Айлин – Тайное царство секты Бай Хе (страница 10)

Среди входящих гостей я увидела практика в маске черной лисы и с черной нефритовой гуань в волосах. Мне показалось, в нем есть что-то смутно, неуловимо знакомое. Так хорошо маски скрывали личность, что я не могла определить кого-то, с кем хорошо знакома? Ну, если наложить на маски чары скрытности, думаю, такое возможно. В какой-то момент наши взгляды с практиком встретились. Я не была уверена, не показалось ли мне это, нас разделяло приличное расстояние, плюс возможные чары на маске и ложе, но его глаза показались мне еще более знакомыми, чем раньше. Вот только вспомнить, где я видела подобный взгляд, было мне не под силу. Люди все прибывали и прибывали, буквально бросилась в глаза заметная компания из девушки в окружении пяти статных молодых людей, ради разнообразия все в масках зайцев. В масках им было откровенно неуютно, а вот Юлань такая безумно шла. Младшую сестру с ее гаремом я узнаю везде и при любых условиях. Очень пожалела, что с собой нет камня моментальных снимков. Молодые наследники и гении разных сект в маленьких масках с длинными ушами, точнее, их иллюзорными проекциями, могли стать неплохой базой для мелкого шантажа. Очень-очень мелкого. По большому счету, такие снимки только немного задели бы их гордыню. Хотя, если продать снимки влюбленным в них барышням… Но я делила шкуру неубитого тигра. Камня у меня не было, да и правила торгового дома запрещали фотографировать гостей.

Вепри, тигры, демоны, драконы, еще кролики, лисы, волки. Все гости носили маски. Наблюдать за заполняющимся залом было интересно.

Наконец гости собрались, и на сцену вышел ведущий. Надо признать, так как аукционы я посещала редко, то и представление о них имела посредственное, почерпнутое из сборников рассказов. Так вот, я ожидала увидеть молодого красавца, однако ведущим был весьма представительный мужчина с небольшим пузиком, что для практика, — а мужчина, несомненно, был практиком, — было нехарактерно.

—Глубокоуважаемые практики! — голос ведущего был слышен очень хорошо, техника или чары? Очень похоже на то, как деда было хорошо слышно в любом месте секты, если он того хотел. — Я рад, что все вы посетили нас сегодня. Мы представим вашему вниманию уникальные сокровища, высококачественные пилюли и эликсиры, а также таинственные и могущественные артефакты. Что ж, давайте начнем!

Аукцион проходил довольно спокойно. Эликсир “Цянхуа Цзинло” я купила практически по стартовой цене, никто не рисковал сильно поднимать цену. Все же репутация алхимика в этом случае мне играла на руку. Интересно стало, когда представили зеркало “МейЛи”. Судя по описанию каталога, это зеркало в бронзовой раме, украшенной узором "Благоприятное облако" и танцующими небесными феями, могло подбирать обладателю макияж, а также наиболее подходящие украшения и платья. Абсолютно бесполезная для практика вещь. Забавная игрушка, не стоящая особого внимания. Даже стартовая цена в сто пятьдесят тысяч духовных камней как бы намекала на то, что это вещь — игрушка. Красивая. Бесполезная. Игрушка.

Точнее, сначала мне было не слишком интересно, но вот когда Юлань сделала минимальную ставку, мне стало любопытно. И я эту ставку перебила, подняв цену практически в три раза! Мелочь, а приятно. Почему я была уверена, что это сестрица сделала ставку? Все очень просто — у этой развеселой компании не хватило денег на ложу. Либо все ложи, забронированные для их сект, были уже заняты старшими, поэтому гарем расположился внизу, среди обычных практиков. Места там были доступнее и гораздо дешевле.

— Четыреста пятьдесят тысяч раз, четыреста пятьдесят тысяч два, — со своего места мне было видно, как Юлань, сам расстроенный, утешает один из ушастых, а потом, до того как ведущий успел поставить точку, один из "ушастых" перебил мою ставку.

— Восемьсот!

Интересно, выделит ли мне владелец “Хуэй Мао” скидку за то, что я немного оживила скучные торги? Вряд ли. Больше я поднимать ставку не была намерена и уже настроилась на весьма быстрое завершение этих торгов, как братцы-кролики что-то не поделили между собой, и теперь другой ухажер Юлань перебил ставку:

— Девятьсот тысяч!

— Девятьсот десять!

— Девятьсот пятьдесят!

Понеслось. Но что самое интересное, повышали цену двое молодых людей, сидящих рядом, в одинаковых масках зайцев. Я буквально видела, как между ними сталкивались молнии и гремели громы. Третий наследник секты Фу и пятый сын патриарха секты Чан ладили крайне плохо, несмотря на то, что являлись постоянными сопровождающими Юлань. Зал заволновался. Не раз и не два случалось так, что казалось бы, ненужная вещь имела двойное, а то и тройное дно, храня в себе удивительные сокровища, о которых знали только избранные. Братцы-кролики пытались перещеголять друг друга, повышая цену, а я… Пила чай. Чай в ложе вкусный, с легкой горчинкой и едва уловимой терпкостью. Интересно, что скажут своим неразумным отпрыскам старейшины сект Фу и Чан? Поднять стоимость дешевенькой игрушки в десятки раз просто чтобы покрасоваться перед девушкой, это однозначно показатель невысокого ума. В моем личном рейтинге “Потенциальный муж младшей сестры” эти двое рухнули в бездну. Остальные остались на своих местах просто потому, что среди гарема только эти двое были самыми состоятельными и, как правило, содержали остальную развеселую компанию. В один момент кто-то из присутствующих, решив, что в зеркале что-то да скрыто, решил повысить цену:

— Миллион восемьсот!

Я тихо рассмеялась. Сумма была внушительная. Практик в маске тигра решил, что стоит резко поднять цену. Разумное решение, если подумать. Подозреваю, теперь братцам-кроликам, — Будды и все демоны, как же им подходит такое название, — придется постараться, чтобы получить то, что хочет Юлань. Оставить без желанного зеркальца дражайшую сестрицу ее гарем не мог.

Я знала, что в присутствии сестрицы у этих ребят отключается мозг, но не знала, что до такой степени! Бесполезную игрушку они все же купили, за два с половиной миллиона духовных камней! Им бы в гарем кого-то адекватного, разумного и умеющего соизмерять прибыли и потери. Впрочем, о чем это я? Гарем Юлань и адекватность - это что-то совершенно не сочетаемое.

Когда выставили веер “ста ветров”, я опасалась сильной конкуренции, но, как оказалась, несмотря на свои достоинства — это магическое оружие мало кого привлекало. Юлань, любительница красивенького, попыталась поднять цену, но против моего повышения в два раза ничего сделать не смогла. Свободные деньги у ее гарема, судя по всему, закончились, а остальным магическое оружие, подходящее для практиков первых трех стадий, оказалось не особо и нужно.

Мужчина в маске черной лисы тоже сделал покупку, которая, надо признать, повергла меня в некоторое недоумение. Зачем кому-то таблетка, понижающая развитие? Подкинуть злейшему врагу разве что. Правда, заставлять врага принять такую таблетку будет все равно, что запихать духовному питомцу глистогонное. Отбиваться будут всем, чем можно, а потом, с высокой долей вероятности, вернутся страшно отомстить. Ибо нет ничего более страшного для практика, чем регресс в развитии.

Следующим лотом стал ожидаемый мною осколок небесного стекла. Очень хотелось, чтобы на него никто не претендовал. Надежды на это было немного, но все равно очень хотелось. Надо признать, “Хуэй Мао” умел преподнести свои товары. Крохотный осколок небесного стекла шириной всего три пальца был уложен на шелковую подушечку в резной шкатулке, выточенной из цельного нефрита. Стартовая цена в девятьсот тысяч меня особо не пугала. Покупки оплачивает дедушка, для него и пара сотня миллионов духовных камней будет если не каплей в море, то уж точно не слишком значительной суммой. Кстати, о дедушке. Юлань запрещено покидать свой двор на протяжении двух месяцев. Кто-то нарушил запрет. Вот ничему ее пример старшей сестры не учит. Но в отличие от меня, готова поспорить, у Юлань нет ни достойной причины нарушить запрет, ни умения ориентироваться по обстоятельствам и перевести разговор в иную, безопасную для себя плоскость. Правда, сестрица умела хорошо плакать, но это тема для отдельного разговора.

Пока я прикидывала вариант, как использовать с выгодой для себя поступок Юлань, торги за осколок небесного стекла уже начались. У меня оказалось как минимум трое конкурентов. Не слишком приятно.

— Миллион, — подняла цену я, с небольшим, точнее, минимально допустимым отрывом.

—Миллион сто!— практик из затененной ложи поднял ставку. Разглядеть его через чары на ложе было совершенно невозможно. Это одно из самых дорогих мест, и в торговом доме их было не так уж и много. Для сравнения, моя ложа находится на третьем, а то и четвертом месте по стоимости. Неприятно. Очень-очень неприятно. Я забарабанила пальцами по столу и снова подняла цену. И ее тут же перебили. Тц. Неприятно!

— Миллион четыреста! — до этого момента самой дорогой продажей на аукционе было зеркало, но, судя по всему, недолго ему быть таковым. Ставка росла и росла. На двух миллионах духовных камней я уже серьезно рассматривала вариант настоять на том, чтобы обратиться к тетушке Е хотя бы за консультацией и арендой некоторых сокровищ. На трех — смирилась с происходящим и попыталась получить удовольствие от траты весьма немаленькой, по меркам секты, суммы. А ведь этот осколок даже не центральный лот! Даже страшно представить, какие суммы будут потрачены там. Торги шли буквально на пределе минимально допустимых сумм, была бы моя воля, я бы ставку поднимала на один-два духовных камня. Впрочем, именно потому, что практики крайне неохотно расстаются с деньгами, и есть этот минимально допустимый порог. Когда я подняла ставку до трех миллионов восьмисот тысяч духовных камней, пришлось смириться с тем, что это мое последнее повышение. Дальше просто некуда. Поэтому фраза: