Айн Рэнд – Муж, которого я купила (страница 13)

Мы все были в напряжении и пока что молчали. Один лишь Уинтон Стоукс оставался невозмутимым и казался даже заинтересованным во всем происходящем.

Мы остановились перед какой-то ветхой забегаловкой у дороги, всего лишь в паре миль от города. Я понятия не имею, на какую выручку могли рассчитывать владельцы заведения в этом богом забытом месте, но нам это было только на руку. Забегаловка была закрыта на ночь, мы легко взломали замок и запихнули внутрь нашего пленника.

В старой хибаре повсюду были грязные сковороды, шелуха от лука, хлебные крошки, заржавевшие консервные банки и неповторимый аромат дешевого растительного масла. Мы зажгли керосиновую лампу, чем растормошили целый рой мух и светлячков, которые стали порхать вокруг нее и долбиться о пыльное задымленное стекло.

— Мистер Стоукс, — произнес я, — вы здравомыслящий человек, как и мы. Вы осознаете, что находитесь целиком и полностью в нашей власти, и можете избежать кучи неприятностей, если мирно отдадите нам Ночного Короля, который, по сути, и так уже наш.

— От того, что вы переходите сразу к требованиям, — ответил Уинтон Стоукс, — все равно никакого толку.

— Да ну? — сказал я уже куда менее приветливо. — Если вы не отдадите камень нам сами, то он все равно будет наш, не пройдет и десяти минут.

— Ну, это мы еще посмотрим, — ответил он.

— Хорошо, смотрите! — усмехнулся я.

По моему знаку ребята схватили его и стали обыскивать, в то время как я открыл чемоданчик и стал внимательно в нем копаться. Уинтона Стоукса, казалось, все это лишь забавляло, и на его лице заиграла та самая гаденькая улыбка, которую я так ненавидел.

Мы обыскивали все тщательно и аккуратно. В первые пять минут я бросал в сторону Уинстона насмешливые взгляды и насвистывал мелодию из какой-то комедии. Но по прошествии десяти минут я был вынужден остановиться. Через полчаса я понял, что кровь начинает холодеть у меня в жилах.

Мы просмотрели каждый миллиметр его одежды, разорвали подкладку пальто, изучали каждую крупицу пыли в чемоданчике — все безтолку.

— Да бросьте вы! — взорвался Пит. — Может, камень и мал, но он не мог просто в воздухе раствориться, разве не так?

— Мы найдем его, даже если нам всю ночь тут придется проторчать, — сказал я.

— Не спешите, мальчики, я тоже никуда не тороплюсь, — вставил свои пять копеек Уинтон Стоукс.

— Послушай, — угрожающе прохрипел я, — хочется, чтобы ты себе уяснил, что я отыщу этот чертов камень!

— А кто же вас останавливает? — осведомился он.

По истечении трех часов мы просто сели на пол и беспомощно смотрели друг на друга, уже абсолютно не зная, где еще можно искать. Мы разорвали все швы в его одежде, разломали к чертям чемоданчик, отодрали подошвы от туфель, смяли шляпу, как кекс, раскрошили все сигареты; разодрали мыло и полотенце, оставили от белья лишь ошметки, разбили все, что только смогли отыскать у него в чемоданчике. Вокруг лежали настоящие горы мусора, но нигде не было видно брильянта.

Пит взмок от пота, Носатого трясло, а я тяжело дышал. Уинтон Стоукс с безразличным и скучающим видом наблюдал за всем этим. Верите вы или нет, но один раз он даже зевнул.

— Будь ты проклят! — зарычал я. — Ты скажешь мне, где брильянт, или мы тебя самого так же в клочья разорвем!

— Я скажу тебе.

— Неужто?!

— Я скажу тебе, что ты дурак: ничто на свете не сможет разговорить меня, если я хочу молчать, — и ты это знаешь!

Ответная моя реакция была такова, что я даже не могу описать ее.

— Я уже давно думал, — сказал он вдруг, — что мне знаком твой голос.

И прежде чем я успел отпрянуть, он сдернул с моего лица скрывающий его платок.

Все самообладание Уинтона не смогло удержать его от изумленного вздоха. Он отступил назад и посмотрел мне в лицо.

— Что, удивлен? — усмехнулся я.

Он не ответил.

— Послушай, ты, — крикнул я, — всю свою гребаную жизнь я отдам за этот камень. Могу и твою в придачу забрать, если это поможет мне его найти!

Это вызвало у него приступ раскатистого хохота, оскорбительного и громкого…

Когда настало утро и первые холодные лучи солнца прокрались в хибарку сквозь пыльное окно, мы все еще были там, уже лишившись всякой надежды, униженные и раздавленные. Мы больше даже не разговаривали. Больше ничего нельзя было поделать. И оставаться здесь нам нельзя было долго, ведь владелец забегаловки вот-вот нагрянет сюда. Да и вообще, что нас здесь еще могло держать?

Не проронив ни слова и не глядя друг на друга, мы вышли из домика, сели в автомобиль и укатили прочь. Мы конечно же не взяли с собой Уинтона Стоукса. Помню, как я обернулся напоследок и увидел его, стоящего у двери домика, провожающего нас взглядом. Ветер слегка трепал его красивую каштановую шевелюру и все те ошметки, которые остались от его одежды.

Я почти обезумел к тому моменту, как вернулся в Нью-Йорк. Я бродил в оцепенении, а единственной мыслью в моей голове оставалось: «Ночной Король!» Он преследовал меня, как наваждение. Все круглое и черное, ровные пуговицы на одежде и изюм в булках казались мне черными брильянтами, искушающими, дразнящими, истязающими мой разум.

Часами я сидел в темном углу какого-то кабака, ломая голову над необъяснимой тайной черного брильянта, вновь и вновь пытаясь понять, что произошло. Где же мог быть этот камень? Где он сейчас, когда я себя заживо съедаю всеми этими вопросами? Я надирался, как настоящий пьяница.

А теперь, если у вас есть хотя капля воображения, представьте (ибо я просто не могу этого описать), что я чувствовал, когда на следующий день все газеты пестрели заголовками:

НОЧНОЙ КОРОЛЬ УКРАДЕН!

Уинтон Стоукс ограблен по пути на запад!

Да я что, с ума сошел? Я снова прочел газету, едва веря своим глазам. Каких-то особых подробностей в статье не было. Там рассказывалось лишь о том, что известный молодой миллионер Уинтон Стоукс ограблен по пути в Сан-Франциско и у него пропал Ночной Король. А полиция уже искала известного преступника, который и совершил налет, пока отказываясь называть его имя.

Прошло немало времени до того, как я наконец смог собраться с мыслями, но даже тогда ни черта не понял. Меня посетила мысль, что Уинтон Стоукс мог просто ввести прессу в заблуждение, дабы защититься от возможных ограблений в будущем. Но очень скоро понял, что это не так, потому что Стоукс вернулся в Нью-Йорк и никуда не собирался уезжать. Репортеры прознали, что он крайне возмущен, а вся полиция стоит на ушах и даже не думает останавливать поиски того самого преступника.

И затем меня будто по голове обухом ударило: это же Микки Финниган! Да, должно быть, это он. Только я никак не мог понять, как этому болвану удалось то, что не удалось мне. Невероятно. Но Микки и правда — единственная живая душа, помимо нас троих, которая знала этот секрет.

Я был вне себя от ярости. Затем смирился с тем, что все уже кончилось. Даже почувствовал себя чуточку счастливым от этого.

Первым делом я хотел узнать у кого-нибудь о том, где Микки сейчас скрывается. Тем же вечером я отправился в «Подвешенного кота», чтобы попытаться раздобыть информацию.

И как вы думаете, кого я там нашел, прямо в одном из темных уголков клуба? Микки Финнигана собственной персоной! Что ж, у этого кретина как раз только на это могло хватить ума. Он не спеша потягивал какой-то напиток, и его лицо не выражало ровным счетом ничего.

Я подошел к его столику и присел рядом.

— Здорово! — сказал я дружелюбно.

— Здорово, — с мрачным удивлением ответил он.

— Микки, у меня к тебе предложение — поделись со мной половиной!

— Половиной чего?

— Ты прекрасно знаешь — половиной выручки с Ночного Короля.

Он раскрыв рот смотрел на меня и молчал.

— Я знаю, что он у тебя, — нетерпеливо наседал на него я, — и ради твоего же блага тебе лучше со мной поделиться, Микки Финниган, понимаешь, о чем я толкую?

— Да о чем ты?

— Да перестань уже! Если тебе так свезло, то ты и мне обязан, ведь это я подкинул тебе подсказку. Так что все будет честно. А если ты не согласишься, то я пойду отсюда прямиком в полицейский участок и поведаю копам, у кого Ночной Король и где его найти!

— Послушай, дружок, у тебя явно не все дома. Как он мог оказаться у меня, когда ты первый сцапал его? Да, я сел на поезд и решил попытать удачи. Но слишком устал и свалился спать, а когда очухался — Стоукса и след простыл! Кто в таком случае, по-твоему, стаптил его?

— Я и не знал, что ты такой хороший актеришка, Микки! Но, сколько ни старайся, меня не одурачишь. Итак, ты отдаешь мне половину всех денег или как?

— Я знаю, что это ты его прибрал и лжешь тут, не могу только понять, на кой черт!

— Микки, — взмолился я, — Микки, мы всегда неплохо ладили. Просто отдай мне камень, Микки! Покажи его мне! Дай мне его увидеть!

— Ты явно напился, дружок.

— Последний раз тебя спрашиваю, Микки — мы партнеры?

— Держи карман шире!

Я встал.

— Ну ладно, — прорычал я, — ладно, Финниган, до скорого! Ты знаешь, куда я иду!

— Да к черту иди! — буркнул Микки.

Во мне горел лишь праведный гнев, направленный на одного Микки Финнигана. Я забыл обо всем другом, кроме жажды мести. Я решил отправиться прямиком в штаб-квартиру полиции. На миг я замешкался, подумав, что они могут искать и меня после неудачной попытки ограбления Стоукса. Но я обнадежил себя мыслью о том, что никто меня не узнает, ведь у Стоукса не было ни одной моей фотографии, а кроме того, меня даже вознаградят за помощь в поимке настоящего преступника.