Айлин – Подменная дочь клана Огневых (страница 16)

Где-то в душе что-то дрогнуло. "Нам нужна ты" - это то, что я хотела бы услышать от родителей в первую встречу. Именно это последнее предложение сместило чашу весов в моей душе. Даже если Анастасия Федоровна мне врала, именно в этом аспекте я хотела бы быть обманутой.

Глава 16

Возвращалась в приют я уже затемно, но зато с полным пакетом вкусняшек. Александра Федоровна вручила с наказом:

— Угостишь своих.

Срезать решила через парк. Ну, да, ночью. Точнее, поздно вечером. Как там обычно говорится? "Не повторяйте - опасно для жизни". На самом деле, надо отдать должное городскому совету, вечернее освещение в городе есть практически везде, даже в парке. Разбитое и испорченное ремонтируется практически сразу. Система "Безопасный город - умный город" позволяет найти вандалов чуть ли не по фасону куртки, плюс пробужденные, работающие на администрацию. Девочке с полным мешком золота по парку, все же лучше не ходить, а вот с пакетом вкусняшек вполне можно рискнуть. Ну, я и рискнула. Голые, лишенные листвы деревья, тени которых напоминали изломанные фигуры. Свет фонарей, чуть подрагивающий, освещающий дорогу, теряющуюся в вечерней тьме. И скрип качелей - этот размеренный, проникающий в кости звук нервировал. Выйдя на детскую площадку, центр парка, я обратила внимание на сгорбившуюся фигуру. От нее просто веяло одиночеством и невыразимой тоской. Очень хотелось подойти и пожалеть, как приблудного котенка, брошенного в коробке под дождем. Подойдя поближе, с удивлением узнала Милену. Развернулась и пошла обратно. Далеко, впрочем, не ушла, остановилась, потопталась. и развернулась обратно.

— Ты чего домой не идешь? —Милена подняла на меня глаза, и я вздрогнула. Такой безнадёги я давно не видела. Она долго смотрела на меня, и я не была уверена в том, что она понимала, кого видит. Наконец Огнева словно отвисла и, зябко передернув плечами, призналась:

— Я домой не хочу. Там сейчас полный раздрай.

Она с трудом выдавила из себя слова, а потом Миленку словно прорвало.

— Мама постоянно в плохом настроении. Отец ничего не говорит, родственнички эти, что близкие, что дальние, они смотрят на меня, как... как... даже не знаю как.

— Как на главного клоуна в цирковом представлении, — предположила я, садясь на качели рядом. Я присмотрелась к своей собеседнице. в свете желтых фонарей выглядела она не очень, мне даже показалось, изможденной и давно не спавшей нормально.

—Вот да, — непонятно чему обрадовалась Милена. — Как на главного клоуна в цирковом представлении. А я не могу понять, что мне делать? Ты пойми, я не жалуюсь, точнее, жалуюсь, просто... — Милена снова замолчала и вздохнула. А потом оттолкнулась от асфальта. качели взметнулись вверх. Посмотрев на нее, я пожала плечами и оттолкнулась от земли. Плохой пример заразителен, а на качелях я давно не качалась. Некоторое время мы качались молча. Я вообще не понимала, о чем мы могли бы говорить, но и хамить, как в прошлый раз, не хотелось. с прошлой нашей встречи мои эмоции подуспокоились.

— Ты меня ненавидишь? — Неожиданно затормозив, спросила Милена.

— Немного — подумав, призналась я.

— Я тебя тоже, —откликнулась Милена, и мы обе замолчали. Надо признать, я ее понимала. Мы обе ни в чем не виноваты. Но наш мир уже никогда не будет прежним. Я даже не хотела представлять, как она узнала о том, что семья, в которой она жила, которая ее любила и баловала, не ее собственная. Если в моей голове крутилось столько разных, далеко не самых хороших мыслей, то как это переживала она. Судя по тому, какой я видела ее сейчас, переживала Милена это не очень хорошо. На какой-то момент мне даже стало немного стыдно за то, как я себя повела при нашей первой встрече.

— Пойдешь к нам?—предложила я. — Приют здесь недалеко.

Время уже позднее, задерживаться на улице не хотелось, как и оставлять Милену одну. Как бы то ни было, а вот она сейчас была той самой девочкой с мешком золота. Дорогие шмотки, золотые сережки в ушках. Безопасный город безопасным городом, но лучше не рисковать, а в приют к нам гости частенько приходили, так что никто не удивится.

Ну как не удивится. Баба Глаша, проводила нас задумчивым взглядом и поохала, глядя на смущавшуюся Милену за моей спиной. Сашка, увидев гостью в открытой двери комнаты, просто брови изогнула, демонстрируя немое удивление.

— Ну, так получилось, — пожала я плечами.

—Здравствуйте, — растерялась под взглядом моей соседки Милена.

— Да не тушуйся ты, — отмахнулась Сашка, открывая дверь пошире и демонстрируя наш бардак во всей его первозданной красе. — Выглядишь замершей, как цуцик.

— Ее бы в ванну, — Спохватилась я. Еще не хватало, чтоб девчонка заболела. Вот зуб даю, обязательно это на мою голову падет. — вещи чистые мои в шкафу возьми, вроде должны подойти.

Для Милены все было в новинку. Она, конечно, старалась не сильно крутить головой по сторонам. Приют у нас хоть и недавно отремонтированный и находящийся в бывшем генеральском доме, переданном городу на благотворительные цели, все же старый. Где-то штукатурка облупилась, где-то на перилах потертая краска. Да и наша с Сашкой комната меньше всего походила на комнату маленьких принцесс, живущих в конфетном замке. Шкаф, две кровати, застеленные типовыми, немного выцветшими от стирки покрывалами, две тумбочки, да длинный стол во весь подоконник. Со стороны Сашкиной кровати стена оклеена мускулистыми красавчиками-спортсменами, с моей стороны заполнена узорами зентангла, которым я недавно увлеклась. Ковер был один. Связанный из обрезков старых джинсов на кружке рукоделия, в который нас периодически загоняла Ван Вановна с комментарием: вы должны уметь все. Милена осторожно присела на кровать, осматриваясь, пока Сашка судорожно запихивала в шкаф всю висевшую у нее на стуле одежду и злобно зыркала на меня глазами, намекая: "предупреждать же надо". Соседка по комнате, ванна в конце коридора, точнее, ряды душевых кабин, множество комнат на этаже - для нее все это было в новинку. Плюс возможность посмотреть, какой жизнью могла бы жить она сама, если бы не все вот это. По счастью, совсем травмировать психику нежной девочки не стали. Пятница. Народ разбрелся кто куда. С дисциплиной у нас посредственно, но этим не злоупотребляли. Мы ценили Ванную вольницу и уважение к нашим потребностям. В общем, девчонку согрели, помыли, переодели. Неожиданно мои шмотки Милене оказались большими. Не кормят ее что ли у Огневых? Ладно, будем откармливать. Посчитав чай с вкусняшками от "Сюзан" недостаточным, в конце концов, мы девицы молодые, организм растущий, нам еда нужна, потащили Милену полноценно ужинать. Застращеная нами, она даже как-то не сопротивлялась. Наша приютская столовая на Милену тоже произвела впечатление.

— А вкусно, — удивленно заметила Огнева, попробовав пюре, а потом с некоторой опаской отломив кусочек куриной котлеты. Мы с Сашкой хмыкнули - это, конечно, не домашняя еда, приготовленная шеф-поваром, но кормят у нас довольно неплохо.

— Ага,— согласились мы с Сашкой, переглянувшись.

— В другом было хуже.

Милена замерла с ложкой у рта, потом, спохватившись, быстро проглотила еду, не забыв тщательно прожевать.

— А ты разве не всегда в этом приюте была?— спросила она

—Нет, конечно, — откликнулась я. — Как и все остальные. Я, прежде чем сюда попасть, ещё два приюта сменила, Сашка вон тоже. Святой Анны - это же для потенциальных пробуждённых. Нет потенциала или признаков потенциала - нет хорошего приюта. Кстати,— наконец дошло до меня, — надо твоим позвонить, чтобы забрали у нас.

—А может, не надо?—замерла Милена. Вот честное слово, не знай я, что Огневы — благополучная семья, решила бы, что ее бьют. Или для детей из обычной семьи такая реакция — нормальное явление? Я быстренько попробовала перенести на себя и Ван Вановну, захотелось передернуть плечами и забиться под стул. Разница была только в том, что для того, чтобы нас вызвали на ковер к директору, нужен проступок посерьезнее, чем уйти из дома погулять вечером и без сумки.

—У нас, конечно, есть место для ночевки, — Подала голос Сашка — и даже гости в приюте не редкость, но, Мила, можно же тебя Милой называть? - Мила, твои родители беспокоиться будут.

— У меня комендантский час до восьми,— Вздохнула Милена, а мы переглянулись с Сашкой и немного позавидовали. Нам тоже хотелось иметь родителей, установивших комендантский час, а может, и не хотелось. Честно говоря, я слабо представляла, как буду жить в семье, и смогу ли я вообще в ней жить. Ван Вановна как-то рассказывала, что чем старше становится ребёнок, тем сложнее ему адаптироваться к жизни в приёмной семье. Ведь его привычки и характер уже сформированы. Пока мы болтали о своём, о девичьем, Мила отошла позвонить родителям. Сумку с документами и кошельком она, выбежав, оставила дома, а вот мобильник, по счастью, сунула в карман, а то пришлось бы к Ван Вановне идти за телефончиком Огневых. Надо признать, Милена выглядела уже гораздо лучше после нашего сегодняшнего общения. Нельзя было сказать, что я воспылала к ней любовью и какими-то сестринскими чувствами, но понимать её стала немного лучше.