Айна Суррэй – Чаровница (страница 33)

— Потому что они очень интересны, нелогичны и вам тоже хочется докопаться до правды?

— Должен признать, в этом есть смысл, — Ли Ван, на удивление для самого себя, согласился быстро и без раздумий, а Амио недовольно нахмурился.

— Пока взрослые опытные маги пытаются просчитать действия Чаровницы, понять мотивы Чародея, устроить ловушку, мы разберемся во всем. Разве вам не интересно? Узнать причину… У всех есть причина. Даже у них.

— Ты одержим справедливостью. Не повторяй ошибок предка, ты кажешься умнее, — Кайл прожигал его недовольным взглядом.

— Думаешь? — хмыкнул Яр, закидывая руки за голову. — Просто подумал, вместе будет интереснее, но я не стану заставлять, если вам это не интересно. К тому же, это опасно. Мои друзья разъехались, и наша команда распалась, но мой дух детектива все еще шевелится, поэтому я продолжу расследование в одиночку.

— Вот именно, опасно, дурная твоя голова, — Кайл ткнул пальцем в ребра, заставляя опустить руки и отойти на всякий случай. — Перестань вести себя, как ребенок. Думаешь, увидев тебя снова, ее вдруг ностальгией проберет, и она захочет рассказать тебе о своей тяжелой жизни? Даже если раньше ты расследовал что-то, оно явно было менее опасным, нежели сейчас.

— Я еще не придумал, как именно, но узнаю все, — Эйл повернул голову в его сторону и самоуверенно улыбаясь. — Самое время повышать уровень!

— Ведешь себя как ребенок, — Амио ускорил шаг. Он не хотел слушать его бредни. Любопытство до добра не доводит, должен ведь понимать. И, самое страшное, — понимает, только все равно продолжает лезть. Ужас. Так хотелось треснуть ему, чтобы мозги на место встали.

Всю дорогу обратно Кайл предпочел тактично молчать, с недовольством поглядывая на Эйла. Правда, Яр успел забыть о первоначальной теме разговора, с улыбкой рассказывая, как отправился с родителями на рыбалку и получил леща в прямом смысле. Разрядить обстановку необходимо, иначе все станут одним сплошным спазмом, а защемления нервов никому не хочется. Не молодые ведь уже, аж за двадцать всем.

Кто знает, когда им удастся выбраться в город еще раз, поэтому они зашли купить местного фаст-фуда на ужин. Сегодня хочется отдохнуть и провести время вместе как обычные друзья, а не товарищи по смертельной ситуации.

Стоило им открыть дверь в комнату, в лицо Ли Вана полетели носки. Яр пытался сдержать смех, издавая при этом странные кряканья, все же не выдерживая, начиная громко хохотать. Он знал, что родители будут беспокоиться за него, но никак не ожидал увидеть здесь домового, все это время спокойно остававшегося в квартире. Они решили отправить это маленькое чучело сюда, видимо, чтобы тот докучал им и не давал покоя. Кайл вопросительно изогнул бровь, удивленно глядя на маленького, недовольного злыдня, стоящего посреди комнаты с мокрой тряпкой.

— Вы, два оболтуса! Как можно за несколько дней такой срач устроить?! Пол не помыт, пыль не вытерта, окна грязные, в шкафу бардак! Я — маленький, хрупкий, старый домовой, а ты, Эйлерт, просто бессовестный! Мне пришлось одному тащить все твои вещи сюда, потому что у его высочества времени нет свое барахло забрать! Конечно, зачем тебе одежда, завернись в простыню да иди так на пары, все равно стыда и совести нет!

— Ахахаха!! — Эйлерт схватился за живот, сгибаясь пополам, заливаясь громким смехом, опираясь одной рукой о дверной косяк, стараясь не упасть. — Извини, извини, я совсем забыл о тебе…

— Конечно, я ведь столетиями вашей семье служу, чтобы про меня забывали! Подумаешь, какой-то домовой, пф!

— Дядюшка домовой, — Кайл присел на корточки. — Не ругайтесь, за этими оболтусами глаз да глаз нужен. Меня зовут Кайл, и мне не повезло с ними подружиться. Ваш труд очень важен, на Вас же вся семья держится.

— Вот именно! Хоть один человек это понимает!

— Да ты подлиза, — Ли Ван тоже рассмеялся. Он был немного обескуражен происходящим, хотя бы потому, что домовых раньше никогда не видел. Сейчас они довольно редки, а уж те, кто служит одной семье веками, тем более.

— Я просто говорю факты.

— Я очень, очень рад знакомству, — домовой протянул парню лапку, и тот аккуратно пожал ее. Он хотел что-то сказать, глядя на Кайла. Амио поднес указательный палец к губам, улыбнувшись. Тот немного замялся.

— В общем, будете вещи раскидывать, я вас обоих придушу под покровом ночи! — домовой развернулся, подходя к стене. Он сделал жест, словно дергает ручку, и там открылась дверь, куда тот и ушел, захлопнув ее.

— А это… он как и куда? — Ли Ван вошел в комнату, поднимая свой носок.

— Ну, у него есть свой дом, в который он может попасть из любого места. Та дверка как портал. А еще он правда может ночью душить, но это прям если совсем довести. У домовых так принято выражать свое недовольство. Они никогда не убивают, как бы предостерегают таким образом, — Эйл плюхнулся на кровать.

— Как его зовут? — Кайл присел рядом.

— Ванюша, — Эйл улыбнулся. — Он и правда уже очень долго в нашей семье. Если честно, я не знаю, сколько. Единственное, что сказать могу: ворчит реально как старый дед.

— А ты не доводи бедолагу! — Амио достал из бумажного пакета коробку, вынимая из нее бургер.

— Самый голодный обнаружен, — Ли Ван посмеялся, но примеру друга последовал.

Ребята оголодали за время внезапных приключений. Сил шевелиться совершенно не осталось. Ситуация с Чаровницей пугала абсолютно всех, но, несмотря на это, жизнь продолжалась. Необходимо учиться, стать сильными магами, найти приличную работу. У каждого есть свои мечты, планы на будущее, и они померкли в связи с последними событиями. Теперь все трое еще больше стали понимать, как сильно должны стараться.

Эйл прекрасно знал: наличие у него меча ставит под угрозу всю Академию, и это лишь вопрос времени, когда Рансу придет за ним или отправит Чаровницу. К моменту атаки они должны быть готовы и натренированы. Страх, отчаянье, беспомощность. Насколько сильно питали они Чародея? Нравилось ли ему доставлять боль и страдания другим людям? Яр не мог перестать думать об этом. В воспоминаниях Верховной Жрицы парень не казался жестоким. Даже не убил никого. К тому же, имел белый цвет магии… Мог ли такой человек действительно скрываться под доброй личиной, а на деле столь тщательно продумать кровавый план по изменению мирового порядка?

Чем дальше он продолжал углубляться в происходящее, тем сильнее начинал понимать позицию Альберта. Невольно стало грустно и интересно, встретились ли они снова? Юноша едва заметно улыбнулся, решая сам для себя: какой бы ни оказалась правда на самом деле, знать ее не просто хочется, это необходимо. Он не сможет простить себя, если бросит все так.

***

Иногда становится невозможно страшно от мысли, как за одно мгновение может измениться вся жизнь. Еще вчера Таави с улыбкой помогал Злате стирать белье, приводить в порядок сад. Они вместе день за днем проводили время. Пожалуй, она стала одной из немногих за всю жизнь, кто относился к нему без презрения, искренне желал помочь, поддерживал. А сейчас он сидит в чужом доме, в чужой одежде, с чужой семьей, не в силах спасти единственную подругу. Даже мачеху спасти не смог.

Агния никогда не пылала искренней любовью к нему, часто обижала колкими словами или вспыльчивыми действиями, но он не держал на нее зла. Любить чужого ребенка сложно. Она пыталась воспитывать его. Пусть многие действия со стороны казались бездушными, на самом деле ей слишком сложно выражать свои чувства в более мягкой форме.

Что делать дальше? Куда идти? Всю жизнь сидеть на чужой шее Таави не собирался. Ничего не умеет, профессионального образования нет, какой от него толк вообще? Только прислуживать может. Юноша завернулся в плед, поджимая к себе ноги, иногда поглядывая на тихую улочку за окном. Сидеть на подоконнике ему понравилось, и он проводил там большую часть времени.

Стук в дверь отвлек его от размышлений. Внутрь вошла Розабэль.

— Таави… — она немного замялась. Девушка не знала, как поддержать его. — Ты как?

— Не знаю, — он опустил голову. — Пусто. Словно сердце вырвали… Я не знаю, что мне делать. Матушку не вернуть. А Злата… Надеюсь, она справиться.

— Она твоя девушка? — Розабэль видела, как сильно он переживает за нее. Все же, в какой-то степени она все еще наивный ребенок, мечтающий о сказочном принце.

— Нет, вовсе нет. Подруга. Лучшая и единственная… Я не знаю, каково это, любить. Странное чувство, наверное. Слышал, приятное, — Таави спустил ноги с подоконника. — Я не хочу все время сидеть на вашей шее. Вы очень мне помогли, и я буду вечно благодарен.

— Ты не сидишь на шее. Не говори так, — Розабэль подошла к нему, аккуратно обнимая. — Сейчас тебе тяжело. Со временем станет легче. Уверена, Злата пойдет на поправку. Лучшие маги борются за ее жизнь. Если бы она сдалась, давно бы умерла.

— Наверное… — Таави уткнулся носом в плечо девушки, придерживая ее за спину. — Ваш брат не будет против, что я живу в его комнате?

— Он… — Розабэль замялась. — Он умер.

— Извини, — через небольшую паузу ответил Таави.

— Ничего, — девушка отстранилась. — Знаешь, ты чем-то похож на него. Особенно внешне. Не накручивай себя зря, ладно? Сначала оклемаешься, а после придумаем, что делать и как тебе быть дальше. Мама не бросит тебя на произвол судьбы, и мы с братом тоже.