Айнур Галин – Морпехи. Книга третья (страница 44)

– И вы за два часа умудрились его до такого состояния довести, и при этом ничего путного не узнали. Что-то профессионалы из вас… так себе, – спокойно сказал инспектор, усаживаясь в стоящее рядом кресло.

Ворон зло посмотрел на мужчину, но тот лишь пожал плечами.

– Мы боялись, что он может кони двинуть. Поэтому особо не усердствовали. Так, слегка, – пытаясь оправдать починённых, ответил Дмитрий.

– Ладно, разбудите его, – сказал инспектор, стоящий рядом мужчина взял висевшее у себя на шее мокрое полотенце, и скрутив его, с размаху ударил по лицу связанного человека. Голова безмолвно качнулась от удара и вырвался лёгкий стон.

– Живой. Уже хорошо. Если бы он умер, на его месте сидел бы ты, Дмитрий. Понял меня? – и подойдя к пленнику сел рядом, поставив табуретку.

– Ты же у нас Мансур. Верно? Безмолвный мститель и защитник угнетённых. Достойное для человека дело, не спорю.

– Ты кто? – медленно подняв голову, Мансур посмотрел на инспектора.

– Неважно. Важно то, что у нас с тобой есть общие знакомые. С которыми я жду – не дождусь, хочу увидеться. То чувство, когда в горле пересыхает от ожидания. Ты понимаешь, о ком я?

– Я не знаю, о чём ты, – ответил пленник и опустил голову в исходное положение.

– Не-е-е, Мансур. Так у нас с тобой диалог не получится построить. Понимаешь, что в жизни самое ценное? Это же не семья, и не товарищи. По крайней мере, в этом мире. Тут самое ценное – твоя никчёмная жизнь. А в данном случае, сугубо от тебя зависит эта самая ценность.

– Я отсюда живым не уйду. Так что я не понимаю, о чём ты.

– Верно подмечено. Думаю, эти ребята не особо горят желанием выпускать тебя на волю, и зная твои способности, порождать для них очередного врага, который соберёт вокруг себя таких же обиженных на жизнь и начнёт стрелять в спину. Что твои рассуждения, что их желания – логичны. Но, есть маленький нюанс. В твоём случае – смерть, это будет самоё легкое и приятное, что ты ощутишь. Да, давно у меня не было такого. Понесло же меня. А как иначе? – инспектор встал с табуретки, медленно обошёл вокруг пленного, снял с себя пиджак, и прикурив сигарету, сел на своё место.

– Ну, что скажешь-то?

– Кто интересует? Может, действительно их знаю, и вся эта комедия не стоит затраченного времени, – чуть приподняв голову, ответил Мансур.

Посмотри на меня! Подними свою чёртову башку! – крикнул Алексей Николаевич, подняв рукой за подбородок голову мужчины. Взглянул ему в глаза и сказал:

– Рашидов. И майор, который его сопровождает!

– Рашидов? – повторил фамилию Мансур разбитыми распухшими губами.

– Да, что ты про него знаешь, и как зовут майора, с которым он общается?

– Про майора не в курсе, Рашидов иногда нам подкидывал работёнку. Но ничего более.

– И? Всё? Ты думаешь, я это хочу услышать? – спокойным голосом спросил инспектор.

– Слушай, мужик. Я понятия не имею, кто ты. Я не знаю, что ты пытаешься от меня узнать. Мне, в принципе, терять нечего, и живым отсюда не выберусь, это точно. С Рашидовым у меня были сугубо деловые отношения.

– Допустим. Тогда такой вопрос. Ты же не против, если мы поиграем в викторину? Хотя, о чём я, конечно, не против. Что ты делаешь тут? – спросил Бохранов, встал с табуретки и медленно зашёл за спину Мансура.

– Меня сюда привезли. С парнями попали в засаду. Оставили в живых и отвезли в Спарту, оттуда я сбежал, но местные хмыри меня не пропустили, и вот я тут.

– Всё у тебя складно получается, – инспектор достал из кобуры пистолет и нацелил в затылок связанному мужчине. Стоявшие рядом наёмник и Ворон при виде оружия отошли дальше к стене.

– А скажи мне, где сейчас Рашидов? – чуть наклонившись к уху Мансура, тихим голосом спросил Бохранов. В комнате нависла звенящая тишина, и слышно было лишь тяжёлое дыхание мужчины, сидящего на стуле связанным.

– Хотел бы я сам знать! – сделав глубокий вдох, ответил Мансур, чувствуя затылком напряжённый взгляд и холодный металл.

– Я так понимаю, сотрудничества ты не хочешь. Хорошо, – убрав пистолет в кобуру, сказал инспектор, и кивком головы позвав Дмитрия с собой, вышел из комнаты.

Интуиция ему подсказывала, что майор где-то рядом. А вместе с ним – и та возможность, которая открывалась в будущем.

– Что с ним будем делать? В расход? – выйдя за дверь, спросил Дмитрий.

– Не торопись. Накормите его и напоите самым крепким алкоголем, что найдёте. И пусть рядом всегда сидит человек, который будет записывать всё то, что он скажет. Абсолютно. Каждое слово. Спать не давайте. Выдели самого крепкого из своих парней, пусть пьёт вместе с ним.

– А если не захочет?

– Ворон, не заставляй меня усомниться в твоих умственных способностях. Он не в том положении, чтобы не захотеть. У вас в отличие от него руки свободны.

Оказавшись к тому моменту уже на улице, Алексей Николаевич достал пачку земных сигарет, и прикурив, затянулся, выпуская сизый дым в ночное небо.

– Так, люди вернулись?

– Нет ещё, Алексей Николаевич. Часа через два должны приехать.

– Ладно. Как приедут, сразу ко мне с докладом по этой Спарте. Надо понять, что там происходит. А теперь отвези меня в гостиницу. Устал я за эти дни. И пиджак мой прихвати, – сказал инспектор Дмитрию, и широко расставив ноги, поднял голову наверх.

– Мм-да, звёзды тут совсем не те, – пуская очередную струю дыма, вслух сказал он.

– Алексей Николаевич, Вы уверены?

– Насчёт гостиницы – абсолютно.

– Я про мужика этого. Есть же более действенные способы допроса. Зачем поить-то?!

– Понимаешь, Дмитрий. Он в любом случае помрёт, и как никто другой, сам прекрасно понимает это. И никакие иголки под ногти, или переламывание костей нам не помогут. По крайней мере, это всегда можно успеть. Но надо попробовать способ номер один. Так что – не задавай идиотских вопросов и поехали. И своих предупреди, если сбежит, пристрелю тут же каждого.

Ворон кивнул и пошёл в дом отдать последние указания подчинённым перед отъездом.

Инспектор, выкинув очередной докуренный бычок, прикурил следующую и не спеша гулял по небольшому двору, разминая ноги. Раздумывал, что в итоге делать с людьми Ворона, когда он доберётся до своей цели. Оставить их работать на себя? А тех, кто не согласится – в расход. Ему люди понадобятся. Верные люди. Действия совета управления Иерихона будут ясны и понятны, они сразу объявят охоту на него самого. Но к тому моменту он будет владеть технологией, или же какой-то вещью, которая может быстро перемещать людей в пространстве этого мира. Ведь иначе – как объяснить, что майор со своими людьми практически в одно и то же время был замечен в разных концах континента? Никак, кроме как новой совершенной технологией, которая попала тому в руки. Неужели на Земле что-то подобное придумали за то время, что он отсутствовал там? А что, если?… Инспектор остановился, глядя себе под ноги.

– Так! – вдруг громко сказал он.

И вновь погрузился в свои раздумья:

«А если эти недобитки из „Тёмного будущего“? Ведь была достоверная информация, что их разгромили на Земле, и какие-то остатки пытались, вроде, прорваться в этот мир. Неужели это их рук дело? Тогда по чьи души они прибыли? И сколько их? Если целое подразделение вместе с военной техникой, то их намерения очень серьёзные, и возможно, не за одним или двумя людьми пришли. Да не может быть?!»

Бохранов стоял неподвижно посреди двора. Он пытался проанализировать возможный факт присутствия в этом мире некоего неизвестного до сих пор ему человека, который уже несколько месяцев находился тут, и ни одна группа, которую отправляли по его следу, не вернулась с задания. А те единичные люди, которые оставались в живых, что-либо внятное объяснить не могли. И именно в этот момент всё его тело поразил лёгкий озноб, инспектор стал сомневаться в том, что его задумка увенчается успехом.

– Алексей Николаевич, вот, держите свой пиджак. Поехали. Парни обещали напоить его до такого состояния, что он свою прошлую жизнь вспомнит.

– Не надо, – инспектор взял свой пиджак и быстрым шагом направился к дому. Зайдя, он сразу направился на кухню, где взял со стола небольшой нож, и прошёл в комнату, где были четыре человека Дмитрия и связанный Мансур.

– Ну что, времени у нас совершенно нет на конфетно-букетный период, – и взмахнув рукой, воткнул нож в бедро мужчины по самую рукоятку. Мансур от боли запрокинул голову назад и тихо простонал от боли. Наёмники и зашедший за инспектором Дмитрий замерли в небольшом шоке от увиденного, но быстро осознав, что в данный момент они лишние, друг за другом вышли на кухню, оставив стонущего от боли Мансура, инспектора и Ворона в комнате одних.

– Дорогой мой! – взявшись за рукоятку ножа, сказал Бохранов. – Время не в твою пользу. Давай закончим всё побыстрее и разойдёмся по своим делам, – слегка подвигав из стороны в сторону торчащий из бедра нож, сказал Алексей Николаевич.

– Я не знаю, где он. Мне передали, что он ждёт нас в Спарте. Но по пути нас перехватили. Дальше я уже рассказывал.

– Ты не всё рассказал, – Бохранов резко вытащил нож и тут же вонзил его обратно. Мансур вскрикнул от новой резкой боли, казалось, что гвоздём через мышцу пытаются проделать отверстие в берцовой кости.

– Про майора я не знаю. Видел его в темноте только. Я даже не в курсе, что он майор. Какие-то типы его ребят зацепили. Его вызвали. Он и поехал один.