Айлин Лин – Ярроу-2. Королевский тысячелистник (страница 2)

После знакомства с отцом жениха, я думала начнутся пляски. Если верить описаниям балов в сказках.

Но, увы, танцев не было, зато состоялся праздничный обед с переменой множества изысканных блюд: маленькая загогулинка на огромной тарелке могла накормить, разве что комара, а не взрослых людей, но никто не жаловался, и люди самозабвенно предавались болтовне и обсуждению каких-то сплетен.

Я сидела рядом с Николасом, а он, в свою очередь, по правую руку Короля. По левую расположился младший брат Ника, с которым мы мило побеседовали о погоде и прогнозах на урожай. Мне парень понравился, был в меру разговорчив и обаятелен, некоторые его рассуждения говорили о том, что молодой человек умён и проницателен.

Вообще тот день я помню словно в тумане, эри Нола, сидевшая рядом с дядей, порадовала меня больше всего: сияющие глазки, румянец на личике – всё говорило о хорошем самочувствии и довольстве жизнью.

Отбросив воспоминания о прибытии в Альлею, я посмотрела на принцессу, сидевшую напротив меня, и сказала:

– Нолла, дорогая, – поездка в карете без рессор – удовольствие сомнительное, но благодаря наличию огромного количества мягких подушек, при разговоре челюсти не стукались друг о дружку, – как хорошо, что мы выбрались из этого гадюш… ммм…из дворца на прогулку. Конечно, было бы проще пригласить швею во дворец, но твой вариант мне больше по душе. Прогулка – это прекрасно.

Эри Нолла сидела напротив меня и весело улыбалась, качая бывшей больной ногой.

– Да, не люблю сидеть среди придворных женщин и вышивать, слушая их пустую болтовню. Сейчас отвезу вас к своей модистке, надеюсь, она вам понравится. В отличие от эры Сильвы. Слышала, что она даже набралась наглости спорить с вами, брызжа слюной, и как вы окатили нахалку водой из вазы вместе с цветами, – принцесса весело рассмеялась, и я не сдержалась, губы сами растянулись в широкую улыбку. Неприятная ситуация получилась. Пожилая швея качала права, что такое пошить – полное неприличие и нужно делать иначе, вошла в раж и, яростно размахивая руками, она чуть ли не кричала о попрании вековых традиций. Пришлось её остудить.

– Только моя мастерица очень молодая и дело своё недавно открыла, – добавила Нолла, успокаиваясь.

– Молодость – это недостаток, который быстро проходит, – улыбнулась я, – поэтому возраст меня беспокоит в последнюю очередь. Главное, чтобы она всё схватывала на лету и сразу поняла то, что я хочу в итоге получить.

Ехать пришлось достаточно долго, буквально в другой конец города.

Но этот путь был выдержан мною не зря: девушка с первого мгновенья поняла, каким именно свадебное платье должно быть, и мы перешли к обсуждению подходящей ткани, аксессуарам. А потом я заказала себе полный гардероб, первые наряды которого должны быть готовы через два дня. Всё это я оплатила своими монетами. Эри Нолла ничего не сказала, но я заметила, как она неодобрительно сморщила хорошенький носик.

Мне претило брать деньги на свою одежду у Николаса, тем более мы не были пока женаты. Вот поженимся, тогда всё, что угодно, а пока я могу себе позволить пошиковать самостоятельно. Сразу отделаться от привычки обеспечивать саму себя без сторонней помощи – сложно избавиться. Отчего-то эта мысль заставила меня улыбнуться.

Глава 3

Ужин был скучный.

Придворные приживалы сидели с кислыми минами и обсуждали между собой "трудовой" день.

Вот не понимала я этих лодырей при дворце. Как можно целый день предаваться безделью, а за ужином рассказывать, как устал. Разве что язык устал, в это охотно поверю.

Я ела молча, привычно орудуя ножом и вилкой, не замечая косых любопытствующих взглядов – за две недели попривыкла. Еле дождавшись окончания застолья, быстро поднялась и, в сопровождении эри Ноллы, удалилась из обеденной залы. Короля и принцев за столом сегодня не было, это удручало. Может, попросить накрывать мне в личных апартаментах?

Ника я решила подождать в малой библиотеке, которая находилась на личной территории королевской семьи, куда ход придворным, без особого разрешения, был заказан.

Взяв с полки наугад книгу, присела на кресло у окна, подкрутила масляную лампу и задумалась.

– Прости, – вырвал меня из недр воспоминаний голос жениха, – не успел к ужину.

Меня чмокнули в макушку и подули на затылок, заставляя кожу покрыться табуном мурашек.

– Как ты мог!? – возмутилась я визгливым тоненьким голоском, закоренелой истерички, выносящей мужу мозг. Вместе с воротами. Притворно закатила глаза и прижала руку к груди, но на этом мой талант актрисы закончился и я, уже спокойным голосом добавила, – не быть мне звездой театра. И, вообще, почему Король не разгонит всю эту шушеру, что ошивается при дворе и ничего полезного не делает?

Николас, весело смеясь, присел напротив:

– Так было заведено ещё моим прапрадедушкой, когда в войнах или конфликтах семьи аристократов оставались без главы. Сейчас же – это просто дань традиции.

– Может, стоит несколько поменять уклад их жизни? Пусть делают что-то полезное?

Кронпринц, поиграв бровями, кивнул:

– Я подумаю над этим. Хотя, может, ты, что подскажешь? – м-да, как говорится инициативность – наказуема, Николас подмигнул мне и я кивнула, соглашаясь – придумаю так, что мало никому не покажется.

– Как прошёл день? – сменил тему жених.

– В общем и целом продуктивно, – сказала я, откладывая на столик книгу, ни одной строчки которой так и не прочла, – модистку нашла, заказала наряды, потом с Ноллой погуляли по набережной.

Ник кивал вслед словам, но я чувствовала, что мыслями он где-то далеко:

– А у тебя?

– А у меня уже всё готово, – кронпринц загадочно улыбнулся.

– И ты мне не скажешь, что именно? – я высоко подняла одну бровь, откидываясь на спинку кресла.

– Подарок для тебя, покажу сразу, как мы станем мужем и женой. Это традиция в нашей семье, дарить суженой, что-то очень ценное.

– Как интересно, – протянула я, – значит, мне тоже нужно подготовиться в ответ.

– Это необязательно, – покачал головой мужчина и спросил, – ты о чём-то жизненно важном хотела со мной поговорить.

– Да, хотела, – я прикрыла веки, собираясь с мыслями. Поднялась с кресла и прошлась тюда-сюда, задумчиво кусая губы. Заготовленная речь вдруг улетучилась из головы, остались лишь разрозненные фразы.

Нужно успокоиться. Вдох-выдох. Будь, что будет! Тянуть больше не было ни сил, ни желания.

– Ник, прошу, выслушай меня очень внимательно, не перебивай. Надеюсь, меня не сожгут на костре после признания.

На последней фразе Николас нахмурился, но ничего говорить не стал, достаточно хорошо меня изучил: чтобы не сбить меня с мысли, лучше послушать, а все вопросы – потом.

– Когда-то меня звали Анной. Я из другого мира, в котором погибла, и моя душа непонятным образом переместилась в это тело. Я врач-хирург, с огромным опытом работы. В том времени, в котором я жила, всё было гораздо более прогрессивнее, то есть развитее, чем в вашем. И да, там я была пожилой женщиной.

Моя речь не была сильно связной. Но основное, что я хотела сказать – сказала. А дальше, как решит любимый человек.

Ник молчал недолго, и когда заговорил, с моей души будто камень свалился.

– Я думал о нечто подобном. Твои знания во врачевании настолько немыслимо глубоки, что иного объяснения сложно придумать. У меня еще была мысль, что тебя посетило Всевышнее благословение. Но первый вариант подходил больше, потому что с момента общения с тобой, я набрался новых слов и фразочек, которых и не знал никогда.

Потерев ладонями лицо, Николас продолжил:

– Мне посчастливилось встретить тебя уже такой, какая ты сейчас. И полюбить именно тебя. Прежнюю Ярроу я не знал. Твой возраст в прошлой жизни – не имеет для меня никакого значения, – улыбка жениха согрела моё сердце, – и почему за этот рассказ я должен был бы сжечь тебя на костре?

– В моём мире в средние века так поступали с ведьмами.

Николас, откинув голову, весело рассмеялся.

Мы всю ночь проговорили о моей жизни в другом мире, о прорывах в науке, о машинах. Николаса интересовало всё, любые мелочи. С такой въедливой, дотошной стороной характера своего жениха я встретилась впервые. И была приятно удивлена.

– А как сделан двигатель в самолёте? – задаёт он мне вопрос в пять утра, когда мои глаза уже слипаются, под давлением пудовых век, – а автомобили, помнишь, что там внутри?

– Николас, – вяло отмахиваюсь, – я не знаю. Я врач-хирург, а не инженер.

– Дорогая, прости, – говорит он, видя моё состояние, поднимает меня на руки и куда-то несёт.

Мягкая, вкусно пахнущая, почему-то вишней, постель, тёплые губы, целующие меня в висок. И я уплываю в объятия Морфея.

Глава 4

После ночи признаний отношение Николаса ко мне не изменилось совершенно. Правда, он попросил меня записать все мои воспоминания из прошлой жизни, как-то систематизировать их для лучшего понимания.

Последнюю неделю перед свадьбой своего жениха я практически не видела. Он был чем-то очень сильно занят. Но красивые, просто шикарные букеты, каждое утро стояли на прикроватном столике.

Мне также не приходилось скучать: подготовка к свадьбе занимала всё моё свободное время, а по вечерам я писала. Много, скрупулёзно, пытаясь вспомнить даже незначительные детали.

Натренированная память врача была мне в помощь. Я и представить себе не могла масштаб знаний человека двадцать первого века. Пусть без деталей, но описать и дать характеристику я вполне могла.