Айлин – Подменная дочь клана Огневых (страница 2)

Лёгкий налёт фамильярности и хамства, как говорил один из наших приютских психологов, это защитный механизм. И напоминал, что все хорошо в меру. Запустив пальцы в волосы и демонстративно их растрепав, подошла к столу директрисы, старательно не обращая внимания на гостей. Граф сверлил мою спину недовольным взглядом, а графиня пыталась удержать мягкую, протокольную улыбку. Ван Вановна, кивнула каким-то своим мыслям и обратила мое внимание на Огневых.

— Мира, это граф и графиня Огневы. Они хотят тебя удочерить.

Я видела Огневых издалека, когда они проходили с экскурсией по приюту, но сейчас у меня появилась возможность разглядеть родителей. Я на них похожа. Наверное. Уголки глаз графа подняты, как у меня. Родинка под левым глазом явно от графини. Нос тоже, наверное.

Как я разглядывала их, так и граф с графиней разглядывали меня. Видели они коротко стриженную, худую девчонку-сорванца, пусть в опрятной и чистой, но дешевой и поношенной школьной форме. В гляделки мы играли, может быть, минуты три. Почему-то было сложно нарушить это странное состояние равновесия. Было сложно, но надо. Оскалившись в ехидной улыбке, под слегка непонимающим взглядом графини, собравшись с мыслями, я выпалила:

— Не хочу. Я не хочу, что бы они меня удочеряли.

Такого ответа Огневы явно не ожидали. Было хорошо заметно, как зрачки графини расширились от удивления, но, впрочем, быстро вернулись в норму, словно этого и не было, только рука, лежащая на подлокотнике, сжала его сильнее, побелев от напряжения. Граф же недовольно нахмурился. И в этот момент я едва не упала на колени под волной принуждения. Мерзкое, пренеприятное чувство, словно тебя прибивает к Земле гравитацией. Каждый вздох через силу, как после пятикилометровой пробежки. В глазах темнело. Воздух дрожал от напряжения. Но все это длилось какие-то секунды, а потом принуждение резко пропало, словно было рассеяно принудительно.

— Не забывайтесь, генерал-адъютант, — голос Вановны был сух, строг и холоден. — Это не ваш рабочий кабинет, Мира не ваша подчиненная.

— Она моя биологическая дочь, и будет делать то, что я скажу, — отчеканил мужчина, сжав подлокотник кресла с такой силой, что тот треснул. Подлокотник. Из дерева. Цельного. Хрустнул... Стало немного страшно

— Вы ошибаетесь, генерал-адъютант,— Ван Вановна показалась мне на удивление спокойной. Как будто это не в ее кабинете пробужденный высокого ранга высвобождал сырую силу. Да, я серфила, граф пробужденный высокого уровня. Официально наша директриса даже не потенциально пробужденная. Обычная женщина. Горжусь.

—Сейчас Мира моя подопечная.

Граф нехорошо прищурился и тыкнул пальцем в пухлую папку, на что Ван Вановна слегка улыбнулась

— Не тыкайте в эту милую папочку. Тест ДНК вам не поможет. Так как Мира не согласна на удочерение, есть сейчас только два варианта. Первый: сделать вид, что ничего этого не было.

— Мы всё равно планируем вернуть девочку в род, — впервые за все время заговорила графиня. От ее мягкого голоса сердце снова сжалось и заныло.

— У меня имя есть — Мира, — неожиданно для себя я огрызнулась, перебивая. Елена Юрьевна кажется, смутилась, а вот взгляд графа стал на пару градусов холоднее. Я буквально ощутила на себе едва прикрытое желание.... нет, не убивать, скорее, выпороть, или как там наказывают непослушных детей? Меня начинало потряхивать. Казалось, еще немного, и я впаду в самую настоящую истерику. На плечо мне легла рука Ван Вановны, и от этого как-то стало вдруг спокойнее. У меня было и есть на кого опереться. Я не одна.

— Раз вы так настроены вернуть Миру, — директриса погладила меня по плечу. — у Вас остаётся один вариант. Забрать родную дочь домой.

Граф расслабленно улыбнулся и постучал пальцем по папке, а я вдруг ощутила, как по спине пробежал холодок. В отражении одного из шкафов я поймала спокойный взгляд Ван Вановны с лёгкой, непринужденной улыбкой. Ну всё, приплыли. Туши свет. Пришёл полный белый и пушистый. Именно вот такой директрисы в приюте боялись все. Не опасались, а именно боялись. Такую Ван Вановну я видела трижды. Первый раз, когда одну из наших девочек едва успели вытащить из петли. Её изнасиловал какой-то клановый мудак с друзьями. Заявив потом, что от девки не убудет, а все приютские это его гарем, Раз уж приют граничит с территориями его семьи. Иванна Ивановна тогда постояла у кровати захлебывающейся слезами Инги, которая не могла смириться с тем, что её спасли, постояла и вышла. Кланенка этого потом к пожизненному приговорили. Уж больно длинный шлейф за ним тянулся. Клан его даже не пискнул, только, низко кланяясь, принёс щедрые пожертвования в приют. Инга, кстати, потом оклемалась, сейчас в имперской школе медсестер учится.

Другой раз уже наш приютский отчудил. Пробудился неудачно, в процессе драки с кланами. Два разрушенных дома, пятнадцать раненых. Трое из них тяжело. Что, как и с кем решала директриса, неизвестно, но вместо печати Никита улетел в спецкорпус Императорской Армии. В ближайшие пятьдесят лет половина его жалованья будет уходить на покрытие компенсации раненым и разрушений. Но все же это лучше, чем печать и пожизненное рабство.

Последний раз, когда я видела Ван Вановну с этой лёгкой улыбкой и спокойствием в глазах, было тогда, когда один оборзевший тип на очень крутой машине сбил двух детей на пешеходке. Насмерть. Один из малышей был нашим. Этого оборзевшего на очень крутой машине потом тихо хоронили в маленькой-маленькой коробочке.

Все знали, что Иванна Ивановна Сербская совсем непростая дама лет 50. В приюте знали, а вот генерал-адъютант Огнев, скорее всего, об этом и не догадывался

— Так вот, генерал-адъютант Огнев, — Иванна Ивановна смотрела на графа с презрением и насмешкой, не трудясь даже проявлять что-то вроде уважения. Я тоже так хочу. Вроде говорит она вежливо, но такое чувство возникает, что тебя как котенка носом в только что сделанную лужу тыкают. - Если вы всё-таки хотите забрать Миру, вам придётся признать её биологической дочерью. Не стучите по вашей папке с тестом, я уже говорила: она вам не поможет. Хотя замена детей событие экстраординарное, но как ни странно, не уникальное. Есть ряд протоколов и процедур, которым следуют в таких случаях, как ваш.

— Вы заходите слишком издалека, — разозлился граф, нахмурив брови. Нет, я верю, что в таком виде все его подчиненные тряслись от страха и благолепия, но сейчас явно был не тот случай. Молчащая графиня ласково погладила мужа по руке, словно призывая успокоиться и не нервничать.

— Простите, простите, — Ван Вановна чуть приподняла руки, — Привычка всё разжевывать. Не все, не всегда и не всё с первого раза могут понять.

Показалось, что наша директриса слегка хамила, а может, и не показалось.

— Я предлагаю отослать девочку, — внезапно встряла Елена Юрьевна, — Мне кажется, это обсуждение не для детских ушей.

— Мира, — влезла я. — В моём имени всего четыре буквы, и не слишком сложно запомнить, но я на всякий случай повторю: Мира.

Графиня в гневе поджала губы. Ей явно не нравилось такое пренебрежительное отношение. И я не думаю, что она часто сталкивалась с малолетними хамками. Хотя не так уж и сильно я хамила. Наоборот, мне казалось, что если ты хочешь хоть сколько-нибудь приемлемых отношений, запоминание имени, это самое простое, что ты можешь сделать. Ну, по крайней мере так Ван Вановна всегда говорила.

—Елена Юрьевна, вы весьма слабо представляете себе, какие иногда обсуждения ведут между собой наши воспитанники. Если вы так беспокоитесь за хрупкую детскую психику, - Вам Вановна слегка усмехнулась, — Вам бы стоило пересмотреть ваше собственное отношение. Так вот, о процедуре, чтобы забрать Миру, — Вы же запомнили её имя. Иванна Ивнановна довольно улыбнулась, словно сделала какую-то шалость, А вот графиня заметно побледнела и было видно, что Игорь Игоревич недоволен происходящим. Однако слушали Огневы внимательно. — Вам придётся подать прошение в имперскую канцелярию об исключении той девочки из генеалогии клана. Придётся предоставить и опубликовать в СМИ данные о том, что она не ваша дочь. Потом ещё одно прошение о поиске ребёнка отправляется в канцелярию вместе с образцами ваших ДНК. Их разошлют по приютам, потом там сравнят со своей базой данных, и месяцев через пять, — бюрократия, вы же понимаете, — вам дадут ответ. Ну, а потом уже указ государя о признании, введение в генеалогию и так далее, но вы же понимаете, в этом случае та девочка...

— Милена, — не удержалась бледная от гнева графиня, — Милена же лишится всего!

— Да, — согласилась Ван Вановна, довольно прищурясь — Та девочка лишится всего. Более того, в канцелярии вам дадут настоятельную рекомендацию отослать её подальше.

Когда Граф и графиня покинули кабинет, я взяла веник с совком, которые стояли в углу, и принялась сметать рассыпавшуюся штукатурку.

— Вам же ничего не будет? — обернувшись на директрису, спросила я.

— Веником быстрее маши. Там у ковра ещё кусок штукатурки пропустила. Нет, мне ничего не будет, Мира. Всё согласно протоколу. А вот если Огневы всё же пойдут этим путём, тебе придётся сложно. Может, всё-таки стоило согласиться на удочерение?