Aylu Monopati – Потерянный шанс (страница 2)

–Девочка, чем ты думала, если твоя реакция хороша, не значит, что это обеспечит тебе победу, – все, что происходило его и в прям веселило.

–Дьявол, Лэйам, не думал перестать калечить всех подряд?

–А вы не думали, что это лучше, чем бегать за ней по всему кварталу? – как бы в невзначай подметил факты парень.

Он вздернул бровью, подразумевая предстоящий вопрос и нагнулся к девушки, чтобы та, хорошенько его расслышала.

–Значит так, ты подпишешь контракт, потому что это тебе нужно. У тебя нет родителей я прав? Судя по твоей одежде, в бегах ты давно, неужели откажешься от такой щедрости с нашей стороны? – голос стал более тверже, чем был.

Думать было тяжело, колющая боль в ребре давала знак, что удар мог повлести за собой последствия ввиде перелома или сильного ушиба. Хоть Эрия давно привыкла к физическим нагрузкам и избиениям, было достаточно неприятно.

Отец наказывал свою дочь изащеренными методами, всегда придумывая что-то побольнее, ему нравились слезы, нравилось наблюдать за отчаяньем и криками. Никто не знал его в настоящем мире, он был успешным, "идеальным" бизнесменом. Зато в мафиях и тайных организациях тот прославился своей жестокостью и удивительными способами измывания денег у должников. Многих после встречи с ним больше не видели. Полиция была бессильна, слишком много «своих» в подкупной справедливости.

Любимая традиция его была изводить на шрамах дочки татуировки, в особенности ветви деревьев с распускающимися на них цветами. Еще даже не сформировавшиеся шрамы заливались смесью для татуировки. Эта была жгучая невыносимая боль, которая растекалась по всему телу, пронзая каждую клетку. Шрамов, к сожалению, у Эрии было достаточно, чтобы навсегда запомнить это чувство.

Самый большой из них находился на спине, он проходил с ягодиц до самой шеей, как бы простилаясь. Ощущение отпечатка собственности, именно это и было одной из главных причин неприязни к ним.

Рисунок был в виде ветви с распускающимися цветами. Со стороны могло показаться, что выглядит это даже красиво, но каждый ее миллиметр напоминал, кому она принадлежит. Больше повезло со вторым шрамом, он был на голени, почти не виден, поскольку носки Лэквид носила всегда и никогда не надевала короткие. Над этой татуировкой отец постарался меньше, решил, что было бы довольно забавно выпечатать на ней обруч, сковывающий ногу, как наручник, а для красоты разнообразить его все теми же цветами, но с добавлением одной большой бабочки. Давая понять дочке, что она не сможет сбежать, никогда у нее не получиться избавиться от ноши, которую он на нее взвалил.

В такие моменты Эрия часто думала о самоубийстве, это точно бы позлило отца и мать. Но тогда она бы проиграла, доказала им, что преклонилась перед ними и приняла все, как покорный щенок. Сломалась над их напором, лучше заставить сломаться их. Такая идея воодушевляла и заставляла кровь в венах нагреваться.

Мужчина, которого Лэйам назвал Рейнардс, наконец поднялся с колен. Отряхнувшись, он приблизился к парнишке.

Теперь, когда он вышел из тени прямо под свет луны, его глаза выглядели как драгоценные камни, но из-за тяжести век придавали угрожающий вид. Он наклонился так, чтобы шепнуть что-то ему на ухо не слышно, после чего снова принялся уговаривать подписать контракт, используя аргументы о безнадежности Эрии и сложности системы мира.

–Мы все обречены скитаться, никто не захочет помочь нам, но мы должны захотеть помочь себе, встать и помочь другим.

–Да? Только вот мне ничего не поможет, я слишком погрязла во всем том дерьме, что есть в мире, – Эрия старалась отказать не только этому человеку, но и самой себе. Иначе желание внутри одолеет ее, остается всего лишь шаг к принятию. Решение, которое изменит всю ее жизнь, сейчас здесь.

–Подпиши контракт, он будет действовать полгода, затем решишь оставаться или нет, в тебе есть потенциал и желание, ты не сможешь этого скрыть, знаешь, твои глаза выдают тебя, – Рейнардсу порядком надоело пытаться забрать девушку к себе в агентство.

–Меня выдаете вы, причем даже неизвестно куда,– Эрия закатила глаза,– куда-то, где мне могут навредить ещё сильнее, вы же знаете, какие опасные бывают такие люди как вы.

–А ты любишь рисковать, не забывай мы наблюдали за тобой, ты хочешь измениться, – присоединился Лэйам.

Эрия не могла ничего произнести, подписать этот контракт означал подписать смертный приговор самой себе. Но сколько можно бежать? Сколько еще придётся бегать, не получая ничего, не лучше ли смерть? Но она не могла умереть, не борясь, это означало бы, что она ничтожество, как и говорили все вокруг, подчинилась отцу, признала все, что творила мать, забыла весь свой путь. Ей нужно попытаться изменить все, если не получится она примет смерть, терять было нечего, теперь нечего, осознание того, что у нее никогда ничего и не было, она бежала, но для чего, чтобы защитить что? Ничего.

–Хорошо, я подпишу, но только на полгода, – вздохнула Эрия и протянула руку в сторону мужчины.

Эти слова дались ей с трудом, но попробовать стоило, если что-то пойдет не так, будет хотя бы малейший намек на присутствие родителей, она спрячется, сбежит, укроется там, где ее точно не найдут. В критической ситуации она всегда сбегала в Сибирь, странно, но именно там ее никогда не находили.

Она была во многих странах, везде находилась зайцем, но умела насладиться и такими моментами. Больше всего ей нравился месяц, проведенный в Японии, тогда как раз была весна, неописуемо красивая пора года. Или два месяца в Париже, город романтики навевал тоску, напоминая одиночество, но их выпечка всегда поднимала настроение. Больше всего было трудно провести два с половиной месяца в Египте. Она не знала арабский, что давало повод опасаться каждого, если сейчас с ней рядом находятся люди отца или, что еще ужаснее матери? На такой случай Эрия знала пять языков: русский, английский, французский, японский и изучала китайский.

Конечно, никакая страна бы ей не заменила спокойную жизнь. Детство, возможно, в какой-то деревеньке, где с друзьями можно рассказывать страшилки у костра поздно вечером. Там же жарить маршмеллоу и играть на гитаре, или ранним утром, теплым летом просто встать и прийти к речке, под тихое пение соловьев. Просто взять и вдохнуть свежий воздух, который наполнял каждую клеточку тела неощутимо приятным чувством. Улыбка от таких мыслей сама расплылась по всему лицу.

К жестокой реальности вернули крепкие руки, Рейнардс взял Эрию за руку, чтобы вложить в нее карту? Но зачем ей карта, для чего она, и с какой целью ей вручили ее.

Глаза девушки выражали множество вопросов, каждый из которых ее интересовал сейчас намного больше, чем куда они поедут, где находится база и прочее другое.

–Они – твой пропуск на базу, такие есть у всех, но я дал тебе ту, которая способна открывать и тренировочный зал, ты же хочешь приходить туда, когда захочешь? – в этот раз слова были сказаны до ужаса спокойным и мягким баритоном.

Глаза Рейнардса засверкали, он добился своего, принял в команду еще одну сломленную, позволил ощутить опору. Карта была знаком , что он доверяет ей, а она может довериться ему. Теперь она часть его семьи, которая сможет поднять команду в таблице агентов. Рейнардс поручился за Эрию, потому что знал: только сломленные и потрепанные жизнью смогут встать с колен и стать сильнейшими в борьбе за будущею жизнь.

–Теперь идите в машину, Лэйам довезет тебя. Пока что поживешь у меня, потом, когда мы познакомим тебя с остальными, ты сможешь выбрать комнату. А ты,– он повернулся к парнишке, бросил суровый взгляд, затем саркастично закатил глаза – не смей пугать мне новичка, довези ее целой, не забудьте заехать купить себе что-нибудь покушать, добираться до базы долго, а я не хочу, чтобы причиной ее смерти стал голод, – Рейнардс ткнул парню в район ключицы.

–Вы меня недооцениваете, неужели в ваших глазах я настолько плох? Разве, что я несу ответственность за всех в отряде, как старажевой пес не значит, что человека ответсвенния меня вы не видели?– надулся Лэйам, изображая даму, которую оклеветали и унизили.

–Идите уже, я заберу все оставшиеся документы, вернусь на часа два позже вас, если что-то случится сразу звони мне, – Рейнардс еще раз осмотрел Лэйама и Эрию.

С этими словами мужчина удалился, оставив Эрию один на один с Лэйамом. Они смотрели друг на друга, как бы ожидая, кто первый прервет молчанку.

Но заговорить никто так и не решился, не было обходимости. Парень пошарился в карманах, затем достал связку ключей, кое-что сразу заинтересовало девушку, на ней был брелок. Взгляд Эрии тут же перехватили и, не дав разглядеть интересующийся предмет, упрекнули.

–Не прилично так откровенно пялится на чужие вещи.

–Я просто посмотрела, – возмутилась Эрия.

–За мной, – махнул парень.

Лэйам зашагал походкой явно уверенного в себе человека, завернул за угол, после чего остановился, немного постояв, прозвучало пиканье.

Машина перед Эрией была ужасно дорогая и красивая, предположительно черный мерседес. Девушка умела играть, прятать свои эмоции, но в этот раз глаза ее расширились, показывая явное впечатление.

–Садись

–Это мерседес?

–О, да ты разбираешься в машинах?

–Нет, но пару марок знаю, – смущенно ответила Эрия, хотя понимала, что сказанное было напросто сарказмом.