Айлина Якуба – Измена. Она между нами (страница 2)

Я же немею. С какой встречи?! С какой я спрашиваю?!

Приподнимаю подол платья и делаю шаг вперёд.

— Боря, проводи меня.

Стены плывут по бокам, но продолжаю идти, пока не упираюсь в дверной проём с характерным знаком. И мне плевать. Распахиваю дверь, затаскиваю мужа. Щёлкаю замком и:

— Что это было, Боря? М?

Глава 3

Лейла

Вонзаюсь взглядом в холодные хмурые глаза, которые источают недовольство и непонимание. Жду внятного и рационального ответа от мужа, но он только играет желваками, смотрит недобро, исподлобья.

— Не понял? Ты о чём?

Решил исполнять роль дурака, а из меня сделать истеричку. Ну уж нет, не настолько отупела, сидя дома, чтобы не понимать многозначительного взгляда Людмилы. Она же его раздевала и поедала змеиными глазищами. Мысленно, наверно, уже трахалась с ним.

— Всё ты понял, — иронично усмехнувшись, отвечаю Борису.

Складываю руки на груди, встаю в воинственную стойку, продолжаю ждать внятного ответа. Мне совершенно не понравилось, как Людочка прикасалась к МОЕМУ мужу и стреляла в него блядскими глазками, будто хочет съесть, а тот явно был не против.

Борис считывает готовность нападать и не ведётся на провокацию. Устало вздыхает, складывая руки в карманы брюк, отвечает:

— Лейла, если ты насчёт Людмилы, то здесь никаких вопросов. Мы общаемся исключительно по работе. Всё. И давай закроем эту тему. Я не хочу с тобой ссориться.

Долго прожигаю глаза мужа, выискивая там хотя бы малейший повод лжи. Но Борис говорит уверенно и без запинок.

Верить?

Совсем запуталась. Я теряю связь с реальностью и моими фантазиями, которые уже успела себе надумать.

— Очень надеюсь, что всё так и есть, Борис, — вкладываю в слова всю душу, всматриваясь в излюбленные глаза.

Не выдержу, если мои подозрения окажутся явью. Просто умру. Моя любовь к этому человеку настолько сильная, что дышать не смогу. Потому что никогда и ни за что не прощу ему предательство. Хоть, как бы ни любила, это для меня последняя черта. Кровавая, ядовитая и смертельная.

— Не глупи, Лейла. Закроем тему и поедем домой. Если ты хочешь, конечно.

— А ты не хочешь? — чуть резче спрашиваю, мгновенно взрываясь.

— Я сюда не развлекаться приехал. У меня есть дела поважнее.

Мы играем в гляделки — не моргая, смотрим друг на друга.

— Хорошо. Заверши свои дела и поедем домой, — отступаю, обещая себе, что выдержу ещё немного ради бизнеса супруга.

Через несколько минут возвращаемся в банкетный зал. Борис ещё с какими-то мужчинами общается на тему инвестиций. Слушая их вполуха, высматриваю зачем-то в толпе красное платье.

Сердце ухает вниз, когда нахожу Людмилу, стоящую среди нескольких мужчин. Но дело не в этом — всё внимание этой стервы устремлено не на них, нет. Делая глоток из бокала с шампанским, она хищно пожирает только Борю. Перевожу взгляд на мужа и получаю удар в солнечное сплетение. Он также взирает на неё, уставившись с нескрываемым интересом.

Боже-е-е! Всё плывёт перед глазами, потому что непрошеные слёзы застилают их, чувствуя себя ничтожеством и лишней. Грудь сдавливает ком обиды. Хочется крикнуть на Бориса:“За что ты так со мной?!”. Но я трусливо и медленно отступаю. Делаю шаг и ещё один, сверля затылок мужа. Прекрасно понимаю: он продолжает пялиться на эту суку.

Дальше уже не помню, как оказываюсь на улице. Мне катастрофически не хватает воздуха. Практически медленно погибаю, осознавая, что Боря до сих пор не забыл её.

Так есть у них отношения или нет? Правду он мне сказал или посмел обмануть? Господи, так можно и с ума сойти.

На улице стою долгих двадцать минут, обратив свой взор на звёздное, ночное небо. За спиной слышу скрип входной двери ресторана и следом шаги. Я уже прекрасно знаю, кому они принадлежат:

— Лейла! Что произошло? Почему ты здесь? — в голосе Бориса снова чувствуется раздражение.

Горько усмехаюсь, так и не поворачиваясь к нему.

— Ты только сейчас заметил моё отсутствие?

— А когда?

— Неважно, — отмахиваюсь, закусывая нижнюю губу от нахлынувшей боли в груди. — Теперь мы можем ехать домой? — смахнув слезинку с щеки, поворачиваюсь к нему.

Он молчит, всматриваясь в моё лицо. Вытаскивает из кармана пиджака пачку сигарет, достав оттуда одну, закуривает, выпуская сизый дым в небо. Боря специально выдерживает паузу, чтобы осмыслить моё состояние.

— Что опять? — спрашивает с усталостью в голосе, намекая на моё поведение.

— Ничего.

— Тогда зачем плакала?

“Потому что ты сволочь!”, — хочу выкрикнуть ему в лицо. Но вместо этого отвечаю:

— Соринка в глаз попала, — иронизирую.

Борис хмыкает, затягивая сигарету.

— Что ж, тогда поехали. Только попрощаюсь с гостями, — бросает горящий окурок в урну и скрывается за стеклянной дверью ресторана.

Прикрываю веки, сдерживая очередной поток слёз. Боль и обида сегодня мой союзник. И как теперь от этого избавиться, совершенно не имею понятия.

Бурная фантазия опять играет со мной злую шутку, подкидывая сцену мужа и Людмилы, как они горячо прощаются. Мне бы пойти за ним и посмотреть собственными глазами. Но зачем? Опять получить порцию боли?

Вместо шпионажа, направляюсь к нашему автомобилю, дожидаться мужа там.

Глава 4

Лейла

Муж тихо разговаривает по телефону, а я смотрю в окно. Мы сидим максимально далеко друг от друга. После разговора, которого не получилось. Ха! Я не получила в ответ ничего, кроме недовольного взгляда и высказывания: что я надумала разную дрянь в голове. И если мне нечем заняться, то …

Вот так.

Не дожидаюсь, пока Боря подаст руку, вылетаю из авто, как только водитель плавно притормаживает у нашего дома. И дверь тоже не жду, когда откроют. Всё сама.

Да, закусила удила и что? И что я спрашиваю? Нельзя? А вот это всё можно?

— Лейла, — возмущённый голос мужа успешно игнорирую. — Лейла! Да остановись же! Тебя злая муха укусила?

Сбрасываю туфли и шлёпаю босыми ногами по лестнице. Неспособна я разговаривать, разве не ясно? Шаги Бориса ускоряются. Он догоняет меня и, взяв за локоть, с силой, поворачивает к себе. С разлёту втыкаюсь носом в шею. Запах родного человека болезненно окутывает и заставляет наполниться глаза слезами.

Такой родной, такой далёкий теперь.

Позволяю себе ещё раз вдохнуть и отталкиваю.

— Борь, я хочу принять душ. Устала, — сжав зубы, цежу.

Цедить — это прерогатива мужчин, но, видит Бог, я тоже не справляюсь и временно отбираю право в пользу женщин. Совсем немножко, но становится легче. Дома, по крайней мере, я могу не соблюдать чёртовы светские рамки. Вот и цежу.

— Лейла, — склоняется ниже. Минутка слабости возвращает меня в то, где было «до» пока не раскрываю глаза, сканируя недовольный взгляд. Всё! Взрыв! Пропадает иллюзия. — Прекрати себя вести, будто ты сошла с ума.

— Я? — начинаю задыхаться от несправедливости. — То есть, это… я дёргалась при встрече со своей бывшей и всем видом сдерживала … свои … чёрт побери! — выкрикиваю, не таясь уже. — Порывы! Или ты думаешь, что я дура, Борь? Я женщина и умею считывать все штучки скрытого посыла! И ответную реакцию мужчин тоже знаю. Что скажешь, муж мой?

Слишком трясёт от негодования. Ну почему всё случилось с нами? Почему Людмила встревает между? В отчаянье сжимаю кулаки и луплю Бориса по груди. Он не отвечает, и никак не реагирует. Просто смотрит, и всё. Безучастный, попросту ледяной.

— Послушай, — отмирает муж и, засунув руки в карманы, нависает надо мной. — Я не знаю, что там у тебя, возможно ПМС или сбои гормональные, но ты несёшь откровенный бред. Мы общаемся только по работе. У Люды другой мужчина. У неё другая жизнь. А то, что нас связывает прошлое, — по лицу скулы ходят коловоротом, — извини!

Разводит руками и чуть не пинком открывает дверь. Я с минуту стою, обдумывая, как поступить. Что же делать, чтобы сохранить своё достоинство, м? Но я ревную. Да-да! Ревную! Разве не имею право, м? Неужели меня так трудно обнять и понять? Сказать: люблю, и уверить, что я единственная.

Обнимаю себя дрожащими руками, с неимоверными силами пытаюсь успокоиться. Только бы не перегнуть. Боюсь превратиться в истеричку. Я реально опасаюсь стать тёткой с навязчивыми идеями об измене мужа. Тогда всё, пиши пропало.

Но как же тяжело не скатиться на ту сторону. М-м-м …