Айлина Якуба – Измена. Она между нами (страница 6)
С Борей-то мы давно не выходили в подобное заведение из-за его занятости на работе. Так, хоть с подругой выйти и выгулять платье, которое пылится в шкафу.
— Я уже сама не знаю, — произношу обречённо, тяжело вздыхая. — Понимаешь, чувствую, что-то не так. Его поведение, его слова, всё скользит по поверхности, не затрагивая сути, — выдавливаю я, нервно теребя салфетку в руках.
— Может, просто усталость, стресс, — пытается успокоить подруга. — Мой Игорёк тоже иногда совсем невыносим после тяжёлой рабочей недели. Не гони себя в угол без веских оснований. Разговоры и время могут всё поставить на свои места.
Стараюсь искренне улыбнуться в ответ, но вместо этого выдавливаю кривую гримасу. Да, возможно, Таня права, и я просто накручиваю себя, но смятение и боль не отпускают.
Ночью, прислушиваясь к его ровному дыханию, пытаюсь понять, насколько далеко мы сейчас друг от друга и можем ли когда-нибудь найти путь назад к тому, что у нас было.
Татьяна пытается отвлечь меня разговорами о новостях и смешных случаях на работе. Вроде бы поддаюсь, смеюсь её шуткам, пытаюсь почувствовать привычный вкус в шампанском и вкусном ужине.
Но тут замечаю знакомую фигуру, входящую в ресторан. Остолбенев, едва не подавившись глотком «Франко», я вижу, как размеренной, уверенной походкой, человек идёт за администратором. Это муж, чёрт побери!
Миловидная девушка указывает на дальний столик, Борис благодарит её кивком и присаживается. А во мне всё замирает, мучительно вопрошая: зачем он здесь и с кем встречается? И ответ приходит через несколько секунд, когда плавной походкой заходит Людмила.
Мой мир снова рушится, заворожённо наблюдаю, как Борис реагирует на появление своей бывшей жены.
Татьяна продолжает что-то рассказывать, но слова подруги перестают достигать моего сознания. Громкий шум в ушах заглушает всё вокруг. Я не верю своим глазам, а сердце колотится так, будто готово вырваться наружу.
Борис встаёт, чтобы встретить Людмилу, вижу нежность и тепло в его глазах, которую так давно не замечала по отношению к себе. Они усаживаются за стол, увлечённо о чём-то разговаривая.
Люда растягивает алые губы в широкую кокетливую улыбку. На ней чёрное облегающее платье, длиной до середины бёдер. Блондинистые волосы собраны в высокий хвост, обнажают белую тонкую шею.
Татьяна замечает, что я вдруг замолкла и побледнела. Подруга поворачивается в ту сторону, куда уставилась я, и тут же понимает причину моего состояния. Её лицо меняется от удивления, к сожалению, она осторожно берёт меня за руку и начинает что-то беззвучно шептать, пытаясь вывести меня из шокового состояния.
Однако я уже не слышу. Внутренний голос кричит мне о предательстве, необратимой утрате нашей любви.
Чувство отчаяния поглощает с головой. Кажется, что всё вокруг теряет свою значимость и смысл. Могу ли я теперь доверять Боре? Сердце разрывается на миллион кусочков. Слёзы подступают к глазам, и я болезненно осознаю: тот, кого любила, уже давно ушёл, оставив меня в одиночестве и боли.
Больше не могу сидеть здесь и наблюдать за их встречей.
Схватив свою сумочку, торопливо встаю и направляюсь к выходу. Татьяна, понимая, что я не могу вынести зрелища больше ни секунды, идёт следом.
Я демонстративно громко цокаю шпильками по паркету, чтобы меня слышали все в этом зале, и демонстративно поднимаю голову, приближаясь к их столику. Борис не сразу реагирует на моё эпическое шествие, но, когда подхожу ближе, мельком поворачивается. Узнав меня, он резко разворачивается.
Его лицо искажает смесь удивления и растерянности. Он пытается окликнуть меня, но я не оборачиваюсь, только ускоряю шаг и выхожу из ресторана. Внутри меня всё кричит:
Глава 10
Лейла
— Стой! — быстрый отзвук шагов заставляет меня бежать скорее. — Лейла! Остановись, твою мать. Не веди себя, как дура.
Оскорбление бьёт в спину отравленной стрелой. Я аж спотыкаюсь и едва не падаю. Я как дура? Теперь так уже это называется?
Наглость — второе счастье. Может, он от своей теперешней суки опылился и перенял её манеру поведения. Низко. Да он меня сроду дурой не называл, а теперь что случилось? Людкино влияние оказалось чрезмерным.
А что мне стоило их увидеть там, он не подумал? Как было себя вести? Мило подойти и почирикать, а потом оставить их в покое. Типа: ребят, я здесь, но вы внимания на меня вообще не обращайте. Общайтесь, флиртуйте.
Не зря же так его бывшая вырядилась. На ней платье просто откровенно пошляцкое, в таких не ходят на деловые ужины или как там это теперь называется. Ведь он так будет сейчас говорить, уверена в этом.
В гневе резко разворачиваюсь на шпильках. От соприкосновения с асфальтом искры вылетают. Я и сама пылаю, как факел, пропитанный смолой. Обида, приправленная жгучей картиной увиденного, буквально сжигает на месте.
— Не подходи! — ору на всю стоянку.
Хорошо, что Таня уехала. Она была бы крайне удивлена, что я умею так орать.
Борис нервно оглядывается. Слава Богу, нет никого, не хватало нам ещё лишней камеры. Люди охочи до чужого горя безмерно и порой бестактны, но нам везёт, тут пусто.
Вот я даже в такую нервную минуту вхожу в положение. Быстро замолкаю и переживаю, что нашу ссору кто-то увидит, а Боря ни о чём не задумывается. Делает так, как ему нужно. Не постеснялся с посторонним человеком прийти в людное место.
— Выслушай.
Мне бы покричать от души, но нет возможности. Едва выйдя из рамок, тут же в них заскакиваю, а как же порой хочется упереть руки в бока и как гаркнуть. С искрами, матами! Не могу. Не хочу быть сварливой тёткой, не позволяю себе.
Кручу головой и притормаживаясь, почти спокойно спрашиваю.
— Что слушать? Я всё видела!
— Это по работе.
— Да ты смеёшься, что ли? — истерично взвизгиваю. Вдребезги принципы! Снова пересекаю красные линии собственного жизнеутверждения. Я всё же живая. Израненная да, покалеченная, но чёрт побери, живая. — Твоя работа затянулась.
— Лейла, я серьёзно, — делает шаг вперёд, а я как заведённая назад пячусь, — у меня проблема.
— Конечно, проблема. Я знаю, как она называется — Лейла! Мешаю тебе!
— Не кричи. Давай я объясню.
Он идёт. То медленнее, то быстрее. Как пугливого зверька отслеживает. Впервые Борис ведёт себя непонятно и непредсказуемо. Замечаю, как в глазах полыхает пламя, но природа его неясна. Он останавливается, трёт устало лоб и неожиданно рубит рукой воздух.
Я не хочу так разговаривать. Боюсь элементарно. В глубине души тлеет уголёк дикого подтверждения, что наша семья на краю стоит. Ещё немного и мы рассыплемся. Но всё равно смириться не в силах. Грудь разрывает острыми когтями обиды.
— Мне пора домой. Ты можешь развлекаться. Иди! Твоя бывшая тебя заждалась.
Муж подлетает ко мне и заключает в объятия. Вырываюсь, отталкиваю. Мне невыносимо!
— Лейлочка, успокойся. Мне нет смысла врать. Ты моя жена, и я тебя люблю. Да подойди же ко мне ближе, прошу тебя.
— Борис …
— Послушай. Её начальник хочет меня кинуть, понимаешь. Он оформляет двойной левак по поставкам. Если я не схвачу вовремя, то могу прогореть. Люда просто хотела предупредить. У меня с ней ничего. Ну, поверь мне!
— Правда? — в минуту доверчивой слабости устремляю взгляд на него.
— Да, конечно! — обнимает крепче и снова прижимает. — Я тебя очень люблю, малышка.
— Слушай. Допустим. Я... не могу здесь больше оставаться.
Хочу домой. С ним. И это, чёрт возьми, проверка на вшивость, если желаете.
— Мне нужно дослушать, понимаешь?
Не прошёл! Он предпочёл её. Свою бывшую!
— Тогда я еду одна. Как и планировалось. Да, Борь?
— Лейла!
Прыгаю в подъехавшее такси. Водитель пытается высадить, но я предлагаю тройной счётчик и умоляю увезти меня отсюда. С ноющим сердцем наблюдаю, как муж не двигается с места. Он выбрал не меня. Не меня! Говорю водителю, чтобы ехал быстрее, и замираю на заднем сиденье.
Ну и гад — мой муж. Что Борис имел в виду? Я рядом должна была с ними сидеть или в сторонке за соседним столиком предано ждать? Не бывать такому.
Дома не нахожу себе места. Боря должен был поехать со мной, разве не так? Почему он остался? Падаю на кровать и сворачиваюсь клубком, но мне не лежится. Не могу! Хочется рвать и метать. Вырываю из причёски шпильки, сдираю колье и перстень. К чёрту! Платье тоже долой. Натягиваю халат и смываю косметику.
Что ещё сделать? Переколотить бы всё здесь на осколки. О-о-о, как же мне надоело занимать унизительную позицию неуверенного человека. Устала до чёртиков, вымоталась.
Каждую секунду смотрю на часы, стрелки будто на месте стоят. Так и хочется руками их пододвинуть. Хотя что мне даст несчастное время? Ничего.
Наливаю чай и верчу кружку туда-сюда. Хочу ли я? Нет. Так, я убиваю ненавистные минуты.
Достало всё. Так достало, что кровь из глаз льётся. Выдрать бы этой суке космы да хорошенько мордой об пол повозить, но разве такое приемлемо. В мечтах — да, но в реале только воображать приходится.
— Что это было, Лейла?
В дверях стоит раздражённый муж.
Он максимально взбешён и расстроен. Ах, вот как. Я-то что, мне же легче всех. Выходит, так, да. Набираю воздуха в грудь и медленно выдыхаю. Мимолётом жалею, что содрала с себя нарядную одежду. Против Бори я сейчас максимально проигрываю. Он в элегантном костюме, а я в домашнем хламье. Один-ноль.