есть вероятность подхода подкрепления из ближайших населённых пунктов, так как пленных готовили для передачи некоему Вилморту. Я так понял, он где-то недалеко находится. И уверен, приедет за людьми, – передал по радиосвязи капитан Борисов. К этому моменту они уже поднялись на гребень холма, отделяющий одну сторону обширного плато от другой. Люди внизу казались игрушечными, многие до сих пор стояли неподвижно. Кто-то начал копать в земле ямы, чтобы захоронить погибших. Пленённые охранники стояли в стороне, на коленях, под охраной двух рослых парней с автоматами.

– Горностай, приказываю! Выявить и пленить остатки охраны, передать местному населению пленных. После – выдвинуться вдоль дороги в нашем направлении. Батарея занимает огневую позицию для прикрытия дороги со стороны города Дошпорт. Как понял меня, я Иртыш!

– Иртыш, есть зачистить и пленить! Я Горностай, – воодушевлённый решением Качанова, ответил Борисов. Сержант Семёнов на второй машине тоже это всё слышал, и МТЛБу под его командованием, не успев уехать за гребень, круто развернулся, Базаров проделал со своей машиной то же самое, и оба многоцелевых тягача поехали вниз к стоящим там людям.

По словам Михаила, который негласно стал руководить небольшой группой разношёрстных молодых ребят, где-то в Спарте была ещё одна машина. Кроме них в качестве товара перед продажей держали ещё около пятидесяти человек в ангарах. Остальные люди были местными, и в основном прятались по домам, чтобы особо не злить вновь возникшую власть, которая пришла в небольшой посёлок, сменив казнённого Шарая. Местные, кто не первый год тут жил, в основном занимались сельским хозяйством и пользовались бесплатной рабочей силой людей, которых Шарай раздавал в некоторые дома, где они и жили, помогая своим хозяевам. Кто-то действительно относился к вновь прибывшим и пойманным, как к вещи, а кто-то принимал их в своём доме как родных. Всё это Михаил успел рассказать за час с небольшим, пока трое бывших охранников, сменившие молодых парней, копали могилы, это уже было пожеланием Борисова. Юра решил, что так будет быстрее.

Разработанный капитаном Борисовым план по отлову остатков банды Лео провалился. По замыслу – несколько человек должны были на Ниве заехать в посёлок, и после того, как обнаружат бронеавтомобиль с пулемётом, сообщить морпехам местоположение. Затем Семёнов должен объехать с фланга и выйти в тыл броневика, а Юра – ехать напролом, в лоб. Охрана же, видимо, поняв замысел и узнав, что их ушедшие на дело товарищи были пойманы, оставили машину с пулемётом на парковке у гостиницы, а сами напились, чем смог воспользоваться Михаил и двое парней, выехавшие с ним на разведку.

Время уже было далеко за полночь, к тому моменту убрали виселицы с трупами на площади, бывших охраников поменяли местами с людьми, которые были заперты в ангарах. Местные вновь собирались на площади несколько раз, пытаясь решить, как быть дальше. Мнения их расходились, но в одном они были уверены, что Дошпорт их не оставит в покое и обязательно отправит сюда своего ставленника. Обсуждения и голосования проходили горячо и долго, и наконец глубокой ночью собравшиеся люди выбрали нового главу и совет. Нашлись добровольцы, которые решились взять в руки оружие и защищать при необходимости Спарту. Таких набралось не меньше сотни при общем количестве людей в посёлке чуть больше четырёх сотен. Часть были убиты при разборках, часть – казнены, всего погибли около полусотни человек, которые тут до этого жили.

– Иртыш, я Горностай. Выдвигаемся по дороге в вашу сторону!

– Горностай, я Иртыш. Принял. Мы в сорока пяти километрах. Обстановка спокойная. Ждём вас.

– Принял, Иртыш. Я тут гостинцев везу от местных. Полную корму накидали.

– Это хорошо. Конец связи, – ответил Качанов.

Ночной сырой воздух отрезвляюще хлестал по лицу. Ехать на броне ночью – то ещё удовольствие. Бато за рычагами закрылся внутри и ехал по боевому. Юра боялся уснуть после трудного дня, поэтому в полурасслабленном состоянии подставлял под встречный ветер лицо и вглядывался в освещаемую прожектором серую ленту дороги. Они решили ехать по местной трассе, которая соединяла посёлок с городом. Часа полтора – и на обочине появится батарея. И они все вместе продолжат путь.

Юра поднял очки и протёр глаза, ему показалось, что впереди что-то сверкнуло. Он внимательнее посмотрел на дорогу и увидел, как далеко впереди кто-то моргает, обычно так делают на трассе водители, когда свет фар их слепит.

– Встречка, что ли? – подумал он.

– Иртыш, я Горностай. Мимо вас проезжал кто-то?

– Горностай, я Иртыш. Двадцать минут назад. Белый внедорожник, один. Других не было.

– Иртыш, проверяли машину? – спросил Юра, глядя на быстро приближающие две белые точки.

– Нет, чтобы не демаскировать себя. Можете проверить вы, – ответил Качанов.

– Конец связи. – закончил разговор Юра.

– Могли бы и предупредить! Вдруг разведка едет, – выругался про себя Борисов.

– Ока, внимание. К бою. Перекрыть дорогу. Ждать сигнала. Цель – гражданская машина, – передал по радиосвязи Семёнову. И постучав по люку механика-водителя, приказал остановиться. Бато плавно затормозил, и выключив прожектор, встал поперёк дороги.